— Ты что творишь? — Хотя слова были обращены к Чжоу Фану, Вэнь Юй чувствовал, что взгляд Цинь Фанчжи то и дело падает на него, а в глазах залегла глубина.
— Эм... Я... — Чжоу Фан растерялся. Всё же было не так, как в сценарии?
Вэнь Юй постарался выровнять дыхание, и когда голова перестала так сильно болеть, повернулся и пошел вперед, занимая пустое место.
*
Вскоре Вэнь Юй наконец отстоял очередь за едой.
Хотя тетка на раздаче выглядела свирепо, руки у нее ничуть не дрожали. Она лишь спросила: «Чего тебе, парень?», а получив ответ, зачерпнула огромную ложку тушеных мясных шариков и щедро вывалила всё это поверх риса Вэнь Юя.
Вэнь Юй за всю свою жизнь впервые видел столь совестливую работницу столовой и подумал, что после выпуска обязательно должен подарить ей букет цветов в знак благодарности.
Подружки Ли Чжи во время очереди снова устроили трехсот раундовое сражение с Чжоу Фаном, прекратив боевые действия лишь тогда, когда подошла их собственная очередь брать еду. Полностью довольные собой, они с подносами отправились к Ли Чжи, которая занимала очередь у первого окошка с барбекю.
Вэнь Юй с подносом нашел свободный столик, сел и неторопливо принялся за еду.
— Эй, старина Цинь... Тебе не кажется, что у невестки настроение не очень? — Чжоу Фан прижал к груди свой поднос и оглянулся в сторону Вэнь Юя. — Особенно после того, как ты подошел, оно резко испортилось.
Цинь Фанчжи:
Цинь Фанчжи с со сложным выражением лица бросил взгляд на Вэнь Юя. Ему потребовалось более тысячи трехсот дней и ночей, чтобы осознать собственные чувства, но сколь же драгоценны были эти тысяча триста дней и ночей для Вэнь Юя.
Он знал, что причинил Вэнь Юю огромную боль, но не ожидал, что те раны окажутся настолько тяжелыми — словно тупой нож, они оставляли на теле Вэнь Юя неизгладимые, пугающие шрамы, заставляя того ронять в муках отчаяния слезы.
Оказалось, что самое болезненное в мире — это внезапно влюбиться тогда, когда всё уже невозможно исправить.
Он тосковал по его улыбке, его голосу, его запаху, по всему в нем.
Тосковал до безумия.
Поэтому, словно безумец, он разыскал того мужчину и даже подрался с ним, лишь бы вернуть прах Вэнь Юя.
Однако добиться желаемого не удалось, и проведя более восьмидесяти дней и ночей в самобичевании и терзаниях, он покончил с собой дома, оставив предсмертную записку.
Что же касается того, что было потом... Снова открыв глаза, он обнаружил, что переродился в своем шестнадцатом году, и твердо решил начать всё сначала, больше не предавая Вэнь Юя.
Узнав, что новым учеником по обмену оказался Вэнь Юй, он перебрал множество способов случайно столкнуться с ним. Мучимый тем, что никак не удавалось найти подходящую возможность, он и придумал заставить Чжоу Фана разыграть этот спектакль. Он и не рассчитывал, что Вэнь Юй полюбит его и будет нежен с ним, как в прошлой жизни, — ему было бы достаточно просто перекинуться парами слов.
— ...Кстати говоря, разве она тебе не нравится? Я просил Ло Юаня навести справки, он пока свободен. — Заметив, что Цинь Фанчжи молчит уже добрую половину дня, Чжоу Фан освободил одну руку и хлопнул Цинь Фанчжи по плечу. — Чего завис? Идем искать место или нет? Долго ты еще намерен заставлять меня держать этот паршивый поднос как умственно отсталого?
Цинь Фанчжи покосился на него и ничего не ответил.
Чжоу Фан:
Он слегка прищурился, и в его сообразительной голове тут же зародилась очередная дурацкая идея, от которой у Вэнь Юя только разболится голова.
Увлекая за собой Цинь Фанчжи, Чжоу Фан пробился сквозь толпу и в конце концов остановился прямо перед столом Вэнь Юя.
— Невестка... то есть Вэнь Юй, можно подсесть? Я тут подумал и понял, что поступил не совсем правильно. Привел своего брата, чтобы принести тебе свои извинения.
Вэнь Юй не горел желанием общаться с ними. Он лишь поднял глаза, равнодушно окинул взглядом Чжоу Фана и даже не посмотрел на Цинь Фанчжи:
— Извинения принять могу, но насчет остального — не стоит.
Чжоу Фан:
Не успел Чжоу Фан продолжить, как Вэнь Юй опустил голову и зачерпнул пару ложек риса, демонстрируя полное отсутствие интереса к разговору.
— Эм, братишка Вэнь? Дай точный ответ, можно или нет?
*
— ...Сун Юй! Ты действительно не хочешь еще раз обдумать мою просьбу? Я могу заплатить! — Чи Рѐ прожил семнадцать лет, но впервые опустился до таких унизительных уговоров, и надо же было такому случиться, что этот орешек оказался невероятно твердым.
— Не обдумаю, пустая трата времени.
— Но ты же так любишь музыку! Неужели ты хочешь вечно быть связанным по рукам и ногам теми делами?!
Услышав это, Сун Юй слегка нахмурился, его шаги заметно ускорились, а в глазах мелькнуло раздражение.
— Я уже говорил: нет. Хватит преследовать меня.
— Но... — Чи Рѐ замолчал на полуслове, поддавшись какому-то странному порыву, бросил взгляд в определенную сторону и нос к носу столкнулся глазами с Вэнь Юем.
Заметив его, Вэнь Юй явно удивился, а затем его взгляд сместился на шедшего впереди Сун Юя, и глаза внезапно загорелись.
— Ой, братец Вэнь, ну скажи ты, можно или нет... — Чжоу Фан тоже совершенно не умел читать обстановку, а стоявшему рядом с ним Цинь Фанчжи хотелось провалиться сквозь землю.
— Нельзя! Здесь занято!
— Кто это? — Чжоу Фан ради счастья своего друга был готов на всё.
— Сун Юй! Мой парень. — Выпалил Вэнь Юй довольно громко, заставив всех вокруг то и дело оборачиваться в их сторону.
Сун Юй, у которого сбился шаг от неожиданности:
Глава 8
— Погодите-ка, вы сказали, что он ваш парень?!
Чи Рѐ отреагировал быстрее всех. Сначала он был донельзя шокирован подобной связью, но тут же почувствовал облегчение, глядя на Вэнь Юя взглядом, полным благодарности.
Вот и отлично, избавляло его от необходимости и дальше терпеть неудачи с Сун Юем.
— ... — От такого взгляда у Вэнь Юя по коже побежали мурашки, и он лихорадочно начал соображать, что делать, если Сун Юй сейчас выдаст его обман.
Справившись с эмоциями, Сун Юй бросил взгляд на Вэнь Юя, расшифровал читающееся в его глазах «помоги мне», пододвинул поднос, сел напротив Вэнь Юя и принялся за еду.
Чжоу Фан всё еще погруженный в скорбь из-за того, что лучший друг подкинул ему заведомо ложную информацию, совершенно не заметил ни дикой ненависти во взгляде Цинь Фанчжи при виде Сун Юя, ни его внезапно расширившихся глаз при словах Вэнь Юя о «парне».
Этих двоих он не смог бы забыть до конца своих дней.
Один — возлюбленный, которому он причинил столько боли, другой — тот, кто осмелился оспаривать у него право на прах любимого.
Сун Юй.
Если бы существовал хоть какой-то способ заставить Сун Юя исчезнуть, он пошел бы на любые жертвы. Он виноват перед Вэнь Юем, поэтому принимал это и готов был до конца жизни добровольно нести этот груз вины. Но с какой стати этот выскочка, вклинившийся между ними, смел появляться на похоронах Вэнь Юя, снискать расположение Вэнь Юна и завладеть его прахом?
Узнав после перерождения, что Сун Юй учится с ним в одном классе, он чуть не перевернул стол. События этой жизни развивались совсем иначе, чем в прошлой, — по крайней мере, он точно знал, что в прошлой жизни в Первой средней школе Юйся никогда не было никого по имени Сун Юй.
Заметив, что Сун Юй сел, Чи Рѐ легко выдохнул и только теперь с удивлением обнаружил, что рядом по-прежнему торчит Цинь Фанчжи.
— Эм, Цинь Фанчжи? Ты чего тут застрял, что-то случилось?
Не то чтобы он горел желанием совать нос в чужие дела. Просто присутствие Цинь Фанчжи и Чжоу Фана мешало ему продолжить обрабатывать Сун Юя своими подвешенными языком.
— ...Ничего. — Цинь Фанчжи выдавил из себя подобие улыбки, многозначительно посмотрел на уткнувшегося в еду Вэнь Юя и потащил Чжоу Фана за собой.
Увидев, что эти двое наконец ушли, Вэнь Юй рывком усадил Чи Рѐ рядом с собой:
— Ты что, уже поел?
— Да не особо хочется. Вы с ним... правда? — Чи Рѐ понизил голос и выразительным взглядом попытался выяснить правду. В конце концов, с того момента, как Сун Юй сел за стол, они не обмолвились друг с другом ни единым словом.
— Сам бы хотел, чтобы это было правдой, но кое-кто просто сбежал, стоило мне признаться в чувствах. — Вэнь Юй с легкой досадой глянул на Сун Юя и доел рис с последним мясным шариком. — Просто мне совсем не улыбалось сидеть с теми двумя за одним столом, вот я и прибегнул к крайним мерам. Что ж, революция еще не завершена, мне предстоит и дальше стараться.
Чи Рѐ:
Чи Рѐ машинально перевел взгляд на Сун Юя и заметил, что у того на лице не дрогнул ни один мускул. Тот ел медленно и размеренно, явно не собираясь отвечать.
Тут до Чи Рѐ окончательно дошло, что эти двое просто водили его за нос.
На душе у него скребли кошки.
Из-за столь неловкой атмосферы Чи Рѐ был вынужден временно свернуть свой план уговоров и, сославшись на предлог, поспешно ретировался.
— Ну так что, ты всё же не хочешь подумать обо мне? Разве у тебя нет пары? — Получив отказ, Вэнь Юй ничуть не упал духом. Поразмыслив над произошедшим, он решил, что дело было в том, что он просто не успел перечислить Сун Юю свои достоинства. — Меня зовут Вэнь Юй, рост 183, Близнецы 2007 года рождения, занимаюсь фортепиано, ушу, умею готовить. Немного разбираюсь в рисовании, знаю, как ухаживать за домашними животными. Когда голоден — ем, когда хочу пить — пью, когда хочу спать — сплю, хлопот тебе не доставлю...
Заметив, что Вэнь Юй не затыкается ни на минуту, Сун Юй даже заинтересовался, не собирается ли этот парень выложить биографию всех членов своей семьи.
— ...В доме, считая меня, всего два человека: у отца отменное здоровье и современные взгляды. Бывших на просторах интернета не имею, если согласишься стать моим парнем, сразу после выпуска пойдем ставить штамп в паспорте.
Сун Юй:
Доев последний стебель водяного шпината, Сун Юй поднялся с места и с подносом направился к пункту сбора посуды.
*
Вэнь Юй планировал вернуться вместе с Сун Юем, но у того оказались длинные ноги — не успел Вэнь Юй и шагу ступить, как тот оставил его далеко позади и окончательно скрылся за углом.
Вернувшись в класс, Вэнь Юй тут же вытащил бланки и принялся нагонять упущенное.
Ян Цзыхао, разгуливая по классу с пачкой чипсов и угощая всех подряд, проходя мимо Вэнь Юя, специально наклонился и заглянул в его листок:
— Ой, Вэнь Юй, домашку доделываешь?
— Угу. А ты разве нет?
Вчера Ян Цзыхао был настолько пьян и выглядел так, будто не написал ни единого задания — иначе с чего бы ему четыре урока подряд стоять в углу?
— Неа, Ши Цзи-цзи всё равно не проверяет, писали мы что-то или нет.
Ши... Ши Цзи-цзи? Он это про их учителя физики?
— Погоди-ка, а в нашем классе есть кто-то по прозвищу Мао-мао?
— А ты откуда знаешь? Наш староста класса по физике — это же Мао-мао. Вроде бы я тебе его прозвище не называл. Кстати, будешь чипсы?
Вэнь Юй:
Как бы то ни было, а бланки заполнять приходилось. Вэнь Юй символически взял один чипс, отправил его в рот и продолжил возиться с бумагами.
*
Первым уроком после обеда была физика.
Учитель физики, как обычно, застыл на пороге класса, искоса окинув учеников тяжелым взглядом. Дождавшись абсолютной тишины, он переступил порог, сжимая в руке свою неизменную стеклянную кружку пенсионерского вида.
http://bllate.org/book/32088/3916788
Готово:
