Трудно было понять, каким именно тоном она это произнесла — словно проглотила обжигающий суп, от которого язык заплетался, и её невнятные слова только сильнее запутали Чжан Чаци.
Пальцы невольно дважды дрогнули. Опустив взгляд, Чжан Чаци никак не могла взять в толк, что та имела в виду: неужели боялась подорвать командное единство?
— Вам не о чем беспокоиться, Хоу Цисянь... она хороший человек, у нас неплохие отношения.
В глазах Цзянь Фэнъюэ беспрестанно менялись блики и тени; подобно жемчужинам, под светом ламп они переливались всеми цветами радуги. Наконец она снова тихо вздохнула, не желая больше мучить эту бестолковую собеседницу, которая никак не могла настроиться с ней на одну волну.
— Ладно, раз отношения хорошие, то и славно. Ложись спать пораньше, не сиди допоздна.
В конце концов так и не задав вопрос, который действительно хотела озвучить, всегда смелая Цзянь Фэнъюэ никак не ожидала потерпеть сокрушительное поражение в подобном деле. Не желая больше ставить другую в неловкое положение, она повернулась и ушла к себе в комнату.
А Чжан Чаци так и осталась сидеть напротив. После каждого вздоха Цзянь Фэнъюэ она мысленно перебрала все свои недавние поступки, но так и не нашла ничего подозрительного, растерянно глядя вслед уходившей девушке.
Какой бы острый у неё ни был ум, понять суть происходящего она не сумела, ясно было лишь одно — Цзянь Фэнъюэ расстроилась...
Глядя на проекцию трехмерной карты перед собой, Чжан Чаци взмахнула рукой, выключая её, и какое-то время неподвижно просидела в гостиной. В опустевшей обстановке её исхудавшее тело казалось хрупким и беззащитным. Неведомое одиночество окутало её со всех сторон, намертво сковав по рукам и ногам. Ощущение удушья нарастало с каждой секундой. Она посмотрела на плотно закрытую дверь комнаты Цзянь Фэнъюэ — в помещении царила непроглядная тьма, не доносилось ни звука.
Сжав тонкие губы, она устремила в пространство взгляд, в котором смешались темные и неопределенные тени. Несколько раз она собиралась подняться, колеблясь, но в итоге так и осталась сидеть неподвижно.
Перед лицом чужаков любые похвалы и оскорбления оставляли её равнодушной — лишь Цзянь Фэнъюэ была исключением...
В неяркой гостиной мерцал тусклый желтоватый свет, словно возвращая Чжан Чаци в тот самый вечер, когда её бросили.
Тогда зомби бувестили всего месяц, и многие выжившие еще не добрались до Базы, а кучковались во временных безопасных зонах.
Чжан Чаци жила как раз в таком месте. Благодаря статусу Одаренного её физическое состояние было лучше, чем у обычных людей, работа спорилась, и среди толпы она устраивалась неплохо, даже обзавелась несколькими верными друзьями.
Месяц спустя нахлынула волна зомби. Разрывающие небеса вопли разносились отовсюду, огонь войны полыхал в каждом уголке Безопасной зоны, ветхие палатки рвались без малейшего усилия, а человеческие жилища безжалостно топтали.
Воздух пропитался запахом крови, смешанным с отвратительной мертвецкой вонью, толпы в панике бросились врассыпную. Лишенные нормальной организации временные приюты рассыпались перед лицом катастрофы, не оказав ни малейшего сопротивления.
Чжан Чаци на прощанье оглянула место, где прожила последнее время, круто развернулась и побежала вместе с остальными.
— Чаци, сюда, здесь безопасно!
— Чжан Чаци, беги скорее, держимся вместе!
Несколько друзей были рядом, намертво вцепившись ей в руки, до смерти боясь отстать.
Безопасная зона планировкой не отличалась, но занимала немалую площадь, и люди там ютились тесно друг к другу. Стоило появиться зомби, как зараза стала косить их одного за другим, и теперь на каждой улице кишели монстры.
Она сжала рукоять клинка, и перед лицом существ с неузнаваемыми лицами, сплошь покрытых пепельно-серым цветом и источающих зловоние, без малейших колебаний нанесла удар!
Она и сама не знала, сколько мертвецов пало от её клинка. Серые брызги крови застывали на ней тонкими полосами, а и без того запыленная одежда пропиталась грязью.
Её глаза налились кровью и затуманились, силы покидали её, а перед глазами один за другим всплывали образы товарищей.
— Чаци, крепче держи нож, еще немного, потерпи еще чуть-чуть, скоро выберемся.
Тревожные голоса долетавшие до слуха, заставили Чжан Чаци тряхнуть головой и кое-как выпрямиться.
Если она упадет, то им, обычным людям, спастись станет еще труднее. Стиснув зубы, она держалась из последних сил, двигая клинком почти на чистых инстинктах — удар за ударом, снова и снова...
Все дальше от шума, все ближе к спасению из этого кишащего зомби кошмара.
Они отыскали машину. Чжан Чаци едва держалась на ногах, опираясь лишь на меч, в глазах уже двоилось. Ухватившись за дверцу автомобиля и только собираясь запрыгнуть внутрь, она внезапно получила сильнейший пинок под дых и рухнула на землю.
Её клинок отлетел в сторону от удара ногой. Попытавшись подняться и встать во весь рост, она тут же схлопотала еще один пинок.
В голове шумело. Те удары, если сравнивать с остальными ранами, почти не причиняли боли, вот только соображать стало тяжело.
Стоявший перед ней мужчина смотрел на нее то ли свирепо, то ли с самодовольным торжеством, объясняя стоящим рядом приятелям:
— Посмотрите на нее: вся в ранах, воняет за версту, рассудок помутился — она же заражена! Бежим скорее отсюда!
Она ошеломленно глянула на говорившего, затем перевела взгляд на его спутников — парней и девушек. Все они с тревожным видом отворачивались, избегая смотреть на нее.
Как же много людей... интересно, поместятся ли они все в эту машину?..
Мир перед глазами внезапно перевернулся. Больше не пытаясь подняться, она тихо и неподвижно лежала на земле, тяжело и прерывисто дыша.
Казалось, в глаза тоже набилась серая кровь. Поморгав, она даже не смогла поднять руку, наблюдая, как вся компания втискивается в салон, сбившись в тесный, чистенький комок...
Ах, от нее ведь и правда разило отвратительным смрадом, но сейчас у нее не осталось сил даже на то, чтобы ее затошнило...
Она закрыла глаза: как же устала, больше не хотелось их открывать.
...
Спустя долгое время неподалеку раздался шаркающий звук шагов. Кто-то прикасался к ее телу: грубая, старческая ладонь скользнула по коже, и она открыла глаза.
Это был старик. Дрожащими руками он стирал с ее тела серую кровь.
Она снова закрыла глаза, чувствуя его подрагивающие пальцы, которые с силой рвали и без того разодранную одежду, лаская ее кожу.
Невыразимое ощущение поднялось из глубин тела: та самая безмолвная, никогда прежде не проявлявшая себя Способность зародилась внутри, и постепенно въевшийся в плоть смрад нагло заполнил носовые проходы. Издалека донесся визг, пронзивший барабанные перепонки, а прикосновение старческой ладони ощущалось донельзя отчетливо.
Внезапно она распахнула глаза и изо всех сил вцепилась ему в руку.
В темно-синих зрачках плескалась глухая мгла, она молча уставилась на старика.
Тот лишь заплакал — сопли и слёзы залили все лицо — и заголосил в испуге:
— Всё кончено, мы все умрём...
Мир в глазах Чжан Чаци стал невероятно чётким: она увидела на теле старика точно такие же следы от укусов зомби, какие были у неё, а серая кровь покрывала этого человека с головы до ног, делая чудовищно безобразным.
Она разжала пальцы, поднялась с земли, бросила на старика мимолетный взгляд, развернулась и неуверенной, шаткой походкой направилась к тому самому клинку, который отбросили в сторону.
Вновь сжав рукоять дрожащими руками, она изо всех сил вскинула оружие — и клинок мгновенно обрушился вниз...
Покончив со всем, она истратила последние крупицы сил, тяжело рухнула на землю и, глядя в непроглядно черное небо, медленно закрыла глаза.
Хватит с меня. Пусть на этом всё закончится...
Глава 7
Но прежде чем толпы зомби успели приблизиться, до её слуха донесся женский голос.
В бескрайней темноте этот голос прозвучал чисто, настойчиво, но вместе с тем уверенно и твердо, словно падающая звезда, прочертившая холодное ночное небо.
Пара рук мягко подхватила ее под коленки и подмышки, и она услышала чей-то предостерегающий оклик рядом:
— Фэнъюэ, она же совсем плоха, зачем её спасать?
— Заткнись, продолжай поиск и спасение, не трать время зря.
Властный голос женщины раздался прямо над ее ухом. Раненых мест на её теле постарались тщательно избежать, а тепло чужого тела передалось ей, обжигая кожу.
— Да ты её хотя бы не трогай, а вдруг зацепит... Она ведь уже мертва, нет?
Разглядев раны человека на руках у командира, женщина сбилась на более мягкий тон, откровенно желая бросить эту ношу.
Цзянь Фэнъюэ опустила взгляд на едва вздымающуюся грудь девушки и почувствовала еле теплившееся, почти ледяное дыхание. Нахмурив брови, она подумала: если не спасти её сейчас, будет поздно.
Под шаги женщины Чжан Чаци ощутила легкую тряску. Ей не хотелось гадать, что на уме у этих людей, и знать происходящее она тоже не желала — ей хотелось спать, но сон не шел. Обостренные до предела чувства обрушились на нее лавиной ощущений, совладать с которыми она была не в силах.
От женщины исходил аромат лепестков розы — судя по всему, запах геля для душа, смешанный со зловонием. Чжан Чаци жадно ловила этот шлейф, пока её нос постепенно не отфильтровал все посторонние запахи, оставив лишь этот нежный аромат.
Рядом зазвучали выстрелы — треск и грохот отдавались эхом в её голове.
Она слышала приближение зомби, яростный отпор толпы, тяжелое дыхание той, что держала ее на руках. Она чувствовала, что та ранена, ощущала капающую на нее кровь и улавливала носом густой металлический запах.
— Сестра, уже поздно, мы её не спасем, бежим!
Прижимавшая её к себе женщина крепче сжала руки и тихо бросила:
— Идите вперед, выведите остальных.
Глядя на непрерывно прибывающих зомби, Цзянь Фэнъюэ вскинула оружие рукой, державшей колени девушки. Даже с ношей на руках она целилась уверенно, и каждый мертвец падал после пары попаданий.
Свободных рук не осталось, держать человека было крайне неудобно, и она слегка тряхнула ношу:
— Эй, ты еще в сознании? Я могу взять тебя на спину?
Нет, нельзя, опусти меня, просто оставь здесь...
Цзянь Фэнъюэ, заметив, что та не подает признаков жизни, но грудь ее все же едва заметно вздымается, нахмурилась, стиснула зубы и, удерживая прежнее положение, бросилась вперед.
Дальнейшее она помнила смутно: лишь ощущала, как зомби то и дело подбираются ближе, а шаги Цзянь Фэнъюэ становятся все тяжелее, пока она окончательно не провалилась в сон...
— Чжан Чаци, проснись, открой глаза...
Она открыла глаза: перед ней был тот самый тусклый подвал и... лицо охваченной тревогой Цзянь Фэнъюэ. По щеке скользнула капля влаги, и Чжан Чаци ошеломленно поняла, что это слезы, которые глаза больше не могли сдерживать.
Сознав, что плачет, Чжан Чаци торопливо опустила голову, не желая, чтобы Цзянь Фэнъюэ видела её слезы. Она попыталась встать, но две салфетки мягко легли ей на глаза, а ласкающая рука Цзянь Фэнъюэ нежно похлопала ее по спине под ласковый голос:
— Ну всё, всё, всё хорошо, успокойся, не плачь.
В груди защемило, но она изо всех сил постаралась взять себя в руки и глубоким вздохом подавила рвущиеся наружу слёзы.
http://bllate.org/book/32018/3909626
Готово:
