Дежурившие солдаты при виде этой картины мгновенно подобрались, вскинули оружие и наставили стволы на бету:
— Немедленно бросьте оружие!
Лицо беты исказилось от напряжения, нож у шеи Шэнь Суна прижался еще ближе, и он завопил:
— Дерзните только рыпнуться — я прикончу его первым! А ну живо отворите ворота, дайте мне уйти!
Стороны замерли в ожесточенном противостоянии. Заметив, что из горла Шэнь Суна сочится кровь, часовые не смели делать лишних движений. Без приказа вышестоящего командования они тоже не решались просто так распахивать ворота, оставалось лишь держать бету на прицеле.
Бета, прикрываясь Шэнь Суном как живым щитом, шаг за шагом пятился назад и злобно угрожал:
— Открывайте ворота! Иначе я убью его!
Атмосфера накалилась до предела, пока эту тишину не нарушил чей-то голос:
— Замкомбрига Бо!
Шэнь Сун едва не задыхался от жесткой хватки беты, но, услышав оклик, распахнул глаза и устремил взгляд вперед. Бо Куан в черной повседневной одежде шел, засунув руки в карманы, а следом за ним шагал Линь Чэн.
При появлении Бо Куана стоявшие на посту солдаты дружно выдохнули с облегчением, ожидая его приказа.
Бета почувствовал себя так, будто столкнулся с заклятым врагом, и его охватило еще большее возбуждение:
— Дайте мне уйти! Иначе я прикончу его.
Бо Куан бросил мимолетный взгляд на Шэнь Суна, чья шея была сплошь залита кровью, а затем перевел глаза на бету:
— Ты кто такой?
— Тебе необязательно знать, кто я! Живо открывай ворота, пусти меня! — сорванным голосом взревел тот.
Бо Куан не шелохнулся, его руки по-прежнему покоились в карманах брюк.
Видя, что тот никак не реагирует, бета занервничал еще сильнее и влил больше сил в руку, приставляя нож к самой шее Шэнь Суна:
— Ты что, и впрямь хочешь, чтобы я его убил? Ладно, тогда я убью его!
Бо Куан остался абсолютно равнодушен, не совершив ни единого движения — казалось, в этот момент ему было любопытно лишь одно: кем же является этот бета.
Лезвие вонзилось в плоть, и Шэнь Сун невольно тихо застонал от боли. Промелькнула мысль: судя по всему, он и впрямь подорожает здесь свою жизнь. Учитывая, насколько сильно Бо Куан его терпеть не может, тот сейчас, пожалуй, только рад был бы его смерти.
Как же глупо он оплошал. Все вокруг только и твердили, что опекаемая база на границе — место опасное, но у Шэнь Суна не было реального ощущения угрозы, и лишь теперь он осознал, какие скрытые течения бушуют под этой обманчивой тишиной.
Неужели он умрет? Сознание Шэнь Суна начало затуманиваться. Внезапно у самого уха грянул оглушительный, пронзительный выстрел. Шэнь Сун мгновенно пришел в себя: нож отлетел от его шеи, а бета взвыл от боли.
Шэнь Сун остолбенел и перевел взгляд вперед. Неизвестно когда Бо Куан успел вытащить пистолет, и теперь его правая рука с оружием была направлена прямо на них.
Солдаты скрутили бету, а Бо Куан опустил пистолет и бросил взгляд на стоявшего рядом Линь Чэна:
— Уведи его в изолятор.
— Есть, замкомбрига, — отчеканил Линь Чэн.
Бо Куан развернулся и зашагал прочь.
Линь Чэн подошел к Шэнь Суну и с беспокойством спросил:
— Доктор Шэнь, вы в порядке?
— Я в порядке, — бледная улыбка тронула губы Шэнь Суна.
— Вы весь в крови, — Линь Чэн поддержал его за руку. — Я отведу вас на перевязку.
— Хорошо, спасибо.
Тело Шэнь Суна обмякло, по спине катился холодный пот, а конечности едва держали.
Линь Чэн доставил Шэнь Суна в медицинский пункт, где другие врачи обработали и перевязали рану — к счастью, крупная артерия задета не была.
Лежа на больничной койке, Шэнь Сун подумал, что отныне ему нельзя вести себя столь беспечно и расточать доброту направо и налево.
В конце концов, Бо Куану действительно плевать, выживет он или нет, и еще чуть-чуть — и он бы погиб. При одной этой мысли Шэнь Суна бросало в дрожь: умирать так рано он вовсе не собирался.
Глава 8. Период повышенной чувствительности
Шэнь Сун пролежал в лазарете полдня, ничего не делая. К ужину Линь Чэн лично принес ему еду:
— Доктор Шэнь, ваш ужин.
Шэнь Сун приподнялся на постели и улыбнулся:
— Офицер Линь, из-за этого происшествия вы все порядком пострадали.
— Что вы, не говорите так, — Линь Чэн потрепал себя по волосам, демонстрируя два ряда белых зубов. — Это мы не смогли вас защитить, раз вы получили ранение.
Шэнь Сун потянулся за складным столиком, намереваясь поставить его на кровать, но Линь Чэн опередил его, перехватив предмет:
— Я сам все устрою, доктор Шэнь. Сидите спокойно, не тревожьте рану.
— Спасибо, — не стал отказываться Шэнь Сун.
Линь Чэн раздвинул ножки столика и установил его перед Шэнь Суном:
— Не стоит такой вежливости. И хватит называть меня офицером, нет у меня такой мании величия, просто зовите меня Линь Чэн.
Шэнь Сун улыбнулся, открыл контейнер с едой, взял палочки и принялся за ужин. Внезапно вспомнив кое-что, он поднял голову:
— Из-за чего этот бета так себя повел?
— Это наша вина, привезли с собой того, кого не следовало, — лицо Линь Чэна слегка посерьезнело, и он понизил голос: — Он из людей Инши. Видимо, испугался, что мы его разоблачим, вот и решил взять вас в заложники, чтобы сбежать отсюда.
— Инши? Что это такое? — Шэнь Сун на мгновение замер и с любопытством переспросил.
Линь Чэн не стал скрывать это от него:
— Крупнейшая преступная организация в Инчэне. У них огромная, глубоко укоренившаяся сеть влияния, под их контролем находится большая часть нелегального оборота на границе.
Шэнь Сун тут же развил мысль:
— Мы прибыли сюда тоже из-за них?
— Да. — Вникать в детали Линь Чэн не рискнул и лишь коротко кивнул.
Видя его реакцию, Шэнь Сун не стал допытываться дальше и молча продолжил ужинать. Побув еще немного, Линь Чэн ушел.
После еды шея по-прежнему не поворачивалась свободно, даже поход в туалет превращался в испытание, так что Шэнь Суну оставалось только лежать и отдыхать. Проведя так двое суток, он заметил, что рана на шее покрылась корочкой. Наконец-то он смог вставать и двигаться, хотя тяжелые нагрузки по-прежнему были под запретом. Помочь в серьезных делах он не мог, поэтому сосредоточился на том, чтобы отслеживать состояние выздоравливающих бойцов и хоть немного разгрузить других врачей.
Если не считать группы докторов, прибывших вместе с Шэнь Суном в качестве подкрепления из Пекина, все остальные медики набирались сюда напрямую из приграничных городов Федерации.
К вечеру Шэнь Сун решил не задерживаться в лазарете и заранее предупредил Линь Чэна, чтобы тот не носил ему еду — в столовую он сходит сам. Поскольку солдатам требовалось восполнять силы, меню в столовой состояло сплошь из сытных мясных блюд.
Аппетита в последнее время у Шэнь Суна не наблюдалось, так что ему оставалось лишь запивать рисом жидкий бульон. Он сидел, уткнувшись в тарелку, как вдруг доселе шумная столовая на мгновение затихла. Озадаченно подняв голову, Шэнь Сун увидел входящего в двери Бо Куана в черной повседневной одежде. Трапезничавшие солдаты тут же устремили на него взгляды, отдавая должное молчаливым уважением.
Бо Куан бросил на них косой взгляд:
— На меня-то чего уставились, ешьте давай.
Солдаты поспешно отвели глаза и уткнулись в свои тарелки. Бо Куан отыскал свободное место, а подоспевший Линь Чэн уже принес ему порцию и поставил перед ним.
Шэнь Сун отвел взгляд и продолжил есть, но теперь уже быстрее. Расправившись с ужином, он отнес поднос с остатками еды в зону сбора посуды. Его глаза сами собой нашли сидевшего вдали и неторопливо трапезничавшего Бо Куана.
Независимо от того, спасал его Бо Куан тогда искренне или нет, именно благодаря ему он вырвался из лап преступника. Поколебавшись секунду, Шэнь Сун направился к столику Бо Куана.
Линь Чэн, сидевший рядом с начальником, заметив приближающегося медика, услужливо улыбнулся:
— Доктор Шэнь, вы уже поели?
Шэнь Сун кивнул и посмотрел на Бо Куана. Тот продолжал невозмутимо есть, с ленивым выражением на лице, даже не удосужив гостя взглядом — словно перед ним пустое место.
Линь Чэн, проведший рядом с Бо Куаном немало времени, прекрасно чувствовал витающее в воздухе напряжение. Хотя он и не знал, что за отношения связывали Шэнь Суна и замкомбрига, столь явных эмоций за Бо Куаном водилось от силы пару раз, и наверняка все дело крылось в недавнем захвате в заложники. Обладая завидной сообразительностью, Линь Чэн тут же ретировался:
— Замкомбрига, у меня тут кое-какие дела, я отойду, а вы кушайте спокойно.
Бо Куан проигнорировал его. Линь Чэн безупречно отдал уставное воинское приветствие и быстрым шагом удалился, опасаясь навлечь на себя гнев начальства.
— Замкомбрига Бо, — с улыбкой начал Шэнь Сун.
Никакой реакции.
Шэнь Сун сохранил на лице улыбку:
— Старший братец Бо.
Снова тишина.
Улыбка Шэнь Суна слегка натянулась, но он продолжал излучать мягкое дружелюбие:
— Братец.
Тут Бо Куан соизволил приподнять веки и бросил на него мимолетный взгляд.
— Братец, спасибо, что спас меня, — улыбнулся Шэнь Сун, выдерживая его холодный взор.
Бо Куан задержал взгляд на уголках его губ, затем перевел его на повязку, обвивающую длинную белую шею, и процедил:
— Когда это я тебя спасал?
— ...
— Вне зависимости от того, спасал ты меня или нет, старший братец, — не сдавался Шэнь Сун, — в любом случае огромное спасибо за то, что вызволил меня из рук того человека.
Бо Куан замер. Его глаза снова скользнули по улыбающемуся лицу Шэнь Суна — уголки его глаз комично изогнулись, являя миру несказанное сияние. Бо Куан отвел взгляд. Шэнь Сун, впрочем, изначально и не рассчитывал, что из уст этого мерзавца прозвучит что-то путное, так что молчание было даже на руку.
— Верно, замкомбрига Бо, когда мне разрешат вернуться? — напоследок бросил Шэнь Сун.
— Жить надоело? — губы Бо Куана тронула насмешливая улыбка, полная сарказма.
— Отнюдь, — уголки губ Шэнь Суна изогнулись. — Просто боюсь, что если я проторчу здесь слишком долго, Бо Линь начнет по мне скучать.
Лицо Бо Куана мгновенно окаменело, покрывшись морозной коркой.
— Раз уж братец отказывается отвечать, не смею больше докучать.
С этими словами Шэнь Сун развернулся и ушел.
Выплеснуть яд на словах — это максимум, на что его хватало. Останься он дольше, он боялся разозлить Бо Куана настолько, что тот в порыве ярости пристрелил бы его на месте.
Вернувшись в комнату, Шэнь Сун достал с балкона чистый комплект одежды и направился в ванную. Из-за раны на шее ему пришлось мыться аккуратно, лишь напоминая себе об осторожности. После водных процедур тело наполнилось приятной свежестью. Лягнувшись на кровать, Шэнь Сун бросил взгляд на татуировку на правом запястье и провел по ней пальцем.
Он вспомнил про Су Чэнцзэ — интересно, зажила ли у того нога? Подумать только, прошло уже почти полмесяца, хорошо бы все это поскорее закончилось, чтобы вернуться и сыграть свадьбу с Бо Линем.
Если затягивать и дальше, Бо Куан, пожалуй, и впрямь прикончит его собственными руками. Шэнь Сун потер переносицу и закрыл глаза, погружаясь в сон.
Рана на шее затягивалась вполне сносно, да и в лазарет уже несколько дней не поступало новых раненых. Шэнь Сун только решил, что буря миновала, как в медицинский пункт единовременно принесли целую партию тяжелораненых бойцов. Из-за нехватки рук лазарет, едва успевший передохнуть за последние дни, вновь закрутился в лихорадочном ритме, заставив персонал метаться в мыле.
— Доктор Шэнь, вы сильно заняты? Не могли бы уделить минутку? — Шэнь Сун как раз накладывал швы на рану очередного бойца.
К нему подошел Линь Чэн. Его военная форма была измятой, сплошь в каких-то разрывах и порезах, волосы покрыты слоем серой пыли — вид имел крайне потрепанный, словно он только что выбрался из эпицентра жестокой сечи.
Шэнь Сун поднял голову и мягко улыбнулся:
— Что-то случилось?
— Сначала закончите с ним, — Линь Чэн кивнул на раненого рядом с доктором.
http://bllate.org/book/32122/3921564
Готово:
