От лекарств уже тошнит, вот вернулся развеяться.
Ту Чжи крепче сжал руль, от выступившего пота ладони начали проскальзывать: — Но…
Вж-вж…
Телефон Ту Чжи рядом внезапно завибрировал, он нажал кнопку ответа, и гарнитура замигала синим огоньком.
Шэнь Цунбай откинулся на сиденье, прищурившись в борьбе со сном. Уловив доносящийся из придорожного ресторана аромат еды, он почувствовал, что от голода в животе всё свело узлом.
Ту Чжи бросил на него взгляд и тихо произнес: — Давай в другой раз, я сейчас с другом гуляю.
Неизвестно, что ответили на том конце, но боковым зрение Шэнь Цунбай заметил, как лицо Ту Чжи исказилось в затруднении: — На этот раз у меня действительно дела… Он не придет, у него слабое здоровье, ему нельзя пить.
Когда на том конце повесили трубку, Шэнь Цунбай немного взбодрился: — Что случилось?
— Одна пьянка, я отказался. Нельзя же позволять посторонним людям портить нам встречу.
Шэнь Цунбай обладал тонкой чувствительностью и заметил, как тяжело дался Ту Чжи только что прозвучавший отказ. Поразмыслив немного, он сказал: — Ничего страшного, высади меня там, я могу посидеть в каком-нибудь ресторане и подождать тебя.
Как раз загорелся красный свет, Ту Чжи остановил машину, повернулся к нему и беспомощно произнес: — Ты знаешь, кто там будет?
Шэнь Цунбай растерянно моргнул: — Кто?
Твой бывший парень, которого ты бросил, Фэн Юй!
В прошлом семья Шэнь избаловала Шэнь Цунбая донельзя, превратив в настоящего легкомысленного повесу. Еще в университете он потерял голову при виде лица Фэн Юя и даже дошел до того, что силой утащил парня к себе.
Ту Чжи с выражением крайнего разочарования выговорил: — Послушай себя, с кем попало крутил романы, но надо же было связаться именно с юным господином из семьи Фэн.
Семья Фэн была из тех, чей один поворот способен заставить содрогнуться весь Цзинду. Если семья Шэнь являлась богатым кланом торговцев, ворочающим деньгами, то семья Фэн специализировалась на власти и относилась к тем людям, которые напрямую устанавливали правила; семье Шэнь стоило бы лишь столкнуться с ними, как с них бы содрали три шкуры.
Шэнь Цунбай виновато похлопал ресницами и сделал невинный вид: откуда он мог знать, что всё так совпадет. Если бы он только знал, что Фэн Юй происходит из семьи Фэн, то давно бы сбежал за восемьсот ли от греха подальше.
Шэнь Цунбай медленно произнес: — Я пойду.
Ту Чжи: — ?
— Похоже, ты и правда сошел с ума.
Ту Чжи выругался сквозь зубы: — Этот ублюдок Фэн Юй за последние годы превратился в бешеную собаку, которая бросается на всех подряд. Учитывая то, что ты с ним вытворял в прошлом, он при встрече живьем тебя проглотит.
Шэнь Цунбай вздохнул: — За совершенные ошибки рано или поздно придется расплачиваться, нельзя же вечно прятаться за границей. В конце концов, он не станет распускать руки, максимум — отчитает парой ругательств.
Ту Чжи ничего не оставалось, как смириться и повернуть руль: — От твоих слов даже мне самому захотелось тебя избить.
Шэнь Цунбай чуть тронул уголки губ и снова уставился на пейзаж за окном. Свет быстро мелькал на его лице, не позволяя разобрать истинное выражение его глаз.Его вели всю дорогу до дверей отдельной кабины. Температура центрального кондиционера показалась ему немного низкой, по рукам побежали мурашки. Шэнь Цунбай молча потирал плечи, стоя рядом с Ту Чжи и уставившись на собственные носки в задумчивости.
Дверь внезапно распахнулась. Обжигающий взгляд устремился на него, медленно скользя вниз по спине. Медленно подняв голову, он широко распахнул глаза. Высокая фигура мужчины отбрасывала огромную тень, наглухо укутывая его со всех сторон.
В горле пересохло, он немигающе смотрел на стоящего перед ним человека. Прошедшие три года смыли с мужчины юношескую мягкость и незрелость, его и без того суровые черты лица стали ещё резче, брови и глаза казались высеченными из скалы, линия губ — прямой, а соколиный взгляд сдерживал невообразимую бурю, словно в следующее мгновение он был готов разорвать и проглотить того, кто стоял перед ним.
Кончик языка Шэнь Цунбая внезапно задрожал:
— Фэн Юй.
Пытаясь сохранить видимость спокойствия, он поприветствовал его:
— Давно не виделись.
Мужчина молчал, давящая атмосфера едва позволяла Шэнь Цунбаю сделать вдох. Ту Чжи, набравшись храбрости, шагнул вперед, чтобы сгладить неловкость:
— Молодой господин Фэн, Сяо Бай только что со самолета, может, пустим его внутрь, пусть присядет, а вы спокойно обо всем поговорите?
Взгляд, которым Фэн Юй смотрел на Шэнь Цунбая, был невероятно жгучим — он пробежался по макушке Шэнь Цунбая, скатился до кончиков пальцев ног и, наконец, бесцеремонно уткнулся в его обнаженные руки с выступившими от прохладного кондиционера мурашками.
Кто-то изнутри комнаты с любопытством поинтересовался:
— Молодой господин Фэн, что там?
Шэнь Цунбай слегка задрожал от невыносимого напряжения, а в следующее мгновение его голову накрыло курткой на несколько размеров больше. В ушах раздался слегка хриковатый голос Фэн Юя:
— Ничего, продолжайте пить.
Он стянул с головы верхнюю одежду, стоя на месте и поджав губы. Пухлую ложбинку на нижней губе он сжал в тонкую полоску, и в свете тусклых желтоватых ламп это выражение лица выдавало его растерянность.
— Спасибо.
Фэн Юй чуть подался вбок, освобождая проход, и перевел взгляд на стоявшего за спиной Ту Чжи. Голос его звучал очень тихо, с едва уловимым звериным хрипом — то ли обращаясь к кому-то конкретному, то ли просто в пространство:
— Заходите.
Шэнь Цунбай, бережно прижимая к груди чужую куртку, медленно предстал перед глазами собравшихся в кабине. Юноша был строен и высок, телосложение — хрупким, а на лице по-прежнему застыло растерянное, почти жалостливое выражение, уголки глаз алели влажным румянцем.
В этот момент он стоял рядом с Фэн Юем, который был выше его почти на голову. От Фэн Юя исходила чересчур агрессивная аура, его брови были нахмурены, а взгляд, устремленный на куртку в руках юноши, казался донельзя раздраженным — словно в следующую секунду он собирался утащить парня обратно в свое логовище, чтобы затискать и зацеловать.Все присутствующие умолкли, и в отдельной кабинке воцарилась странная атмосфера. Ту Чжи подошёл к Шэнь Цунбаю и с улыбкой произнёс:
— Что же вы все молчите? Цунбай ведь с таким трудом вернулся на родину, давайте соберемся и посидим вместе.
Фэн Юй вернулся на своё место и насмешливо бросил:
— Какая у тебя, однако, доброта.
Ту Чжи добродушно улыбнулся и усадил Шэнь Цунбая рядом с собой. Вот только выбор места выглядел несколько неловко: Шэнь Цунбай сидел как раз напротив Фэн Юя, и стоило ему поднять голову, как их взгляды тут же пересекались.
Шэнь Цунбай теребил в руках одежду, которую принёс с собой. Не зная, чего ожидать от Фэн Юя, он засунул пальто себе за спину и, молча опустив глаза, превратился в тихую пугливую пташку.
Выражение лица Фэн Юя стало ещё холоднее. Сидящие вокруг невольно бросали вороватые взгляды на эту пару, и Фэн Юй с раздражением цокнул языком:
— Чего уставились? Занимайтесь своими делами.
— Ха-ха, — сидевший рядом с ним Чжан Вэнь продолжил начатое и поспешно подхватил: — Точно-точно, играем дальше, играем.
— Ту Чжи, а ты и... присоединитесь?
У Шэнь Цунбая от стыда покраснело всё лицо. В уголках его глаз блеснули слёзы, и он уже хотел отказаться, как сидевший напротив Фэн Юй швырнул игральные карты на стол, издав громкий и резкий звук.
Хлоп!
Шэнь Цунбай невольно поднял голову и встретился взглядом с перекошенным от злости лицом Фэн Юя. Мужчина процедил:
— Конечно, присоединяйся. Как можно не отпраздновать возвращение юного господина на родину?
Ту Чжи нахмурился и заслонил Шэнь Цунбая собой:
— Цунбай устал с самолёта, пусть сначала поест и отдохнет. Я сыграю за него.
Чжан Вэнь держал карты в руках, переводя взгляд с одного на другого:
— Это...
— Хм. — Фэн Юй неторопливо протянул руку и длинными, сильными пальцами принялся крутить стоящую на столе бутылку, из-за чего раздался противный скрежет. — Юный господин что, ещё от соски не отвык? Чтобы пить, ему обязательно нужно держать бутылочку обеими руками?
Ту Чжи:
— Ты!
— Чжи-чжи, — Шэнь Цунбай остановил Ту Чжи и улыбнулся Фэн Юю: — Звучит забавно, я попробую.
Фэн Юй откинулся на спинку дивана, слегка задрав подбородок, словно надменный лев:
— Сдайте карты юному господину.
Он обнажил зубы и злобно добавил:
— Чжан Вэнь, не забудь купить юному господину пачку молока, а то ведь проголодается малыш.
Чжан Вэнь пот со лба: сегодня явно был не его день, не стоило вообще сюда соваться.
Правила игры были не слишком сложными — нечто среднее между сравнением старшинства карт и правдой или действием. У кого выпадала старшая карта, тот крутил бутылку, и на кого указывало горлышко, тому победитель и загадывал задание. Если задание не удавалось выполнить, в наказание полагалось выпить три бокала красного вина.
Шэнь Цунбай сжимал в руках корочку молока и со страхом поглядывал на стоящие на столе бокалы. Это было самое крепкое спиртное в баре под названием Кровавая Мэри — багрово-красное, неотличимое по цвету от свежей крови, его чаще всего заказывали приходившие сюда высокопоставленные чиновники и богачи.
Он сделал глоток молока, мысленно молясь о том, чтобы остаться незаметным.
Очередь вскрывать карты дошла до Чжана Вэня. Зажав карту в ладонях, он принялся шептать молитвы и размахивать руками, призывая на помощь всех святых, пока Фэн Юй с презрением не пнул его под столом, после чего тот с напускной беззаботностью перевернул карту.
Червонная девятка.
Внизу раздался дружный вздох изумления: с червонной девяткой победа была практически гарантирована.
Шэнь Цунбай с облегчением выдохнул, подумав про себя, что главное — чтобы Фэн Юй не оказался победителем. Иначе, если бутылка укажет на него, трудно было даже представить, как этот человек станет над ним издеваться.
Сидевший рядом Ту Чжи легонько толкнул его в бок и тихо напомнил:
— Твоя очередь открывать карту.
Шэнь Цунбай опомнился, с виноватой улыбкой посмотрел на собравшихся, а сидевший напротив Фэн Юй тут же отпустил колкость:
— О чём это думает юный господин, да так сосредоточенно?
Тот растерялся, смутился и честно ответил:
— О тебе.
Выражение лица Фэн Юя мгновенно застыло. Кончики его ушей, скрывавшиеся в волосах, покрылись лёгким румянцем, и он смущённо отвёл взгляд.
Окружающие переглянулись, глядя на эту парочку, и дружно прочитали во взглядах друг друга немое изумление.
Шэнь Цунбай, не понимая, что такого сказал, взял своими тонкими пальцами лежавшую перед ним карту и медленно перевернул её. Перед глазами предстала пиковая десятка.
— А! — Чжан Вэнь едва не вытаращил глаза, схватился за голову и принялся раскачиваться из стороны в сторону, издавая отчаянный стоп-кадр воплей: — Почему опять не я!
Сегодня он единственный за весь вечер так и не стал победителем!
Шэнь Цунбай тихонько кашлянул, в его глазах мелькнуло облегчение:
— Простите уж.
Он взялся за горлышко бутылки и принялся её крутить, с некоторым предвкушением ожидая, пока она остановится. Когда бутылка уже почти замерла напротив Чжана Вэня, он неторопливо подтолкнул её обратно, после чего сделал вид, что ничего не произошло, и замер.
Все в комнате перевели взгляды туда, куда указало горлышко. Фэн Юй тоже опешил: прямо перед ним сидел Шэнь Цунбай, глядя на него во все глаза. Внезапно мужчина коротко хохотнул:
— Шэнь Цунбай, ты это специально?
Шэнь Цунбай потряс перед ним пустой коробкой из-под молока и невинно хлопал ресницами:
— Уговор есть уговор.
Он повернулся к Чжану Вэню:
— Я могу теперь дать задание Фэн Ю... молодому господину Фэну?
Чжан Вэнь, которого внезапно окликнули, выпрямился:
— По правилам всё верно, но...
Он до смерти боялся, что этот юный господин, как и несколько лет назад, снова ткнет пальцем в нос Фэн Юю и начнет его унижать. Нынешний Фэн Юй обладал куда менее сговорчивым характером, и Чжан Вэнь страшно боялся, что на его территории прольется чья-то кровь!
http://bllate.org/book/32209/3929914
Готово:
