— Ты ведь такой неосторожный, иди сюда, я помогу тебе протереть.
Когда длинная изящная ладонь уже почти коснулась его, Цзян Си мгновенно отпрянул:
— Не нужно.
Взяв немного салфеток, чтобы зажать кровоточащую рану, Цзян Си опустил голову, его тело слегка дрожало. Когда Ци Иянь привез его обратно, было еще не пять часов. Он ведь вел себя так осторожно, как же его заметили!
Рука Се Байло рассекла воздух. Он беспомощно пожал плечи.
— Ну ты и смельчак, как ты вообще осмелился завести роман с кем-то из здешних жителей, неужели не боишься, что тебя оставят здесь на всю жизнь?
Бум!
Цзян Си резко вскочил с земли!
— Ничего подобного!
Се Байло своей высокой фигурой заслонил Цзян Си, затем снова наклонился к нему и тихо рассмеялся:
— Вы оба были так близки, разве можно отрицать, что вы встречаетесь? Только вот, Цзяси, постарайся не забывать: нашей съемочной группе запрещено заводить романы. Если об этом узнает руководство...
— Я правда ни с кем не встречаюсь! — с тревогой объяснял Цзян Си. — Мы просто друзья, он очень добрый и много раз мне помогал.
Искренний смех Се Байло прервал Цзян Си:
— В романах нет ничего страшного, лишь бы тебя не опоили любовными чарами. Я просто боюсь, что ты такой наивный и попадешь в руки к кому-нибудь с дурными намерениями.
У Цзян Си от волнения чуть дым из головы не повалил:
— Никакого романа нет! К тому же он очень вежливый и не стал бы никого привораживать!
Се Байло продолжил:
— Ничего страшного, если я узнаю о твоих отношениях, главное — смотри, чтобы об этом не узнал Линь Синьюань. Уж не знаю почему, но этот Сяоюань страдает ужасной манией собственности по отношению к тебе. Если он узнает, то, пожалуй, сойдет с ума от злости, примчится в дом того паренька и отлупит его.
В голове Цзян Си промелькнула картина избиения Ци Ияня, и его охватила беспричинная паника.
Ци Иянь — такой мягкий и нежный человек, он совершенно не ровня такому безумному псу, как Линь Синьюань!
Цзян Си вдруг понял, что оправдания насчет отсутствия романа сейчас не так уж важны — важнее всего защитить Ци Ияня.
Цзян Си тихонько попросил:
— Умоляю, не говори Линь Синьюаню. Отныне каждое утро я буду носить тебе еду.
Се Байло ласково смотрел на него. Его взгляд упал на те самые персиковые глаза, которые от страха стали казаться совсем невинными, и в его сердце зародилось сильное желание поиздеваться.
Его загребущие руки уже едва сдерживались.
Он с улыбкой шагнул ближе, и Цзян Си тут же отступил назад.
Голос Се Байло звучал чарующе:
— Чего ты так меня боишься? Я ведь не Линь Синьюань, который умеет только обижать тебя. Мне не нужно, чтобы Сяси носил мне еду. У тебя ведь такие золотые руки, загляни ко мне сегодня вечером, подлатай мою порванную рубашку. Как только зашьешь, я буду держать язык за зубами.
Цзян Си был просто простодушным, но не глупым.
Он прекрасно знал, насколько развязно Се Байло вел себя на съемочной площадке.
Слухи в группе ходили самые разные: говорили, что однажды Се Байло позвал к себе в номер какого-то парнишку, а когда тот утром вышел оттуда, его пришлось срочно отправлять на операцию в проктологическое отделение.
Инстинкт самосохранения у Цзян Си был развит отлично, и он уже лихорадочно соображал, как бы поаккуратнее отказаться:
Брат Бай, на самом деле я...
— А-а-а!.. — пронзительный крик разорвал тишину!
Оба разом повернули головы: толпа людей почему-то столпилась у обрыва в море цветов, и кто-то из организаторов съемок завопил во всю моль:
— Быстрее несите веревку, человека спасать надо!
Когда Цзян Си подбел туда, какой-то эпизодический актер из их сериала судорожно вцепился в торчащее из обрыва дерево и всхлипывал, а прямо под ним зияла бездонная пропасть!
— Что делать, я не хочу умирать, спасите, быстрее спасите меня!
Кто-то бросил ему вниз веревку, но та оказалась слишком короткой — до него не хватало порядочного куска. Съемочная группа побледнела от ужаса.
— Черт возьми, кто-нибудь, привяжите веревку и спуститесь вытащить его!
— Сдурели совсем? Это дерево метрах в пятнадцати от земли, а что если оно не выдержит вес двоих?!
Актер плакал навзрыд, не в силах перевести дыхание. Цзян Си молча опустился на корточки, оценивая крутизну склона, а затем, подняв голову, набрался храбрости и произнес:
— Братья... позвольте мне попробовать спуститься.
Голос Цзян Си был слишком тихим, а характер — скромным, так что все оглянувшиеся на него люди на мгновение остолбенели.
— Ты? Ты сможешь?
— Да куда ему! Сам хрупкий как тростинка, а туда же — в героев играть, других спасать собрался!
Линь Синьюань неизвестно когда оказался за спиной Цзян Си, резко схватил его за воротник и оттащил назад к краю, глядя на него сплошным предупреждением!
Но на кону стояла человеческая жизнь, и кто-то из съемочной группы вновь подал голос:
— Да пустите вы Цзян Си попробовать! Он худее всех здесь, к тому же на этой скале есть пологий уступ, глядишь, и получится?
— Да что ты понимаешь! Он такой трусишка, сам спустится — и себя спасти не сможет!
Пока они спорили, Цзян Си уже обвязал талию веревкой. Он вырос в горах и привык к постоянному лазанию по скалам. Только что он мысленно прикинул крутизну: этот склон вполне преодолим, и если хватит хладнокровия, он непременно сможет вытащить бедолагу наверх.
— Цзян Си! Ты, блять, совсем рехнулся?!
Линь Синьюань снова попытался оттащить его, но на этот раз, памятуя о висящей на волоске жизни, сразу несколько человек из группы загородили Линьюаню путь.
Как только Цзян Си сделал первый шаг в пропасть, все присутствующие затащили дыхание!
Цзян Си осторожно спускался вниз. Веревки не хватало, но когда он достиг самого конца, его рук как раз хватило, чтобы дотянуться до замершего актера.
— Быстрее, дай мне руку.
Актер отчаянно затряс головой:
— Нет... не могу, если мы сейчас оступимся, нам обоим конец.
Цзян Си подбодрил его:
— Ничего не случится. Я с детства лазаю по таким кручам, здесь очень удобно держаться. Смотри все время только наверх и думай о том, что сегодня вечером съемочная группа устраивает ужин с куриными ножками, тогда точно все будет хорошо.
Актер все равно качал головой и продолжал судорожно цепляться за ствол, пока прямо над его ухом не раздалось зловещее треньканье!
— Мамочка, спасите! — В тот самый момент, когда ветка окончательно сломалась и полетела вниз, он в отчаянии вцепился в руку Цзян Си!
Цзян Си облегченно выдохнул, остальные члены съемочной группы тоже перевели дух и принялись подбадривать их сверху:
— Молодчина, Цзян Си! Как выберешься, я попрошу режиссера поднять тебе зарплату!
— И премию пятьсот баксов!
— Сяо Лю, не бойся, смотри только на Цзян Си, ни в коем случае не оборачивайся!
Но случается именно то, чего человек боится больше всего: у Сяо Лю со слетевшего ботинка осталась лишь одна нога, под ногами гулял ветер, и он инстинктивно оглянулся вниз. У него и так легкое головокружение от высоты, а от этого взгляда Сяо Лю вовсе оцепенел!
— А-а-!
Сяо Лю в ужасе вцепился в талию Цзян Си. Он был крепкого телосложения, и вся его тяжесть мгновенно обрушилась на Цзян Си!
Веревка с сухим треском лопнула!
Не дотянув всего один шаг, Линь Синьюань стремительно бросился вперед, вытянув руки!
— Цзян Си!..
Было слишком поздно!
В одно мгновение оба парня исчезли в туманной бездне под обрывом!
Линь Синьюань, словно обезумев, ткнул пальцем в каждого присутствующего:
— Да вы все здесь — кучка мерзавцев! Вы не должны были позволять ему лезть на спасение! Чего стоите, ищите тропинку, спускайтесь вниз, ищите их!
Обрыв уходил в бесконечную высь, к тому же в этих диких глухих горах никто не знал, какие скрытые опасности поджидают внизу. Из всех присутствующих не сдвинулся с места ни один человек.
Нашлись даже те, кто принялся упрекать самого Линь Синьюаня:
— Ишь как запел, защитничек нашлся. Больше всех его на площадке ты же и гнобил, маньяк недобитый.
— Да ты, блять, нарваться хочешь?!
Линь Синьюань не мог совладать с собой и врезал кулаком прямо в лицо говорившему!
— Бездушные ублюдки! Не хотите искать — сам пойду!
Яростно ругаясь, Линь Синьюань бросился к узкой тропинке, а ему в спину неслося крики:
— Быстрее! Вырубите его!
Бац!
Бац-ц!
—
Тело Цзян Си с тяжелым ударом рухнуло посреди огромного озера!
Следом за этим раздался второй всплеск: Сяо Лю упал в воду неподалеку от него. Он уже потерял сознание и стремительно шел ко дну!
Цзян Си радовался, что в университете выбрал плавание факультативом: используя далеко не идеальные навыки, он из последних сил подтащил обмякшего Сяо Лю к берегу.
Подняв голову, он окинул взглядом головокружительную высоту — не меньше тысячи футов, облака клубились где-то на полпути к вершине, и от увиденного Цзян Си невольно передернуло.
Он принялся тормошить Лю Мао:
— Мао, Мао, очнись, нам нужно придумать, как подняться наверх!
— Мао, Мао...
Внезапно голос Цзян Си замер: его внимание привлек какой-то белый предмет, белевший в кустах неподалеку.
Оставив Лю Мао, Цзян Си осторожно поднялся на ноги и направился к находке. Раздвинув ветки кустарника и вглядевшись повнимательнее, он плюхнулся на землю задом наперед!
Это был выбеленный ветром человеческий череп!
Ветер дохнул на лицо Цзян Си, его свист пронесся в ушах, смешиваясь с перезвоном серебряных бубенцов — именно такой звук издают серебряные колокольчики на одежде народа мяо.
Идя на этот звук, Цзян Си двинулся вперед. Окружающие заросли становились все выше, на могучих стволах деревьев алели полоски красной ткани, к которым были привязаны дощечки с пожеланиями.
Сам того не заметив, Цзян Си оказался прямо под этими висящими табличками.
Он легонько протянул руку и, сняв одну из них, всмотрелся в надпись.
[Пусть моя будущая жена живет в мире и радости.]
Еще одна.
[Пусть моя будущая жена будет здорова и проживет сто лет.]
Почерк на всех дощечках был одинаковым, и все они содержали пожелания будущей жене. И хотя сцена выглядела умиротворенной, по спине Цзян Си пробежал леденящий холод.
В налетевшем ветерке отчетливо послышался слабый запах крови.
Будучи студентом-медиком, Цзян Си обладал повышенной чувствительностью к запахам.
Небо начало темнеть. Оглядевшись, Цзян Си заметил, что привычные растения вокруг давно сменились незнакомыми пейзажами — незаметно для самого себя он забрел очень далеко.
Вечерний ветер усиливался, и в его завываниях запах крови стал еще сильнее. Цзян Си предположил, что в чаще трапезничает какой-то лесной хищник.
Вспомнив о Лю Мао, он поспешил тем же путем вернуться назад.
Добравшись обратно, он обнаружил, что Лю Мао всё еще не очнулся. Цзян Си толкал его и звал, но тот словно впал в летаргический сон — никакой реакции.
У берега было слишком сыро, нельзя было позволять Лю Мао ночевать в таком месте, поэтому Цзян Си пришлось присесть на корточки, завести руки Лю Мао себе за плечи и попытаться взвалить его на спину.
Вес Лю Мао равнялся весу полутора таких парней, как он сам, так что тащить его на себе оказалось невероятно тяжело.
Во время недавней вылазки Цзян Си приметил у подножия склона небольшую пещеру: пусть крошечную, но способную защитить от непогоды и недоступную для хищников.
http://bllate.org/book/32051/3913462
Готово:
