Когда У Цзинь и остальные сели в машину, Ли Мэн уныло опустила плечи и уселась рядом с ними.
— Почему тебя до сих пор не предали перерождению? — озадаченно спросил У Цзинь, разглядывая Ли Мэн.
— Не знаю, — Ли Мэн и сама не понимала толком ни в каком перерождении, ни во всём остальном, да и вообще не очень чётко представляла, как именно превратилась в свирепого духа.
— У тебя осталось какое-нибудь желание? — снова поинтересовался У Цзинь. Пока это не касалось денег, он вполне мог помочь.
При этих словах У Цзинь что-то вспомнил и внезапно спросил:
— Хочешь навестить свою маму?
— Нет, — Ли Мэн покачала головой.
Та женщина заглядывала лишь однажды — когда оформляли прописку для поступления в первый класс. У нее уже давно была новая семья и новый ребёнок.
У Цзинь взглянул на Инь Хуэймина в поисках помощи.
Инь Хуэймин:…
Он сам ничего не смыслил в подобных делах, с чего У Цзинь смотрит на него? Инь Хуэймин понятия не имел, что творится в головах у детей, и уж точно был лишён мягкого «материнского сияния», какое излучал У Цзинь.
Когда У Цзинь тогда подхватил ребёнка на руки, Инь Хуэймин чуть не подпрыгнул от испуга.
Утешения У Цзиня, хлопавшего чужую спину, тоже выгляли жутковато — в конце концов, У Цзинь был цзянши и не умел сопереживать.
И тем не менее, после всех манипуляций У Цзиня, когда этого ребёнка по имени Ли Мэн затащили в машину, она на уровне инстинктов жалась ближе к У Цзиню.
Настроение у Инь Хуэймина было весьма сложным. Он бросил взгляд на Цинь Лулу, и в его глазах читалось лёгкое недоумение.
Цинь Лулу неожиданно поняла смысл взгляда Инь Хуэймина:
— Господин Инь, хоть я и женщина, но пока что свободна, и сопереживать в таком деле не умею.
Её ситуация сильно отличалась от положения Ли Мэн. Цинь Лулу была одарённой особой, баловней судьбы, из полной и счастливой семьи, поэтому она не могла поставить себя на место Ли Мэн и утешить её.
Инь Хуэймин отвёл взгляд и перевёл его на Ли Мэн:
— Хочешь что-нибудь поесть? Будем разбираться постепенно, не спеши.
Пока Ли Мэн отказывалась нападать на живых людей, с этим ещё можно было работать.
Не успела Ли Мэн ответить, как У Цзинь опередил её:
— Отлично.
Инь Хуэймин:…
— Что именно поесть? — снова спросил У Цзинь. — Я хочу попробовать жареную курицу, она вкусная?
Инь Хуэймин беспомощно потёр виски:
— Я не у тебя спрашивал.
— Ой, — У Цзинь мгновенно погрустнел, но ненадолго — тут же воспрял духом. — Но дети ведь любят жареную еду.
Ли Мэн ничего не ответила, то ли молча соглашаясь, то ли просто растерявшись.
Инь Хуэймин с бесстрастным лицом смотрел на У Цзиня, а У Цзинь с ожиданием — на Инь Хуэймина.
— Поехали, — вздохнул Инь Хуэймин, окончательно сдавшись перед У Цзинем.
Ли Мэн сейчас фактически не нуждалась в пище. Она вернулась к своему истинному облику — худенькая, мелкая, она неотступно следовала за У Цзинем.
Кажется, она уже напрочь забыла, что именно У Цзинь её и поймал.
— Надень это, — Цинь Лулу повесила на шею ребёнка небольшую деревянную бирку.
Ли Мэн почувствовала, как что-то внутри её тела стало чуть плотнее.
Но она не смела смотреть на лицо Цинь Лулу — та была слишком красива.
Хотя Инь Хуэймин и У Цзинь тоже выглядели привлекательно, они всё-таки были мужчинами, а глядя на Цинь Лулу, Ли Мэн почему-то испытала укол зависти…
Она знала, что это плохо, но не могла себя контролировать.
— Не опускай голову, — Цинь Лулу протянула руку и потрепала Ли Мэн по макушке. — У тебя очень красивые черты лица, подними голову.
Ли Мэн снова вздрогнула.
Цинь Лулу изначально не планировала продолжать, но Инь Хуэймин слегка подтолкнул её локтем.
Цинь Лулу подняла голову, встретилась с многозначительным взглядом Инь Хуэймина и мгновенно всё поняла. Ей пришлось напустить на себя улыбку и продолжить:
— То, что ты сейчас выглядишь не лучшим образом — это из-за недоедания. На самом деле по пропорциям лица сразу видно, что растёт будущая красавица.
— Если только как следует тебя откормить. Закончив роль понимающей старшей сестры, Цинь Лулу вместе со всеми добралась до входа в сеть ресторанов жареной курицы.
Войдя внутрь, компания нашла свободные места.
Тот самый мужчина-напарник вызвался сделать заказ и предварительно уточнил у всех:
— Что будете брать?
У Цзинь перечислил чуть ли не всё меню, а сделав заказ, снова посмотрел на Инь Хуэймина:
— Ты угощаешь?
Инь Хуэймин изогнул брови. Он потерял дар речи, но, столкнувшись с этим взглядом У Цзиня, совершенно не представлял, что сказать в ответ, поэтому лишь тяжело вздохнул и кивнул.
Улыбка на лице У Цзиня стала чуть шире:
— Тогда вот это, будь добр… э-э, как тебя зовут?
Напарник был совершенно заурядной внешности, крепкого телосложения, но мышцы у него не рельефили.
У этого парня жирок скрывал мускулатуру — не сказать, чтобы пухлый от хвори, и не атлет, просто плотный.
К тому же вся правая рука напарника была забита татуировками в стиле рукав, а на шее висела золотая цепь, из-за чего он совсем не походил на солидного государственного служащего.
В трио людей Цинь Лулу была красавицей, Чу Фань — миловидным юношей, а этот, хоть и выглядел свирепым, почему-то совершенно не привлекал к себе внимания, так что У Цзинь начисто позабыл его имя.
На мгновение на лице напарника промелькнула обида:
— Моя фамилия Лу, зовут Лу Жэнь.
— А, — У Цзинь внезапно всё понял, после чего получил легкий тычок от Инь Хуэймина.
Напарник уже привык к подобной реакции и не видел в ней ничего страшного, поэтому быстро взял себя в руки и отправился делать заказ.
Взгляд Цинь Лулу всё это время был прикован к У Цзиню:
— Эм-м, господин У.
— М? — У Цзинь слегка растерялся. — Ты меня зовёшь?
— Да-да-да, — кивнула Цинь Лулу. — Кхм, ну, господин У, у вас очень неплохой характер.
— О! — У Цзинь мгновенно заинтересовался. Он машинально глянул на стоявшего рядом Инь Хуэймина, но на лице того не дрогнул ни один мускул.
У Цзинь выпрямил спину и одёрнул одежду:
— Ты меня хвалишь?
— Э-э, да, — снова произнесла Цинь Лулу. — Вы очень сильно отличаетесь от того, какими мы вас себе представляли.
Чувствуя, что У Цзинь вовсе не собирается злиться, Цинь Лулу продолжила развивать мысль, подметив, что с таким характером он весьма располагает к себе людей.
Услышав это, У Цзинь снова толкнул локтем стоявшего рядом Инь Хуэймина:
— Она говорит, что я нравлюсь людям.
— Угу, — кивнул Инь Хуэймин. — Действительно.
У Цзинь чуть шире раскрыл глаза:
— Значит ли это, что если я пойду работать в пиар, то заработаю кучу денег?
— Кх-кх-кх-кх! Что ты говоришь?! — Чу Фань почувствовал, будто подавился собственной глоткой, и покосился на сидевшую рядом с У Цзинем Ли Мэн. — Здесь же ребёнок!
— Это не я придумал, это мне один человек сказал, — задумался У Цзинь.
В те времена, когда он ещё толком не понимал человеческую речь, тот человек сунул ему визитку.
Позже, когда У Цзинь устроился таскать кирпичи, этот человек изредка связывался с ним и предлагал подыскать клиентов. У Цзинь даже загорелся идеей, но, подумав о том, что люди не выдержат тесного контакта с ним, в итоге отказался.
После слов У Цзиня лица остальных приняли весьма странное выражение.
— Вы чего? — Лу Жэнь, возвращавшийся с двумя подносами в руках, застал картину, где все вокруг пялились на У Цзиня с… как бы это выразить… взглядами, какими смотрят на оступившегося подростка.
— Ничего, — Цинь Лулу закрыла лицо руками. — Давайте есть.
Древний старый цзянши уровня Неразлагающихся Костей, запечатанный более тысячи лет назад, чуть не попался на удочку и не пошёл работать мужским хостесом в клуб — она понятия не имела, как вообще реагировать на подобное.
Оставалось лишь признать, что с таким лицом У Цзиню на поверхности земли находиться довольно опасно.
Ли Мэн всё так же сидела, вжав голову в плечи. Она кусала губы, не зная, куда деть глаза, и уж точно не смея глядеть на еду перед собой.
По правде говоря, она никогда не бывала в заведениях такого крупного сетевого формата: её отец не стал бы водить её сюда, а её одноклассникам и в голову не приходило звать её на совместные посиделки.
Она выпрямила спину, стараясь не выдать своего смущения и не уронить достоинство перед окружающими.
Будто она только и делала, что ходила по таким местам… Тоже мне невидаль.
— Вкусно, — У Цзинь тут же принялся уплетать еду, совершенно забыв про сидевшую рядом Ли Мэн.
— У Цзинь, — Инь Хуэймин нахмурился и указал на Ли Мэн.
Этот поход в кафе затевался вовсе не ради У Цзиня, а главным образом для того, чтобы переродить девочку.
Ли Мэн приподняла подбородок чуть выше, собираясь сказать, что будет есть не спеша, но стоило ей открыть рот, как У Цзинь тут же затолкал ей в рот кусочек курицы.
— Видишь, она ест, — У Цзинь улыбнулся Инь Хуэймину. — Тогда я продолжу.
Ли Мэн снова умолкла.
Дождавшись, пока Ли Мэн проглотит этот кусочек, У Цзинь поинтересовался:
— Когда тебя уже отправят на перерождение?
— Я… не знаю, — Ли Мэн протянула руку и коснулась собственной груди. — Наверное, скоро.
— Хочешь потом в парк развлечений? — внезапно спросила Цинь Лулу. Дети вроде бы любят такие места.
Правда, в этом уезде не было никаких нормальных парков развлечений, да и аттракционы оставляли желать лучшего.
— Нет, — Ли Мэн покачала головой, отказываясь.
Ей не хотелось в людные места, там будет слишком неуютно… А ещё, чего доброго, она снова, сама того не замечая, начнёт привлекать к себе чужое внимание, как бывало раньше.
Глядя на удручённый вид Ли Мэн, Цинь Лулу умолкла.
Пожалуй, единственным, кто по-настоящему наслаждался едой, был У Цзинь. Разом сметя всю еду до последней крошки, они вышли на улицу.
Ли Мэн так и не переродилась.
Шагая рядом с У Цзинем, прямо перед тем, как забраться в машину, она вдруг тихо спросила:
— У меня… будет следующая жизнь?
— Будет, конечно, — У Цзинь кивнул как само собой разумеющееся. — Только в следующей жизни ты, скорее всего, не сможешь родиться человеком — с наибольшей вероятностью станешь кошкой или домашней птицей. И никаких воспоминаний из этой жизни у тебя не останется, умрёшь — так умрёшь.
Инь Хуэймин приоткрыл рот: ему показалось, что У Цзинь выразился слишком прямолинейно, но сам он тоже не знал, как смягчить слова. Потоптавшись на месте, он кашлянул:
— Он прав.
Да что с ними не так! Цинь Лулу смотрела на эту парочку, потеряв дар речи.
— Мои черты лица действительно… красивые? — снова спросила Ли Мэн.
— Красивые, — кивнув, Инь Хуэймин дал утвердительный ответ. — Хорошая костная структура, просто ты ещё не до конца сформировалась.
Ли Мэн машинально покосилась на Цинь Лулу.
Цинь Лулу была единственной женщиной среди них — яркая, уверенная в себе, изящная и красивая.
Как же хочется дожить до взрослого возраста и посмотреть на себя, подумала Ли Мэн, касаясь собственного лица, но тут же вспомнила, что никакой возможности у неё больше нет.
— Проехали, — вдруг снова произнесла Ли Мэн. — Забудьте…
На самом деле все эти мысли уже не имели никакого смысла. Она умерла, и вся её жизнь, кажется, на этом и закончилась.
Тело Ли Мэн стало прозрачным, рассыпаясь на мириады светящихся искр.
Дело было не в том, что у неё не осталось желаний — просто она сама понимала, что её желаниям не суждено сбыться. Ей не вернуть полную семью и не стать такой же всеобщей любимицей, как те, кому жизнерадостность дана от рождения.
Десять лет — такой короткий срок, прожитый в фальши и надрыве. Оглядываясь назад, Ли Мэн понимала, что хотела слишком многого, но в итоге на языке оставалось лишь одно слово: «хватит».
Она больше не хотела оставаться бродящим по миру духом…
К счастью, дверца машины была открыта, и Цинь Лулу сидела как раз в дальнем углу.
Когда тело Ли Мэн окончательно рассеялось, оставшийся свет собрался воедино и превратился в ярко-синюю бабочку-павлиноглазку.
Синяя бабочка опустилась на плечо У Цзиня и растворилась внутри него.
Это была квинтэссенция желаний призрака, один из источников силы У Цзиня.
А сама Ли Мэн состояла в кровном родстве с последним носителем того Гвоздя для подавления трупов.
Энергия Гвоздя для подавления трупов полностью слилась с телом У Цзиня, смешавшись с остатками заветных желаний Ли Мэн.
— Эй? У Цзинь, — проходящий мимо мужчина заметил У Цзиня и окликнул его.
Все перевели взгляд на У Цзиня, а тот отреагировал с заметным запозданием:
— Это тот самый из клуба.
Инь Хуэймин, у которого и без того было скверное настроение, поджал губы, подошёл и двинул мужчину кулаком прямо в лицо.
— Ой! — взвыл мужчина, зажимая скулу.
Нанеся удар, Инь Хуэймин вернулся обратно:
— Садитесь в машину.
Ли Мэн погибла, но этот инцидент всё равно придётся обнародовать. Инь Хуэймин мог уладить всё парой звонков, так что ему не было нужды надолго задерживаться в этих краях.
Впрочем, Инь Хуэймин по-прежнему чувствовал лёгкое раздражение. Хотя долгая жизнь и лишила его излишней сентиментальности, его нрав вовсе не стал мягче.
Инь Хуэймин подтолкнул застывшего У Цзиня в спину.
Споткнувшись, У Цзинь влетел в салон автомобиля, но глаза его не отрывались от лица Инь Хуэймина.
— Инь Хуэймин, — внезапно позвал У Цзинь, словно обнаружив что-то поразительное. Он так и смотрел на лицо Инь Хуэймина — это суровое, выточенное из нефрита лицо. — А ты ведь красивый.
Движения Инь Хуэймина замерли.
http://bllate.org/book/32189/3928822
Готово:
