Нань Ян напряглась. Маленькая Женщина-Императрица, ну включи же голову, голова — полезная штука.
— Поклонников у Нас пруд пруди, и если бы Мы принимали во дворец каждого, места бы не хватило, — Фу Сан отказала, голос её звучал твёрдо. — Маркиз Цзиян принял удар на себя ради Нас, и Мы его вознаградим. Что же касается поста императорского супруга — Мы считаем, он его не достоин.
Князь Сян опешил и хотел было что-то добавить, но Нань Ян внезапно вставила:
— Он плохой, очень плохой.
— Нань Ян, не смей говорить глупости! — рявкнул Князь Сян, теряя терпение.
Нань Ян испуганно спряталась в объятиях Фу Сан. В голове у неё промелькнула мысль, а Фу Сан тихо прошептала ей на ухо:
— Плачь.
Нань Ян слегка приоткрыла рот. Бэньцзо прожила несколько десятков лет и никогда не плакала — слёзы удел слабых.
Секундой позже по дворцу разнёсся громкий плач!
Нань Ян рыдала так, словно сердце разрывалось. Князь Сян от ярости мог лишь беспомощно хлопать глазами, но всё же выпалил:
— Ваше Величество, я считаю, что маркиз Цзиян лучше всех подходит Вам.
Фу Сан ответила прямо и жёстко:
— Нам не по душе маркиз Цзиян. Если же он нравится дяде, почему бы вам не выдать за него своих дочерей?
Обе стороны не желали уступать, придворные в страхе съёжились. Внезапно Оуян Цин подошла к Князю Сяну и что-то тихо прошептала. Выражение лица Князя Сяна изменилось, и он слегка улыбнулся:
— Если Ваше Величество не желает, я не стану настаивать. Однако маркиз Цзиян ранен, и Вам следует его щедро наградить.
— Мы его наградим. А сегодня расходитесь, — Фу Сан погладила Нань Ян по затылку. — Вытри слёзы, матушка поведет тебя есть мясо.
— Есть мясо? — у Нань Ян округлились глаза. — Жареное?
Жареная оленина — это самое вкусное, ещё бараньи рёбрышки, Бэньцзо всё это очень любит.
Вернувшись во Дворец Цзычэнь, они издалека почуяли аромат жареного мяса. Нань Ян вырвалась из руки Фу Сан и помчалась во дворец.
Фу Сан смотрела, как смешно семенят эти маленькие ножки, и, удивившись, спросила Гу Ляна:
— Ей можно мясо?
— Она может съесть немного парового яйца с мясным фаршем, но жареное мясо ей нельзя.
Фу Сан кивнула: специи для жареного мяса раздражают горло и вредны для организма младенца, поэтому она приказала приготовить для Нань Ян паровое яйцо с фаршем.
Во дворце подавали жареную баранью ногу. Дворцовая служанка медленно срезала мясо ножом. Нань Ян, кое-как добежав, с жадностью втянула носом воздух, и у неё потекли слюнки.
Не раздумывая, она протянула свою пухлую ладошку, чтобы схватить кусок, но в тот момент, когда она была готова коснуться мяса, чья-то изящная рука перехватила её запястье.
Нань Ян была в отчаянии:
— Я... я... хочу мяса!
Бэньцзо хочет мяса!
Фу Сан лишь рассмеялась, присела перед ней и обняла:
— Нельзя, это вредно для твоего здоровья. Будь послушной.
Нань Ян заизвивалась, отказываясь слушаться, указывая то на мясо на столе, то на свой рот:
— Нань Ян не ест, оно ест... оно ест.
Лгунья! Если бы это была моя прошлая жизнь, Бэньцзо прибила бы тебя одним ударом!
Фу Сан развеселилась, легонько коснулась губ Нань Ян и мягко сказала:
— Оно тоже не ест, матушка съест за тебя.
Нань Ян была мала, сущий младенец, и, не имея сил сопротивляться, могла лишь сидеть в стороне, глядя, как Фу Сан и Гу Лян едят мясо.
Фу Сан съедала кусочек, а она сглатывала слюну. В конце концов, у неё пересохло во рту, и она облизнула губы.Кормилица принесла ей яичный пудинг и, улыбаясь, начала уговаривать: Внутри есть мясо.
Нань Ян, покусывая палец, бросила на неё гневный взгляд: Ты что, принимаешь Бэньцзо за трёхлетнего ребёнка?
Кормилица зачерпнула ложкой пудинг, и под ним показался мясной фарш. Нань Ян поморщилась: есть не хотелось, но другой еды не было. Она с обидой посмотрела на Женщину-Императрицу — рано или поздно она её съест.
Если не съем тебя, то не утолю ненависть, что горит в сердце Бэньцзо.
Глава 4
Наевшись жареного мяса, Нань Ян была отнесена кормилицей обратно в маленький павильон. У детей мало сил, поэтому, даже если Нань Ян и не хотела спать, она невольно обмякла и уснула у кормилицы на руках.
Проснувшись, она увидела, что за окном уже совсем стемнело. Нань Ян машинально потрогала свою голову — она всё ещё была на месте, просто стала немного меньше.
В прошлой жизни те ученики, боясь, что она выживет, отсекли ей голову, когда она была при смерти.
Все они — существа, приносящие лишь беды.
Ножки были слишком короткими, чтобы нормально слезть с кровати, так что ей пришлось лечь на живот и медленно сползти вниз.
Оказавшись на полу, она заметила, что в комнате появился ещё один человек. Наклонив голову, она увидела шести-семилетнюю девочку и с любопытством подошла к ней.
Хун Чжао была служанкой, только что прибывшей во дворец. Она должна была служить в Пансионе дворцовых служанок, но по недоразумению её перевели сюда, чтобы она составляла компанию принцессе.
— Рабыня Хун Чжао приветствует маленькую высочество. — Хун Чжао, дрожа, опустилась на колени. Она сложила руки, прижала голову к полу, и всё её тельце мелко подрагивало.
Нань Ян смотрела на нежную белокожую девочку. Неужели Женщина-Императрица нашла ей подругу для игр?
— Хун Чжао. — Нань Ян попыталась произнести имя своим нежным, детским голоском.
Хун Чжао радостно подняла голову:
— Ваше высочество, вы такая способная! Вы уже умеете говорить много слов?
Нань Ян не удержалась и закатила глаза. Если умение произнести имя — это такая уж большая заслуга, то кем же тогда был тот блеск, что окружал её в прошлой жизни? Наверное, это было под силу только небожителям.
— Много, очень много. Откуда ты пришла?
Хун Чжао удивилась, её глаза заблестели:
— Рабыня переведена из Пансиона дворцовых служанок. У нас дома было наводнение, родители погибли, и я осталась одна, поэтому тётя отправила меня во дворец на службу.
Вот оно что. Нань Ян взглянула на малышку, скрипнула зубами и не стала больше ничего говорить.
Она посмотрела на выход, дошла до порога и бросила взгляд на Хун Чжао:
— Неси меня наружу.
Хун Чжао покачала головой:
— На улице уже темно, дороги плохие. Лучше вам остаться в комнате, а я поиграю с вами.
Сказав это, она встала на цыпочки, достала со стола погремушку и протянула её Нань Ян.
Нань Ян не знала, какими словами описать эту дурочку. Она лишь бросила на неё пренебрежительный взгляд, дрожащими ножками перешагнула порог и, недолго думая, поползла дальше.
Именно поползла, помогая себе всеми четырьмя конечностями.
Выбравшись наружу, она направилась к соседнему залу и, добравшись до порога, снова поползла на четвереньках.
Наконец, когда она подошла к лестнице, Хун Чжао тут же подхватила её на руки:
— Маленькая высочество, нельзя ползать по лестнице!
Нань Ян оторвалась от земли, сделала в воздухе круг и оказалась на руках у Хун Чжао.
Хун Чжао потыкала Нань Ян в лоб и пожурила:
— Ваше высочество такая непослушная. Если упадёте — расшибёте голову.
http://bllate.org/book/32036/3911586
Готово:
