Либо отправляйтесь в G-район, либо позвольте нам забрать часть вашего тела — выбирайте сами!
G-район был самым мрачным местом на Мусорной Звезде: там царил закон джунглей, где сильнейший пожирает слабого, и не было ни малейшего намёка на человечность.
Отправиться туда — всё равно что ступить на дорогу в ад, разницы с vàльной смертью почти не было.
Да и лишиться части тела — не намного лучше. Став калекой, жить на Мусорной Звезде станет ещё труднее.
Стоило мужчине договорить, как приёмная мать в ужасе опустилась на землю.
— Нет, я ничего не хочу выбирать! Ци И, я умоляю тебя, помоги мне в последний раз, я клянусь, что больше никогда не буду доставлять тебе хлопот!
— Умоляю, выручай! — Лицо приёмной матери побелело от страха, нос и глаза были залеплены слезами и соплями.
Ци И опустил взгляд на эту жалкую женщину, невольно вспоминая, как та подобрала его на улице и спасла от голодной смерти. В его душе шла отчаянная борьба.
Он долго молчал, и когда уже собрался согласиться и помочь выплатить долг, приёмная мать вдруг перевела взгляд на зверолюдей.
— Уважаемый старший, раз никто не возвращает долг, можете взять этого ублюдка в уплату. Делайте с ним что угодно, хоть в G-район отправьте, хоть куда! Умоляю, отпустите меня!
Слова женщины заставили Ци И замереть, а остальные присутствующие были крайне удивлены.
Они никак не ожидали, что эта женщина ради погашения долга пойдёт на такие крайности и сможет придумать столь злобный замысел.
Красноволосый зверолюд приподнял бровь, глядя на женщину:
— Ты хорошо подумала?
Приёмная мать безумно закивала:
— Подумала, подумала! Забирайте его, он молодой и смазливый, куда ни отправь — везде сможете заработать на нём. Смотрите сами...
На лице приёмной матери застыла льстивая улыбка, и она ни секунды не задумывалась о том, какова будет участь Ци И, если его уведут.
Ци И бесстрастно смотрел на женщину, распростёртую на земле, и его выражение лица было на удивление спокойным.
Он сказал красноволосому зверолюду:
— У меня нет денег, и выплачивать за неё долг я не стану.
Красноволосый зверолюд тоже презирал таких людей, как приёмная мать. Бросив взгляд на Ци И, он произнёс:
— Не беспокойся, мы тоже знаем основные правила.
С этими словами, не обращая внимания на барахтающуюся приёмную мать, он с брезгливостью подхватил её за шиворот и утащил со свалки.
Следом за ним свалку покинул и Ци И.
Оставшиеся на свалке люди тут же принялись обсуждать произошедшее.
— По мне так Ци И в этот раз всё правильно сделал, нечего было больше помогать этой женщине с долгами! Сколько раз уже можно? Каждый раз, как нет денег, она тут же прибегает. Посмотрите, какой жизнью этот парень живёт!
— Эх, всё потому, что у пацана сердце мягкое, всё помнит добро той женщины, что его подобрала.
— Да брось ты! Подобрав, она повозилась с ним меньше двух лет, а потом бросила четырёх- или пятилетнего ребёнка на произвол судьбы. Если бы соседи изредка не приглядывали за ним, ещё вопрос, выжил бы он вообще!
— К тому же сколько долгов он за эти годы за неё выплатил — та жалкая крупица благодарности уже сто раз окупилась...
— Эх, и то верно...
Покинув свалку, Ци И взял найденные обломки и вернулся, чтобы их переплавить. Закончив плавку, он отправился в пункт обмена, где сдал металл за звёздные монеты.
К тому времени, как всё было сделано, небо начало постепенно темнеть.
Ци И приобрёл несколько тюбиков дешёвого питательного геля, заодно купил банку машинного масла для старого домашнего робота и только после этого направился домой.
Но сегодня чёрная полоса, казалось, преследовала его по пятам: не успел он вернуться домой, как снаружи раздался громкий стук в дверь.
Стоило Ци И открыть дверь, как он увидел приёмную мать с налитыми кровью глазами, а за её спиной стоял её родной сын Солун.
— Ах ты мелкий ублюдок! Как ты смел не вернуть мне долг?! Меня заставили снова залезать в долги, чтобы расплатиться! Сегодня я обязана хорошенько тебя проучить, что бы ни было!
Приёмная мать замахнулась, собираясь ударить его, но Ци И неожиданно перехватил удар.
В глазах Ци И заледенел холод, он бросил приёмной матери:
— Мы с тобой уже давно чужие люди, и если сунешься ко мне ещё раз — не обессудь!
Услышав это, приёмная мать насмешливо фыркнула и презрительно омерила Ци И взглядом с ног до головы:
— Не обессудишь? И чем же ты мне не обессудишь, калека, не способный даже обратиться в зверя?
— Говорю тебе, если бы я тогда не принесла тебя домой, этот ублюдок давно бы сдох с голоду на улице! Возомнил себя невесть каким господином, ещё смеет перечить мне!
Приёмная мать хотела сказать что-то ещё, но Солун нетерпеливо прервал её:
— К чему эта болтовня? Забираем деньги и валим, развели тут сопли, тошно!
Едва договорив, Солун тут же обратился в полутораметрового пятнистого гиенапса с бугрящимися мышцами.
Широко разинув пасть, из которой капала вязкая слюна, он издал жуткий вопль и бросился на Ци И.
Ци И не умел принимать звероформу, поэтому не смел принимать удар в лоб — ему оставалось лишь вовремя отскочить от порога и броситься прочь.
Но даже несмотря на то, что он старался увернуться, стремительный гиенапс сбил его с ног, и острая каменная крошка на земле распорола ему правую руку, из которой фонтаном хлынула кровь.
Видимо, запах крови окончательно взбудоражил Солуна, пробудив в нём дикие инстинкты.
Он позабыл о деньгах и переключил всё своё внимание исключительно на Ци И.
Пригнув голову и издавая утробное рычание, он вперил в Ци И мутно-жёлтые глаза.
Воспользовавшись тем, что Ци И ещё не успел защититься, зверь широко разинул пасть и с оскаленной мордой бросился прямо ему в горло.
Подняв голову, Ци И увидел в воздухе прыгнувшего гиенапса, чья массивная туша заслонила солнце, бросив на него тень.
Вместе с бешеным зверем на него пахнуло зловонным дыханием, ударив прямо в лицо Ци И.
Убежать было уже поздно — Ци И мог лишь наблюдать, как чудовище стремительно приближается, а его смертоносные зубы становятся всё отчётливее.
Он зажмурился и крепко сжал зубы, ожидая неминуемой жуткой боли.
Но прошли долгие секунды, а обещанная боль так и не наступила.
Ци И медленно приоткрыл глаза.
К его полнейшему удивлению, перед ним неизвестно откуда взялся незнакомый зверолюд.
Высокий, с широкими плечами и мощной спиной, он был облачен в безупречный чёрный мундир, а на руках белели парадные перчатки.
http://bllate.org/book/32153/3925201
Готово:
