Хотя это была уменьшенная версия, маленькие плюшевые медведи явно выглядели куда милее, чем трехметровые гиганты. Их белоснежный мех был мягким на ощупь, а глаза, похожие на обсидиан, забавно поблескивали. Даже Сяо Цайхуа не смогла устоять перед искушением и припрятала несколько штук в своей норе.
— Все они одинаковые. У этих людей совсем нет вкуса: вместо того чтобы охотиться за мной, они бросились на какую-то Технику Сжигающей Луны.
Лэ Юань подумал: Они не слепые! Тот медведь, кроме симпатичной мордашки, ни на что не годен.
После отдыха все присутствующие восстановили силы, и массивы вновь наполнились былой энергией. Глядя на это, Лэ Юань чувствовал и облегчение, и легкую тревогу. Сяо Цайхуа была права: на данном этапе ресурсы Секретного Царства все еще были в дефиците. Несмотря на то что здесь появилось множество новых духовных трав и плодов, расходовались они гораздо быстрее.
Похоже, пришло время запускать новые проекты.
***
— Дедушка, посмотри на это! Я никогда раньше не видел ничего подобного, такой мягкий, просто прелесть! — Цинь Мусюань с восторгом поглаживал игрушку. С самой первой встречи он был очарован этой мягкостью.
— Такой большой, а все еще любишь детские игрушки, не стыдно? — Цинь Хун улыбнулся, глядя на внука с бесконечной нежностью.
— Дедушка!
Улыбка Цинь Мусюаня угасла, как только он переступил порог поместья Цинь. Внутренний двор был заполнен людьми, стоящими на коленях, среди них находился и слуга, который повсюду сопровождал Цинь Мусюаня. Его шаги замедлились:
— Дедушка Хун…
Цинь Хун сохранял безмятежное выражение лица, но слова его прозвучали ледяным тоном:
— За то, что не уберегли молодого господина, это еще самое мягкое наказание.
Стоящие на коленях люди склонились еще ниже, не смея даже помыслить о сопротивлении. Цинь Мусюань с трудом выдавил из себя слабую улыбку. Понимая, что все эти люди пострадали из-за его своеволия, он почувствовал, как радость от обладания любимой вещью испарилась, и подавленно направился к себе.
Вечер, тайная комната Цинь Хуна.
Цинь Хун взмахнул рукой, создавая водное зеркало. Вскоре из него раздался холодный и властный голос:
— В чем дело?
Цинь Хун почтительно поклонился:
— Глава города, ситуация с Секретным Царством, появившимся в центре города, несколько необычна.
— С тем низкоуровневым Секретным Царством, которое мы оставили без присмотра? Что случилось?
Цинь Хун подробно изложил все свои наблюдения.
— Интересно… Впрочем, это лишь низкоуровневое Секретное Царство, серьезной угрозы оно не представляет. Пока нет опасности, достаточно просто вести наблюдение.
— Слушаюсь.
— Сюань-эр в последнее время тайно пробирался в это Секретное Царство?
— Да… — Цинь Хун на мгновение замялся, а затем покаялся: — Прошу Главу города наказать меня.
— В чем твоя вина? За свои поступки нужно отвечать самому. Дядя Хун, Сюань-эр уже вырос, не стоит чрезмерно его баловать.
Цинь Хун склонил голову в знак согласия.
— Это Секретное Царство не опасно, пусть побродит там, это пойдет ему на пользу. Он не может вечно оставаться под нашей защитой.
— Мудрость Главы города безгранична.
Водное зеркало исчезло. Цинь Хун сидел в тайной комнате, не шевелясь, словно монах в глубокой медитации. Спустя долгое время в пустоте раздался тихий вздох.
— Что? Я могу открыто ходить в Секретное Царство?
***
На следующее утро, когда Цинь Мусюань получил эту ошеломляющую новость, он не мог поверить своим ушам.
— Правда? Дедушка Хун действительно так сказал? — Цинь Мусюань схватил за плечи слугу Гуань Ши и переспросил снова.
— Это правда, молодой господин.
Цинь Мусюань обрадовался, но, вспомнив вчерашний день, тут же помрачнел:
— Вчера вы так долго стояли на коленях, с коленями все в порядке? Ты использовал духовное лекарство, которое я прислал?
— Молодой господин проявил сострадание к нам, слугам, и одарил ценными духовными лекарствами, так что теперь все в порядке. К тому же мы — культиваторы, а значит, крепки телом, для нас это пустяк.
— Но ведь это из-за меня вы пострадали.
Гуань Ши опустил глаза и промолчал. Молодой господин был добр к подчиненным, и они, конечно, были благодарны, но если бы он согласился с тем, что это его вина, это было бы признаком неблагодарности. Он знал, что природа молодого господина чиста и добра, а виной всему была лишь чрезмерная строгость воспитания, из-за которой тот решил сбежать из дома, пока управляющий был в отъезде. У молодого господина много сокровищ, и один только марионеточный зверь смог сбить их с толку так, что они десять дней не замечали неладного.
— Но разве Секретное Царство не закрылось? Дедушка Хун шутит надо мной?
Гуань Ши ответил:
— Молодой господин, вы не знаете, но вскоре после того, как вы ушли, Секретное Царство открылось снова.
— Тогда я смогу наловить еще больше пушистиков! — Это был настоящий сюрприз.
Цинь Мусюань бережно обнял того медведя ростом в полчеловека и потерся об него щекой, выглядя при этом совершенно обезумевшим от восторга. Гуань Ши, глядя на это, испытал жгучую зависть.
Неужели это просто неодушевленный предмет? Хотя… он бы тоже хотел потискаться с ним…
В этот момент Гуань Ши не знал, завидовать ли больше молодому господину или самому медведю.
— Однако из-за того, что вы совершили серьезную ошибку, управляющий наложил на вас месячный запрет на выход из поместья, и в будущем, когда вы будете туда ходить, я должен буду вас сопровождать, — неожиданно напомнил Гуань Ши.
Истинные слова Цинь Хуна заключались в том, чтобы умерить пыл молодого господина и обеспечить его охраной. Гуань Ши, находясь на пике стадии Закладки Основания, как раз подходил на эту роль. Слухи о Секретном Царстве распространялись все сильнее, и ему самому было интересно взглянуть на него.
Цинь Мусюань перестал гладить плюшевую игрушку и сник:
— Я так и знал.
Но через секунду он оживился:
— Все лучше, чем быть запертым навсегда. Гуань Ши, ты даже не представляешь, насколько это Секретное Царство интересное! На словах не объяснишь, вот сходишь со мной один раз — и все поймешь.
Цинь Мусюань с воодушевлением начал рассказывать Гуань Ши обо всем, что видел, полностью забыв о запрете на выход. В разгар веселья небо прорезал луч духовной энергии, и нефритовая пластина связи Цинь Мусюаня внезапно засияла.
***
Лэ Юань был в отчаянии — у него волосы начали редеть от переживаний.
С ростом популярности Секретного Царства увеличивался и поток людей, желающих его посетить. Даже несмотря на то, что массивы можно было расширять, их пропускная способность была почти на пределе. К тому же полагаться всегда только на Массив Собирания Сокровищ было невозможно. Если смотреть в долгосрочной перспективе, разработка новых проектов была неизбежна.
Лэ Юань в общих чертах представлял, как развивать Секретное Царство дальше, но одно дело — замыслы, и совсем другое — их реализация. В конечном счете все упиралось в нехватку средств. Для преобразования Секретного Царства требовалось огромное количество духовной энергии, и, хотя скорость преобразования, достигнутая Лэ Юанем, значительно возросла, собрать достаточное количество энергии сразу было невозможно.
Он перевел взгляд на недавно заработанные духовные камни, прекрасно понимая, что они могли бы помочь в этой острой ситуации. Но странно: как только у него возникало желание поглотить духовную энергию из этих камней, внутри начинало нарастать чувство отторжения и беспокойства, которое никак не проходило.
http://bllate.org/book/32101/3918731
Готово:
