– Переделывай, переделывай, переделывай! Оставлять столько пустых мест, текст нужно сделать максимально крупным, чтобы страница казалась заполненной до отказа и при этом каждый кадр выглядел одинаково! На каком языке вы вообще изъясняетесь?!
– …
– Я стерпел даже разноцветный черный цвет, но не могли бы вы объяснить мне, что за чертовщина такая — красный цвет с оттенком синей меланхолии?
Бо Лисинь посмотрел на Генерального директора Ци, который хранил молчание с самого начала, глубоко вздохнул и задал последний вопрос:
– Вчера вечером вы вроде бы еще жаловались, что у меня недостаточно гибкая поясница, и заставляли меня делать скручивания на пресс для расслабления?
Генеральный директор Ци:
– …
– Босс! Я наконец-то… – возбужденный голос приближался издалека, но в тот момент, когда слова Бо Лисиня затихли, резко оборвался.
– Э-э… Босс, я я я всё подписал.
Неизвестно когда появившийся в дверях Гу Сибин в этот момент сгорбил свое высокое тело, робко стоял у косяка и отчаянно желал уменьшиться настолько, чтобы протиснуться в щель между дверями, делая вид, будто его здесь вообще нет, и в то же время судорожно и жалко подрагивая под испепеляющим взглядом объятого гневом Бо Лисиня.
Гу Сибин, который только что в спешке примчался в полицейский участок и подписал все бумаги, надеясь забрать оттуда человека:
– …
Конец. Неужели он услышал то, чего ему слышать не следовало? Неужели его папочка Бо прикончит его, чтобы замести следы?
Ранним утром, когда он только позвонил боссу Бо, то сразу же попал под волну гнева и получил сброшенный вызов. Едва он, ничего не понимая, добрался до входа в компанию, как ему позвонили из полицейского участка и велели явиться за человеком. До смерти перепуганный Гу Сибин тогда подумал, что его начальник совершил какое-то серьезное противозаконное деяние и угодил за решетку.
Когда он наконец выяснил местонахождение Бо Лисиня, добрался из офиса через весь город и наощупь отыскал нужное место, собираясь в целости и сохранности вывести из участка их величественного императора, он услышал нечто совершенно невероятное.
Ваше Императорское Величество, ваш сын и подданный правда не со зла подслушал эту тайную интимную подробность!
Чем больше Гу Сибин думал об этом, тем сильнее ему хотелось платить. Он чувствовал, что этот день выдался для него крайне неудачным, а корень всех бед крылся в том, что вчера вечером он повелся на бредовые речи Бо Лисиня и не выполнил приказ сестрицы Бай доставить Бо Лисиня прямиком из офиса домой, а позволил ему шляться где попало, в результате чего тот умудрился свести с ума сразу двоих.
Он бросил взгляд на мелкие царапины и синяк под глазом Ци Минхе, дернув уголкам рта.
Возможно, погодите-ка, не двоих, а троих.
Хотя звучало это так, будто этот высокий и красивый элитный мужчина бессовестно воспользовался его старшим братом Бо, да вдобавок ко всему являлся еще и крайне капризным заказчиком, но раз уж тот с самого раннего утра угодил в кутузку да еще и с такими заметными увечьями — до конца неясно, как он теперь людям на глаза показываться будет, — Гу Сибин всё же испытывал к нему искреннюю жалость.
– Чего стоишь как истукан? Заходи, дверь закрой. – Бо Лисиню сейчас не хотелось разбираться ни с чем другим. Подзывая своего сообразительного подчиненного, он даже не взглянул на него повторно и снова повернулся к Ци Минхе.
В тот момент, когда Бо Лисинь вовсю палил из всех орудий и выплескивал на него накопившееся за столько времени недовольство, Ци Минхе пребывал в полном и абсолютном ступоре.
Почему эти слова казались ему до боли знакомыми?
Он обычно был очень занят, и в некоторых рабочих вопросах, если не возникало серьезных проблем, утверждением макетов занимались помощники. Однако это вовсе не означало, что у него не случалось внезапных озарений или проектов, к которым он хотел проявить особое внимание.
Например, рекламный ролик одной из основных игр компании, переданный ранее на аутсорс в отдел внешних связей, как раз входил в число проектов, заставивших его уделить им больше внимания и несколько раз вмешаться лично.
На самом деле у Ци Минхе не осталось каких-то глубоких впечатлений об этом проекте.
Единственное, что врезалось ему в память — это то, что заказчик, с которым они сотрудничали, был известной в индустрии дизайн-студией, чьи сотрудники безропотно, ответственно и изо всех сил старались удовлетворить любые их требования. По крайней мере, они терпеливо и серьезно вносили правки целых семь раз, пока результат не устроил его самого, хотя его собственные подчиненные уже считали это перебором.
Именно таким было его впечатление об этом подрядчике: честный труженик, немногословный, с великолепными профессиональными навыками, а также человек, с которым определенно стоило продолжить сотрудничество.
Однако суровая реальность влепила ему звонкую пощечину, позволив Генеральному директору Ци во всей красе прочувствовать, что такое злая ирония судьбы.
Какое совпадение: тот самый утонченный красавец с узкой талией, длинными ногами и потрясающей внешностью, коего он встретил прошлой ночью, и оказался тем самым честным тружеником из его фантазий.
И этот самый «труженик» явно не обладал простодушным характером. Напротив, он отличался столь взрывным нравом, что казался готовым вспыхнуть от малейшей искры, и только что превратился в настоящий пулемет Гатлинга, методично и безжалостно раскритиковав в пух и прах как эстетические вкусы самого директора, так и все его требования.
Словно маленькая хлопушка, — несвоевременно подумал Генеральный директор Ци.
Разумеется, вслух эта мысль высказана не была, да и сам генеральный директор осознал, что ему предстоит столкнуться с весьма щекотливой ситуацией.
Мой подрядчик после того, как я изводил его всевозможными неразумными придирками и выжимал из него все соки, был мною же бессовестно оприходован. И хотя всё это вышло по недоразумению, выглядело со стороны мягко говоря некрасиво.
– …Судя по вашему рассказу, я веду себя как последний мерзавец, – взвесив слова, произнес Генеральный директор Ци.
Что ж, в этом вы абсолютно правы, – с высокомерным видом вздернул подбородок Бо Лисинь, бросая на него косой взгляд исподлобья.
– Но давайте отделять мух от котлет, работу и личную жизнь нужно разделять. Если на работе мои нечеткие формулировки доставили вам хлопоты, прошу прощения, впредь я буду внимательнее, – откровенно встретился взглядом с Бо Лисинем генеральный директор. – Что же касается вчерашнего инцидента, его можно назвать лишь досадным недоразумением. Сегодня утром мы оба были излишне взволнованы, что и привело к подобному финалу.
– Так что давайте разделим компенсацию и прочие расходы поровну. Мои контакты у вас уже есть, а сейчас мне нужно спешить, я и так опаздываю, к тому же мой помощник уже прибыл. – Генеральный директор Ци слегка кивнул в сторону выхода, показывая туда.
Как выяснилось, только что прикрытая дверь оказалась тихонько приоткрыта, и помощник в строгом костюме и очках молча стоял на пороге в ожидании дальнейших указаний.
– Если возникнут какие-то вопросы, созвонимся позже.
Он поднялся с места и зашагал к выходу.
Пройдя полпути, Генеральный директор Ци внезапно остановился рядом с Бо Лисинем и одарил его многозначительной улыбкой:
– Познакомиться с вами при таких обстоятельствах было поистине неожиданно. И всё же я надеюсь, что в будущем нам представится шанс встретиться при куда более благоприятных условиях.
Не успел Бо Лисинь ничего ответить, как Генеральный директор Ци уже быстрыми шагами покинул помещение в сопровождении помощника.
– …Босс? – Гу Сибин, который всё это время притворялся элементом мебели, наконец рискнул подать голос и с опаской окликнул Бо Лисиня, казалось, погрузившегося в глубокие раздумья.
– Чего тебе? – недружелюбно покосился на него Бо Лисинь и тоже двинулся к выходу. – Все уже ушли, чего ты тут столбом стоишь? Хочешь прописаться в полицейском участке на постоянной основе?
– Я же видел, что вы зависли… – пробормотал тот, но, поборовшись сам с собой, всё же поддался непреодолимому любопытству и спросил: – Тот человек только что… это был президент Цимин?
– Ага, самый настоящий мягкотелый подлец, – закатил глаза Бо Лисинь.
– И… и контракт с Цимин мы всё еще будем отрабатывать?
– Конечно будем, с чего бы вдруг бросать, – окинул его совершенно озадаченным взглядом Бо Лисинь. – Они отвалили за это такие деньжищи, если мы откажемся, неужели отдавать заказ Юньфань? Вот это был бы настоящий убыток, к тому же за расторжение договора нам сейчас придется платить неустойку.
– А?
– Ты чего, малыш, неужели всерьез думал, что твой папочка станет выбрасывать деньги на ветер только из-за того, что кто-то там воспользовался моментом? – Бо Лисинь с удивлением остановился и уставился на растерянного Гу Сибина, а заметив на лице подчиненного написанное крупными буквами абсолютное непонимание, вдруг осознал, что в воспитании его юных сотрудников на рабочем месте явно наметился серьезный сбой.
– С чем угодно можно идти наперекор, но зачем идти наперекор собственным деньгам? Юньфань только и ждет, чтобы подобрать объедки. Если я не утру их в порошок, а еще и подарю им деньги, это значит пойти наперекор самому себе. – Бо Лисинь пожал плечами и уселся на заднее сиденье машины.
– Живем, поехали обратно в компанию, давайте принимайтесь за работу пораньше.
Оглушенный потоком изощренной софистики от Бо Лисиня, Гу Сибин торопливо запрыгнул в автомобиль и вдавил педаль газа, направляясь в сторону студии.
Бо Лисинь: Тьфу! Этот лицемерный негодяй еще ответит перед лицом этого папаши по полной программе! И вообще, я не хлопушка, а тяжелая артиллерия, большое спасибо.
Ци Минхе: Ох, когда он так злится, он кажется даже немного забавным.
Надеюсь, дорогим читателям понравится, не забудьте добавить в избранное~
Глава 4
– Хм-м~~ хм! Во всем виноват ты, ры-ых! Ты даже не пытаешься меня утешить, эх-хы-ых…
Лежащий на заднем сиденье полубоком и отдыхавший Бо Лисинь не открывал глаз, шаря рукой по сиденью вслепую, пока наконец наощупь не выудил телефон, который только что поставил на зарядку и включил. Даже не взглянув на имя звонящего, он тут же ответил на вызов.
– Алло, вы… – вежливое приветствие даже не успело сорваться с губ, как из трубки донесся оглушительный вопль.
– Алло! Ваше Величество? Это Ваше Величество?! Ох, Ваше Величество, как же долго ваш покорный слуга вас искал! Вы целы и невредимы, ууу-у-у… – надрывно и душераздирающе рыдал чей-то зычный мужской голос.
Динамик телефона совершенно не справлялся с этой мощной волной звука, позволяя ему свободно выплескиваться наружу и безудержно резонировать в тесном пространстве салона автомобиля.
Крепко сжимавший руль Гу Сибин невольно вздрогнул от неожиданности, его руки соскользнули, и машину занесло на повороте, едва не заставив испуганного водителя соседней Тойоты бешено жать на клаксон, когда они чудом избежали очередной пробки и аварии на кольцевой автодороге в час пик.
Сидевший в салоне Бо Лисинь тоже кубарем полетел с сиденья, вылетев вперед почти всем корпусом. К счастью, он вовремя среагировал и успел упереться руками в пол, иначе по инерции угодил бы прямиком под сиденье.
Бо Лисинь:
– …
Пристегиваться ремнем безопасности на заднем сиденье определенно стоило. И что это вообще за экстремальный стиль вождения у Гу Сибина?
Раздраженно рявкнув в трубку продолжавшему причитать собеседнику приказ захлопнуть пасть, он с трудом пошевелил поясницей в том месте, куда пришелся удар, кое-как взгромоздился обратно на сиденье и лишь после этого шумно перевел дыхание.
– Цаньцзюнь У, прекращай балаган. Только что ты едва не исполнил заветную мечту — успешно свергнуть монарха и узурпировать трон. Ты что, целыми днями только и молишься, чтобы я подох в муках?
Рыдания на том конце провода мгновенно оборвались, и с ноткой радостного удивления раздалось:
– Да неужели? Неужели небеса наконец сжалились над моим искренним стремлением и этот тиран благополучно загнулся? Только что раздавшийся у тебя грохот — не кара ли небесная палá с высоты?
http://bllate.org/book/32260/3935324
Готово:
