Линь Сяоцзинь передвинулся поближе к Си Шую и понизил голос:
— Это Чжоу Цзэци, студент третьего курса спортивной реабилитации в Цзинтие, в университетском форуме его ветка с шиппериством просто зашкаливает, а у тебя с ним самая высокая популярность.
Собеседник уже устроился на скамейке прямо перед Си Шуем.
Было заметно, что у Чжоу Цзэци широкие плечи и крепкая спина. Через тонкую летнюю ткань смутно угадывались плавные линии и красивый рельеф мышц.
— Почему? — Си Шуй даже не был знаком с этим человеком.
— Это уж у пользователей форума надо спрашивать. Они говорят, что между вами есть какая-то особая искра — это можно только прочувствовать, но словами не описать.
— Мелкий, ты только посмотри на него: хотя он и пришел не ради баскетбольного матча, еще в старшей школе он состоял в нашей провинциальной сборной по теннису, правда, потом ушел, потому что дома нужно было принимать семейный бизнес.
— Помнишь, ты говорил, что твои кроссовки невероятно удобные? Так вот, этот бренд принадлежит его семье. Отчасти и поэтому люди из Цзинтия перед ним на цыпочках ходят, — Линь Сяоцзинь, очевидно, был превосходно осведомлен. — В старшей школе он получил звание спортсмена второго разряда по саньда, а на первом курсе сыграл теннисный матч против заместителя капитана нашей провинциальной сборной. Ты наверняка этого не видел, а я смотрел: он просто впечатал противника лицом в газон!
— А знаешь, почему он не участвует в этом баскетбольном матче? Да потому что он может в одиночку раскатать всю команду Цзинтия! Его просто выгнали голосованием и не пустили на поле, иначе у этого матча вообще не было бы смысла.
Будь то Цзинтий, Цзинская академия танца или Цзинский университет — везде царил культ силы.
Си Шуй не понимал:
— Но бросать тренировки и игры — это же так жалко.
— Кто бы спорил, — Линь Сяоцзинь развел руками. — Впрочем, у каждого свои устремления. Будь у меня дома бизнес на несколько десятков миллиардов, я бы завтра же пошел к куратору оформлять отчисление.
Их разговор отчетливо долетал до слуха Чжоу Цзэци.
Чжоу Цзэци усмехнулся, открутил крышку пластиковой бутылки с водой и, закинув голову, лениво сделал несколько глотков.
— А, я бы тоже бросил, — голос Си Шуя обладал удивительной узнаваемостью: мягкий тембр, чистая дикция и чуть более неторопливый, чем у других, темп речи, словно каждое слово рождалось после долгих раздумий.
Линь Сяоцзинь больше не отвлекался на разговоры, переведя всё внимание на У Фэнъи, находившегося внизу, у самой площадки.
Мэн Кэвэнь обнял У Фэнъи за плечи и слегка приподнял подбородок в сторону Линь Сяоцзиня:
— Мой кореш, ему нравятся твои... кубики пресса.
У Фэнъи оттолкнул его и перевел взгляд с лица друга детства Мэн Кэвэня на Си Шуя, сидевшего рядом. Тот, опустив голову, смотрел в телефон; у него была изящная шея, а просторная футболка лишь подчеркивала хрупкость и тонкость фигуры, создавая резкий контраст с окружающим шумом.
Мэн Кэвэнь помахал рукой перед глазами У Фэнъи:
— Ты куда это уставился?
— Это тоже твой кореш?
— Нет, — ответил Мэн Кэвэнь. — Это друг моего кореша, он за компанию пришел.
— Ты его не знаешь?
Мэн Кэвэнь слегка удивился:
— С чего бы мне его знать?
— А должен?
— Да это же главный слух о бойфренде Старого Чжоу! — Мэн Кэвэнь понизил голос почти до шепота, но в нем все равно отчетливо слышалось возбуждение.
Каждая клеточка его тела трепетала от восторга.
Настолько, что даже Чжоу Цзэци посмотрел в его сторону.
— Какой еще бойфренд? — Чжоу Цзэци вечно выглядел небрежным и беспечным. Он прислонился спиной к стене, и его затылок обо что-то стукнулся.
Обернувшись, он понял, что налетел на мысок парусиновой туфли того самого друга кореша Мэн Кэвэня.
Си Шуй никак не ожидал, что этот парень вдруг отклонится назад, и слегка отставил ногу назад:
— Извините.
Чжоу Цзэци хмыкнул носом, отвел взгляд и обратился к Мэн Кэвэню:
— Спрашиваю еще раз, какой бойфренд?
Мэн Кэвэнь присел на корточки:
— Да тот самый пост в рейтинге шипперизма на форуме! Ты же видел его в прошлом семестре и сам говорил, что этот парень красиво танцует и вполне тебя достоин.
У Фэнъи расплылся в улыбке.
Старый Чжоу — бессовестный наглец.
Чжоу Цзэци сделал вид, что ничего подобного не говорил:
— Какой еще танец?
— Балет! На пуантах, с кружениями, — Мэн Кэвэнь поднял руки над головой и, продолжая сидеть на корточки, крутанулся на месте.
— А-а... — взгляд Чжоу Цзэци на мгновение вспыхнул, а окончание фразы протянулось долго и низко: — Та самая маленькая лебедь из Цзинской академии танца.
Матч вступил в самую жаркую фазу. Си Шуй взглянул на часы и похлопал по плечу Линь Сяоцзиня, который в возбуждении уже вскочил на ноги:
— Мне пора возвращаться.
Линь Сяоцзинь яростно закивал:
— Иди, только аккуратнее по дороге.
— Ты тоже давай пораньше в общежитие, завтра с утра утренний разогрев.
Си Шуй поднял с пола флягу, расстегнул двухпальцевый ремень и вместе с сумочкой перекинул через плечо, а затем согнувшись проскользнул по боковой лестнице.
Его жилой комплекс находился прямо по соседству с университетом. Из-за близости больниц, торговых центров и начальной школы арендная плата здесь была довольно высокой, однако благодаря удобному расположению многие преподаватели и студенты снимали жилье именно в этом месте.
Войдя в лифт в столь поздний час, Си Шуй обнаружил внутри нескольких рабочих, рядом с которыми громоздились высокие стопки картонных коробок — судя по всему, кто-то переезжал.
Си Шуй потянулся к панели этажей и заметил, что кнопка семнадцатого этажа уже нажата.
Новые соседи?
Добравшись до семнадцатого этажа, Си Шуй прижался к углу, пропуская рабочих вперед, но те замахали руками:
— Проходите, проходите, у нас тут столько барахла.
— Хорошо, — откликнулся Си Шуй и принялся шарить в сумочке в поисках ключей. На его брелоке висел всего один ключ от двери, зато к нему крепилась розовая пантера длиной почти в двадцать сантиметров, из-за чего каждый раз извлекать связку из сумки было целым испытанием.
Пока он вытягивал плюшевую игрушку за лапу, рабочие выкатили тележку из лифта прямо к соседней с ним двери — новые соседи жили через стенку от Си Шуя.
Оказавшись внутри квартиры, Си Шуй бросил сумку и флягу в прихожей, скинул обувь и босиком побежал вставать на весы.
Цифры на табло пару раз сменились и замерли на отметке ровно шестьдесят килограммов.
Артистам балета нельзя поправляться — это правило родители вбивали Си Шую в голову с самого детства.
Конечно, в балете существовали роли, для которых специально набирали полных танцовщиков, но спрос на подобные амплуа шел ни в какое сравнение с потребностью в стройных и изящных исполнителях.
Впрочем, будучи парнем, Си Шуй не мог позволить себе быть излишне хрупким, и он прекрасно это понимал: танцовщикам-мужчинам то и дело приходилось подбрасывать партнерш и выполнять сложные силовые элементы.
http://bllate.org/book/32113/3920349
Готово:
