Другая женщина, сидевшая на диване посередине, выглядела немного моложе. Она, судя по всему, тщательно принарядилась: её слегка завитые длинные волосы спадали на плечи, а дорогой кулон на шее отражал ослепительный блеск.
Возможно, предыдущий разговор выдался не слишком приятным, поэтому лица у обеих были далеки от радостных, а атмосфера в гостиной царила на редкость напряжённая.
Только сейчас Чжун Юньвань понял, что в доме гости, и тут же проглотил рвавшееся с языка «мама», послушно окликнув Сун И:
— Мама.
Затем он перевёл взгляд на сидевшую на диване женщину и с милой улыбкой кивнул:
— Здравствуйте, тётя.
Вечно хмурые брови Сун И разгладились. Она с удивлением посмотрела на внезапно появившегося Чжун Юньваня, и в её голосе зазвучали едва уловимые нотки тревоги:
— Вань-Вань, когда ты успел вернуться в страну? Почему ничего не сказал?
Из-за присутствия постороннего человека Чжун Юньвань не мог, как раньше, отмахнуться лаской и капризами, поэтому с чувством вины повторил ту же причину, которую уже назвал Матею Чжао.
Вот только Сун И оказалась вовсе не такой доверчивой, как Мать Чжао.
Сун И слегка нахмурила изящные брови и внимательно всмотрелась в выражение лица Чжун Юньваня, явно до конца не успокоившись.
И её с Матерью Чжао опасения были вполне понятны: обе переживали, что Чжун Юньвань вернулся домой, потому что его где-то обидели. Уж слишком беспокойным нравом обладал Чжун Юньвань.
С самого детства этот ребёнок отличался чересчур яркой внешностью и в любом месте неизменно приковывал к себе все взгляды. Назло всему этому характер у него был до неправдоподобного послушным — в нём не было ни тени той высокомерной заносчивости, что свойственна сверстникам.
В детстве Чжун Юньвань был изящнее и красивее фарфоровой куклы. Даже несмотря на то, что учителей просили приглядывать за ним особенно тщательно, другие дети в школе то и дело норовили потискать его: ущипнуть за щёчки или подержать за ручки было обычным делом.
Малыши не рассчитывали силу, но Чжун Юньвань, даже чувствуя боль от щипков, никогда не давал сдачи. В конце концов об этом стало известно лишь потому, что Сун И заметила на его теле красные следы.
Хотя учительница тогда уверяла, что это просто способ выражения симпатии со стороны других детей, мать осталась крайне недовольна. Подобное прекратилось лишь после того, как в ту же школу перевёлся мальчик из соседнего дома, который был на несколько лет старше Чжун Юньваня.
Вспомнив об этом, Сун И мысленно вздохнула.
Родиться в такой семье, как их, и пойди пойми, благословение этот характер или проклятие.
Чжун Юньвань всё ещё опасался, что Сун И продолжит расспросы, как вдруг почувствовал на себе чей-то тяжёлый взгляд.
Этот взгляд исходил от сидевшей рядом тёти — Чжун Хуэй.
Он повернул голову и встретился с ничуть не скрываемым оценивающим взором Чжун Хуэй. От этого взгляда, похожего на примерку стоимости какого-то товара, по всему телу пробежало неприятное ощущение.
Заметив, что Чжун Юньвань смотрит на неё, Чжун Хуэй тут же изогнула ярко накрашенные губы и многозначительно произнесла:
— Юньвань, тётя помнит, что ты уже совершеннолетний, верно?
Чжун Юньвань слегка замер и только хотел кивнуть, как холодный голос Сун И опередил его:
— Он совершеннолетним-то стал совсем недавно, всё еще учится.
Не дав Чжун Хуэй опомниться, Сун И перевела взгляд на стоявшего рядом Чжун Юньваня:
— Отец ещё не знает, что ты вернулся. Иди в свою комнату и позвони ему, скажи, чтобы сегодня вернулся пораньше.
Чжун Юньвань сообразил, что Сун И просто пытается его выпроводить, поспешно кивнул, попрощался с Чжун Хуэй и поднялся наверх.
Вернувшись в комнату, Чжун Юньвань достал телефон, чтобы позвонить отцу, но мысли его всё еще крутились вокруг только что услышанного.
Интересно, зачем тетя заявилась сюда на этот раз? Да так разозлила её обычно мягкую и сдержанную маму.
Закончив разговор с отцом, Чжун Юньвань немного посомневался в комнате, а затем осторожно приоткрыл дверь и на цыпочках вышел к углу лестницы.
Оттуда было отлично слышно всё, что говорят в гостиной, а сам он оставался невидимым для тех, кто внизу, пока не издавал лишних звуков.
— Старшая невестка, это же во всех смыслах благое дело! Я же вижу, что тот парень из семьи Цзян искренне привязан к Юньваню. К чему вам со старшим братом упрямиться? — голос Чжун Хуэй звучал с нотками нетерпения — очевидно, уговаривала она далеко не впервые.
Семья Цзян?
Чжун Юньвань слегка замер, мгновенно сообразив, что Чжун Хуэй говорит о Цзян Чжихуае.
Во все времена Цзян Чжихуай слыл самым выдающимся представителем молодого поколения в глазах старейшин всех влиятельных семей. Желающих породниться с кланом Цзян и без того хватало, а в год, когда Цзян Чжихуай вернулся на родину, порог их особняка едва не оббили визитёры.
Однако Цзян Чжихуай никому не ответил взаимностью, и все решили, что он пока не помышляет о браке.
Но вскоре поползли слухи, что на собственном дне рождения Цзян Чжихуай открыто признался в чувствах Чжун Юньваню.
Не успели члены семьи Чжун толком порадоваться, как до них дошла весть, что Чжун Юньвань это признание отверг. Причины же толком никто так и не узнал.
Эта история ещё долго будоражила высший свет, пока Чжун Юньвань не уехал учиться за границу, после чего страсти наконец утихли.
Родные затаили на него обиду, втайне порицая за неумение думать об интересах всего клана. И вот теперь, когда семейный бизнес столкнулся с трудностями, эту историю вытащили на свет божий — судя по всему, упускать столь блестящую возможность запрыгнуть наверх никто не собирался.
Столкнувшись с уговорами Чжун Хуэй, Сун И не дрогнула ни единым мускулом и без колебаний повторила отказ:
— Я уже говорила: если Вань-Вань не хочет, принимать это решение за него я не стану.
Но Чжун Хуэй сдаваться не собиралась:
— Юньвань такой послушный! Стоит только тебе со старшим братом настоять, как он ни за что не откажется. К тому же всё это делается ради его же блага: он сейчас молод и ещё не понимает, где выгода, а где убыток, зато потом он ещё скажет вам спасибо.
Увидев, что Сун И по-прежнему хранит молчание, Чжун Хуэй с досадой всплеснула руками:
— Старшая невестка, да для Юньваня получить шанс войти в семью Цзян — это невероятная удача, нам до них тянуться и тянуться! Упустим этот шанс, и лучшего варианта уже не сыскать.
С этими словами она не удержалась от колкости:
— Неужто старшая невестка всё ещё ждёт кого-то получше? Уж не на семью ли Си вы нацелились?
Чжун Хуэй прекрасно знала, что семья её старшего брата не может быть знакома ни с кем из семьи Си, и понимала, что у Сун И и в мыслях такого не было. Просто эта непреклонность доводила её до белого каления, заставляя бросаться шпильками.
Лицо Сун И слегка изменилось, пальцы нервно скомкали ткань платья, но ответа не последовало.
С той самой минуты, как они переступили порог и уселись на диван, большую часть времени говорила исключительно Чжун Хуэй. У неё уже пересохло в горле, и, протянув руку к стоявшей перед ней чайной чашке, чтобы сделать глоток, она с удивлением обнаружила, что та давно опустела.
http://bllate.org/book/32040/3912114
Готово:
