Только что завершилось международное совещание, время приближалось к четырём часам утра. Устроившись на спинке директорского кресла, Лу Хуэйчжоу закурил сигарету и потёр пульсирующие виски.
Он зажёг экран телефона — тот показывал восемь пропущенных вызовов.
По рабочим причинам он привычно перевёл телефон в беззвучный режим.
Длинные точёные пальцы сделали пару свайпов, и на том конце ответили почти мгновенно. Оттуда раздался низкий, доброжелательный голос:
— Молодой господин.
— Дядя Ли, прошу прощения, только что был на совещании, — Лу Хуэйчжоу устало и раздражённо выдохнул дым, но тон его смягчился. — Что-то случилось? Еще не спишь в такую рань.
На том конце на мгновение замолчали:
— Синфу вернулся.
Пепел упал на суставы пальцев, обжёгнув на секунду. Лу Хуэйчжоу машинально бросил взгляд на настенные часы и спокойно спросил:
— Когда?
— Три дня назад. Прилетел в Сянган, несколько дней гулял с друзьями.
Лу Хуэйчжоу затушил окурок, небрежно бросил его в урну и бесстрастно произнес:
— Наконец-то соизволил явиться домой?
— Он уже спит в родовом гнезде.
Чернотевший мазерати MC20 выехал из подземного паркинга и влился в поток машин. Ожидая зелёный свет светофора, Лу Хуэйчжоу кончиками пальцев рассеянно барабанил по рулю.
Лежавший под рукой экран вспыхнул — это были присланные помощником файлы.
Там в мельчайших деталях были расписаны все три дня после возвращения Чжай Синфу на родину и все люди, с которыми он общался.
Он не отрицал: он следил за Чжай Синфу очень пристально, ограничивал его свободу, требовал от него абсолютного совершенства. Это напоминало манию контроля, близкую к помешательству.
А всё потому, что происхождение Чжай Синфу было не до конца ясным.
В тот год, когда ему исполнилось двадцать, внезапный взрыв унёс жизнь отца Лу Хуэйчжоу. Будучи единственным наследником Корпорация Чжай, он закономерно взял под контроль все активы.
Включая один частный остров.
Этот остров располагался за юго-восточной бухтой и назывался Остров Полярного Дня.
Осматривая владения на острове, Лу Хуэйчжоу выхватил из толпы суетящихся людей какого-то паренька. Будучи дурного нрава, он потребовал ответа, какого чёрта тот тут устраивает беспорядок.
Тот парень ничего не ответил, лишь свирепо уставился на него.
От этого взгляда Лу Хуэйчжоу замер на месте. Он разглядывал до боли знакомое лицо паренька и две родинки под глазами, а затем дрожащим голосом спросил, как его зовут.
Тот ответил, что его зовут Ли Хуань.
Лу Хуэйчжоу послал людей тщательно проверить личность Ли Хуаня, но информации практически не было — очевидно, кто-то намеренно всё скрыл.
Светофор сменился на зелёный, и Лу Хуэйчжоу очнулся от раздумий.
Проехав на машине около двадцати минут, он почувствовал легкое головокружение и, недолго думая, свернул в небольшой переулок, планируя припарковать машину и немного отдохнуть.
Последние полмесяца прошли в непрерывном круговороте дел, спать приходилось меньше пяти часов в сутки — он работал словно на последнем дыхании.
Повернув руль, Лу Хуэйчжоу бросил взгляд в зеркало заднего вида. Людей в переулке не было, зато обнаружился круглосуточный магазин.
В поле зрения мелькнула вспышка света.
С боковой улочки вылетел велосипед и вместе со своим седоком рухнул прямо перед машиной, издав глухой стук.
Что за чёрт?
Подстава под страховую?
Лу Хуэйчжоу заглушил двигатель и с любопытством вылез наружу. Бросив взгляд на целёхонький суперкар в свете уличного фонаря, он неторопливо принялся разглядывать человека на земле.
На вид тому было около двадцати. Лицом он вышел довольно миловидным, но был одет в школьную форму на размер меньше, а рукава застирались до полной потери цвета.
Достанув сигарету и закурив, Лу Хуэйчжоу зажал её в зубах, даже не думая поднимать сбитого парня.
Парень поднялся на ноги, поднял велосипед и украдкой покосился на роскошный автомобиль: он отлично знал, что одни только номерные знаки там тянут на семизначную сумму.
Смущенно стряхнув с рук песок и глядя в землю, он принялся лихорадочно подбирать слова.
Бросив взгляд на часы и не вынося чужой возни, Лу Хуэйчжоу выпустил струю дыма и бросил:
— Как звать?
— ...Лу Хуэйчжоу.
— Очень нужны деньги?
Парень совершенно не ожидал такого вопроса, резко поднял глаза и встретился с ним взглядом, но через секунду снова потупился, вцепившись в край одежды, и долго молчал.
Лу Хуэйчжоу посчитало это забавным. В переулке имелись камеры, и только круглый круглый идиот стал бы устраивать здесь подставу. Переведя взгляд на далёкий магазин, он прислонился к капоту и произвел:
— Сходи-ка купи мне бутылку Ред Булла, я тебе заплачу.
Лу Хуэйчжоу на мгновение замер, встретившись взглядом с незнакомцем.
Лу Хуэйчжоу издал смешок богача:
— У тебя что, даже на Ред Булл денег нет?
Парень хранил молчание, и этот немой вид не казался фальшивым. Улыбка быстро сошла с лица Лу Хуэйчжоу.
Он зажёг экран телефона и, приподняв бровь, спросил:
— Куда платить по QR-коду?
Лу Хуэйчжоу покачал головой:
— Телефон сломан.
Это заставило Лу Хуэйчжоу буквально проглотить собственные слова.
Хмыкнув, он вернулся в салон и принялся рыться в бардачке, пока не нащупал несколько сотенных купюр, которые и протянул Лу Хуэйчжоу:
— Наличных только столько.
Семь сотен юаней для богача — сущий пустяк. Про себя Лу Хуэйчжоу подумал, что этого хватит на месяц еды, да еще, пожалуй, останется на сладости младшему брату.
— Мало? — заметив, что тот не берет деньги, Лу Хуэйчжоу снова хмыкнул. — Другой налички нет, так что с подставой ты адресом ошибся.
—...
Лу Хуэйчжоу никак не мог взять в толк:
— Зачем отдавать мне деньги, если ты знаешь, что я симулировал аварию?
Обычный человек на его месте просто достал бы телефон, заснял доказательства подставы, а потом вызвал полицию.
Сквозь клубы дыма Лу Хуэйчжоу чуть изогнул губы в улыбке:
— Я богат и добросердечен.
Лу Хуэйчжоу в упор уставился на него, в глубине его глаз мелькнуло какое-то сумрачное, трудноразличимое чувство, но тут же пропало.
— Дали денег — бери, — Лу Хуэйчжоу запихнул купюры в кармашек его велосипеда. — Ред Булл можешь не покупать, вали отсюда быстрее. Такой молодой, а уже по наклонной пошел.
Он отнюдь не был любителем совать нос в чужие дела и уж точно не отличался ангельским милосердием. Напротив, восемь лет закалки в деловом мире превратили его в эгоистичного, искушенного и противного типа.
И всё же в этом было что-то странное.
Этот Лу Хуэйчжоу, пожалуй, пришелся ему по душе, а может, слишком уж напомнил чей-то дорогой сердцу силуэт из воспоминаний, заставив его неожиданно расщедриться на лишнее слово.
Видя, как тот катит велосипед прочь, Лу Хуэйчжоу самоиронично усмехнулся, толкнул дверцу и вернулся в салон. Зажав сигарету утонченными пальцами, он стряхнул пепел в пепельницу.
Веки отяжелели пуще свинца.
Как же устал.
Лу Хуэйчжоу откинулся на спинку сиденья и закрыл глаза, сохраняя лишь крупицу ясного сознания: к этому часу Чжай Синфу уже должен спать, так что спешить в родовое гнездо не было нужды.
Водить машину в утомленном состоянии слишком опасно, а он ведь законопослушный гражданин.
К тому же эта машина была предельно дорога его сердцу — любую царапину или вмятину он бы перенес как серпом по сердцу, хотя в гараже стоявло еще три точно таких же.
Голова гудела тяжелым гулом, виски словно собирались расколоться, накатила и странная тошнота.
Подумать только, с таким дерьмовым состоянием здоровья он не продержался и полмесяца. Десять лет назад он мог бы пахать весь семестр напролет и чувствовать себя бодрячком.
В полусне ему показалось, что кто-то трясет его за плечо, но разлепить глаза он был абсолютно не в силах — как же хотелось приказать этому назойливому замолчать и не шуметь.
Когда Лу Хуэйчжоу пришел в себя, он уже лежал на больничной койке под капельницей.
Его взгляд скользнул с ослепительно-белого потолка на белое одеяло, а затем на иглу в тыльной стороне ладони — происходящее казалось полнейшим сюрреализмом.
Всхрапнул разок — и угодил в больницу?
Проходившая мимо медсестра заметила, что он очнулся, и поинтересовалась его самочувствием: не беспокоит ли чего, нет ли боли.
Лу Хуэйчжоу чувствовал себя вполне сносно и добросовестно ответил на все вопросы.
Медсестра кивнула и продолжила делать пометки:
— Как докапает эта бутылка, можете идти. Ничего серьезного, а расходы ваш друг уже оплатил.
Уловив знакомое слово, Лу Хуэйчжоу озадаченно нахмурился:
— Друг?
— Угу, такой молодой и симпатичный парень, — медсестра посмотрела на выдающуюся внешность мужчины и не удержалась от пары дополнительных фраз. — Вы вчера упали в обморок от переутомления, он привез вас в больницу, заплатил по счетам и ушел.
Лу Хуэйчжоу невозмутимо приподнял бровь, переведя взгляд на тумбочку, где красовалась бутылка Ред Булла. Неужели нынешние мошенники стали такими благородными? Он ведь дал всего семьсот юаней, неужто на доставку в больницу ушла добрая половина?
Экран телефона вспыхнул. Взглянув на незнакомый номер, он на секунду замер, после чего взял трубку и смахнул палец для ответа.
— Брат, — раздался из трубки незнакомый хрипловатый голос. — Еще жив?
Этот голос. Эти слова.
Лу Хуэйчжоу потребовалось всего две секунды, чтобы догадаться, кто звонит.
Звонок от дяди Ли еще не поступил, а этот неблагодарный щенок уже заявился справляться о здоровье. Лу Хуэйчжоу холодно хмыкнул, не скрывая недоброжелательности в голосе:
— Набрался смелости, Чжай Синфу?
И впрямь набрался.
Сумел тайком вернуться на родину, несколько дней развлекался в Сянгане, а теперь прознал про его обморок в больнице и названивает с нового номера со злорадными вопросами.
Он столько денег вбухал в этого неблагодарного мерзавца, а в ответ получил лишь черствость.
На том конце даже посмеивались, и судя по звуку, собеседник был весьма доволен:
— Значит, не помер.
http://bllate.org/book/32137/3923549
Готово:
