Мэн Юйкэ, Цинь Шуцзы, больше не зовите меня в такие места, мне здесь физически тошно, — Цзян Янь ничего не пил, ограничившись обычной ледяной лимонной чашкой со стола.
Цинь Шуцзы с утрированным удивлением глянула на него:
— Цзян Янь, ты и вправду словно сам не свой.
Как только они устроились в полумраке кабинки, началось выступление диджея. Цзян Яню было лень отвечать на едкие подначки Цинь Шуцзы — пусть думает, что он изменился или капризничает, но находиться в этом грохоте было совершенно невыносимо.
Если бы его спросили, куда ему хочется прямо сейчас, он бы неожиданно ответил: поближе к Фу Чэнъиню. Рядом с ним накатывало какое-то необъяснимое спокойствие, и даже если не делать абсолютно ничего, скука совсем не ощущалась.Цзян Янь хоть и чувствовал раздражение, но не мог открыто пренебречь их расположением, поэтому ему пришлось остаться и смотреть выступление рэпера. Рэпер был профессионалом и без труда разогрел толпу. Цзян Янь потягивал ледяной лимонный чай маленькими глотками, время от времени слегка покачиваясь в такт музыке.
Был час ночи, но в баре словно не замечали течения времени — все вокруг по-прежнему пребывали в состоянии крайнего возбуждения. Цинь Шуцзы с улыбкой провожала одну за другой группы желающих познакомиться, успев при этом собрать контакты нескольких человек для дальнейшей проверки.
— Ты что, так торопишься уйти? — Цинь Шуцзы выпила лишнего, и ее голос звучал уже не так мягко, как обычно.
— Это было так заметно? — Цзян Янь почувствовал неловкость. Он хотел взять стакан, но обнаружил, что напиток закончился — осталось лишь спиртное.Цинь Шуцзы закатила глаза:
— Твои Patek Philippe на запястье уже чуть ли не стерлись от постоянного разглядывания. На каждого входящего смотришь, проверяя время. Кто знает — подумает, что ты спешишь уйти, а кто не знает — решит, что просто хвастаешься часами. Я выпила, меня, наверное, кто-нибудь отвезет. Ты не пил, так что поезжай на моей розово-малиновой машине, все равно мне не удержать такого великого гостя.
Поначалу Цзян Янь слегка поморщился от слов Цинь Шуцзы, но, увидев, как та бросает ему ключи от машины, невольно расслабил брови.
— Ладно, я пошел.
Заметив, как Цзян Янь поймал ключи и ушел без малейшего сожаления, Цинь Шуцзы лишь покачала головой.
— Что такое, сестренка? У брата Цзяна намечается что-то интересное? — Мэн Юйкэ заметил эту сцену и подбел, чтобы поглазеть на происходящее.
Цинь Шуцзы покачала головой, продолжая пить:
— Небесную тайну нельзя разглашать, нельзя разглашать! Мелкий, не расспрашивай о лишнем. Лучше найди какого-нибудь непившего симпатичного парня, чтобы он отвез меня домой.
Стоило Цзян Яню выйти из баров, как его пробрала дрожь: внутри было полно народу, царила горячая атмосфера, и холода совсем не чувствовалось. Снаружи же уже стояла глубокая ночь, температура резко упала, и накатившая прохлада заставила Цзян Яня передернуть плечами, после чего он неспешно пошел искать машину Цинь Шуцзы.
Цзян Янь взглянул на часы: было без десяти два. Он прикинул, что доберется домой как раз к двум. Отыскав автомобиль Цинь Шуцзы, Цзян Янь нажал на газ и выехал из угасающего ночного квартала.
ЮйцзинланьтинЦзян Янь сонный зевнул. В последнее время его режим сна благодаря Фу Чэнъиню стал слишком правильным, обычно в два часа ночи он уже погружался в глубокий сон.
Алкоголя Цзян Янь не пил, поэтому отправился в гостевую спальню, быстро принял душ и на цыпочках направился в главную.
В объятиях Фу Чэнъиня было просторно и тепло, а Цзян Янь не из тех, кто станет себя в чём-то обделять, поэтому он бесшумно забрался на постель Фу Чэнъиня.
В главной спальне царила абсолютная темнота. Стоило ему лишь приподнять одеяло, как спавший мужчина тут же открыл глаза, изрядно напугав Цзян Яня. Воспользовавшись тем, что Фу Чэнъинь еще ничего не сказал, он быстро нырнул в мужские объятия. В объятиях Фу Чэнъиня, как и всегда, было сухо и тепло.
Его движение, казалось, позабавило мужчину: тот, как и в прошлые разы, большой ладонью накрыл его спину, уложив Цзян Яня в чрезвычайно надежную и безопасную позу.
— Я думал, ты сегодня не вернешься, — Фу Чэнъинь, казалось, легко вздохнул, совершенно не зная, как поступить с мальчишкой в своих объятиях.
— Мм? — Цзян Янь от усталости даже глаза не мог открыть и сонно угукнул в ответ.
Заметив его сонливость, Фу Чэнъинь успокаивающе погладил юношу по макушке.
— Ничего, спи.
В мягком свете луны голова юноши была слегка опущена, обнажая изящную шею и прекрасные лопатки, красивее которых не было даже у моделей, что вызывало невольное умиление.
Удивительно, но стоило Фу Чэнъиню закончить фразу, как Цзян Янь почувствовал, что проваливается в темноту, и провалился в самый крепкий сон.
По идее, раз Цзян Янь лег поздно, то и проснуться должен был поздно. Но всё оказалось наоборот: когда он проснулся, Фу Чэнъинь почему-то еще не ушел, что тут же показалось Цзян Яню невероятно удивительным.
Взглянув на часы на стене, он понял, что еще нет и семи. Проснувшись самостоятельно, Цзян Янь принялся озорничать и принялся шаловливо трогать Фу Чэнъиня за лицо. Фу Чэнъинь нахмурился и крепче прижал к себе мальчишку.
— Не балуйся.
Если бы Цзян Янь послушно слушался, он не был бы Цзян Янем. Сменив позу и оказавшись лицом к крепким, мускулистым животом мужчины, он принялся выписывать пальцем узоры. На этот раз Фу Чэнъинь окончательно открыл глаза.
Цзян Янь думал, что Фу Чэнъинь разозлится, но мужчина лишь с мягким нравом перехватил его руку левой рукой, а второй приподнял его и слегка качнул, так что Цзян Янь верхом устроился на Фу Чэнъине.
Под действием движений Фу Чэнъиня Цзян Янь полусидел на его прессе в позе абсолютного доминирования.
Цзян Янь покраснел, его пижама некстати распахнулась, обнажая большую часть нежной кожи и изящные ключицы.
— Ты чего?
— Ты всё балуешься и не слушаешься, — голос мужчины звучал непринужденно, словно он не осознавал, насколько двусмысленным было их положение.
Цзян Янь заерзал, пытаясь слезть, но мужчина одной рукой слегка надавил на хрупкую спину юноши, лишая того возможности двигаться.
— Еще посмеешь? — приоткрыв губы, произнес мужчина.— Больше не буду, больше не буду. — Цзян Янь быстренько признал поражение, и только тогда мужчина ослабил хватку, позволив юноше лечь обратно.
Было уже семь часов, и теперь обоим уже не спалось.
Фу Чэнъинь воспользовался моментом, встал и отправился умываться, а Цзян Янь достал телефон и написал Цинь Шуцзы в WeChat.
yan: «Твою машину я сегодня утром велю кому-нибудь пригнать».
К его удивлению, Цинь Шуцзы ответила мгновенно.
Цинь Шуцзы: «Хорошо, не спеши».
Цзян Янь бросил взгляд на часы, убедился, что ему не мерещится, и лишь после этого отправил вопросительный знак.
yan: «Вы, старшее поколение, просыпаетесь в семь утра?»
Цинь Шуцзы: «.»
Цинь Шуцзы: «Еще не ложилась (улыбка) (улыбка)».
Цзян Янь только собирался что-то ответить, как вода в ванной зашуметь перестала.
— Мама велела нам сегодня вечером заехать к ним.
Цзян Янь кивнул: с тех пор как они поженились, у них существовала такая традиция — каждые несколько месяцев ужинать у родителей друг друга.
— Ладно, тогда я соберусь.
— С кем-то переписываешься? — неожиданно спросил Фу Чэнъинь.
Цзян Янь без утайки повернул телефон экраном к Фу Чэнъиню.
— Это Цинь Шуцзы. Вчера вечером я брал ее машину, мы обсуждаем, когда ее вернуть.
— О, а я думал, ты не особо пользуешься WeChat, — Фу Чэнъинь завязывал перед зеркалом галстук, говоря с недвусмысленным намеком. Сегодня мужчина был одет в светло-голубую рубашку в сочетании с черным галстуком с темным узором — как всегда, сдержанно и роскошно.
Цзян Янь не уловил скрытого смысла его слов, взял телефон и нахмурился:
— С чего бы? У современных людей телефоны и WeChat из рук не выпускают.
— Поспи еще немного, я пока спущусь вниз.
Завязав галстук, мужчина больше не стал развивать эту тему.
Только он собрался ответить Цинь Шуцзы, как Цзян Янь внезапно вышел из диалога с ней и, как ошпаренный, уставился на главный экран: неужели Фу Чэнъинь сейчас намекал на то, что он никогда не пишет ему в WeChat?!
Цзян Янь открыл список контактов в WeChat и какое-то время листал его, но так и не нашел их истории переписки. В конце концов Цзян Яню пришлось через поиск отыскивать Фу Чэнъиня в приложении.
История сообщений между ними была до жалости скудной, ее можно было пролистать до самого конца в два счета. Чувствуя себя виноватым, Цзян Янь молча закрепил чат с Фу Чэнъинем в самом верху.
Когда около десяти часов он спустился вниз, тетушка Лань варила маленькие танъюани. Из кухни поднимался пар, и Цзян Янь заглянул туда одним глазом: в кастрюле весело булькали кругленькие шарики, слепленные в виде разных животных — черно-белые панды и красно-белые лисы выглядели очень мило. Цзян Яню это понравилось, и на его лице даже появилась легкая улыбка.
Заметив у Цзян Яня ребячливый нрав, тетушка Лань улыбнулась:
— Их ранним утром привезли из Юньшань Яшэ. В семье Фу детей нет, так что им отправляют немного. Сказали, что сварю еще для господина Фу, но господин Фу велел все оставить вам, чтобы вас порадовать.
Услышав слова тетушки Лань, Цзян Янь почувствовал себя немного неловко:
— Я же не ребенок, да и где этих танъюаней не отведаешь.
Тетушка Лань улыбнулась и ничего не ответила, развернувшись к плите.
Юньшань Яшэ был частным рестораном в Хайчэне, специализирующимся на изысканных блюдах для клиентов — например, сайра из Хоккайдо, испанский хамон, греческий сыр... Все эти продукты Юньшань Яшэ доставлял самолетом, а после ежедневной обработки развозил по домам клиентов на специальном транспорте, пользуясь огромной популярностью.
Иногда там вручную лепили и всякие мелкие сладости, стараясь угодить клиентам изо всех сил. Наверное, сегодняшние танъюани были заказаны специально у мастера из Цзинши для семей с детьми.
Хотя на словах Цзян Янь утверждал, что ему всё равно, его пятая точка уже прочно обосновалась на обеденном стуле. Опасаясь, что от одних лишь танъюаней у Цзян Яня во рту станет приторно, тетушка Лань дополнительно подала ему салат из хрустящих мидий, бамию и капусту, чтобы освежить вкус.
Цзян Янь достал телефон, сделал снимок и выложил в Моменты. Без подписи. Не прошло и минуты, как бодрствующая Цинь Шуцзы поставила лайк и оставила комментарий под записью.
«Детские танъюани».
Цзян Янь лениво отмахнулся от Цинь Шуцзы, закрыл телефон и принялся за еду.
Кулинарное мастерство тетушки Лань было на высоте: закуски хрустели и освежали, а танъюани источали насыщенный аромат кунжута. Цзян Янь остался доволен трапезой и, расслабившись, открыл на телефоне свои Моменты.
«Ха-ха-ха-ха-ха, молодой господин Цзян, эти танъюани налепили ко дню рождения ребенка семьи Чжан. В Юньшань Яшэ их наделали с избытком, моя мама тоже получила порцию, но нам их есть не разрешает — ждет, когда на днях племянник в гости придет, ха-ха-ха».
Цзян Янь посмотрел на самый свежий комментарий в Моментах, и его лицо слегка скривилось: с чего это он единственный, кому они так понравились? Разве взрослому малышу нельзя порадовать себя?
Фу Чэнъинь, находившийся на утреннем совещании, разумеется, тоже увидел эту публикацию и тут же отдал распоряжение, чтобы из Юньшань Яшэ их доставляли каждую неделю.
Сотрудники Юньшань Яшэ, узнав предысторию, дружно позавидовали удачливости Цзян Яня: стоило ему лишь обронить фразу, что танъюани вкусные, как муж тут же оформил постоянный заказ у самого мастера из Цзинши.
Территория Юйцзинланьтин была огромной, и сегодня солнце светило не так слепяще, поэтому Цзян Янь, выкроив свободную минуту, бездумно бродил по двору.
Внезапно его внимание привлек странный писк. Проследовав на звук, на стыке заднего сада и дорожки Цзян Янь обнаружил выводок крошечных щенков.
Малыши жалобно поскуливали от слабости, и Цзян Янь огляделся по сторонам, но матери поблизости не было и в помине.
Погода стояла жаркая, и если оставить щенков без присмотра, они наверняка не прожили бы и трех дней. Сжалившись, Цзян Янь побежал в задний сад искать какую-нибудь пустую емкость.
Щенки жались друг к другу. Цзян Янь брал их за загривки и перекладывал с земли в таз — всего набралось четыре крошечных дворняжки с желто-белыми пятнистыми спинками, донельзя милые в виде таких крошечных клубочков.
http://bllate.org/book/32021/3909992
Готово:
