— Лу-цзун, все в сборе, — помощница толкнула дверь и вошла.
Лу Циньнянь тупо подняла голову, напугав помощницу:
— Что случилось?
Лу Циньнянь тут же взяла себя в руки и покачала головой:
— Ничего, начинайте.
Только выйдя из кабинета, она увидела знакомую фигуру, стоявшую перед Сун Цзыцзин.
— Янь Хуэй? — недовольно шагнула вперед Лу Циньнянь.
Янь Хуэй с приветливым видом обернулась и помахала ей. Брови Лу Циньнянь слегка сошлись на переносице, а когда она посмотрела на веселую Сун Цзыцзин, у нее внутри всё ёкнуло: неужели та положила глаз на Янь Хуэй?
Лу Циньнянь мгновенно напряглась и резким движением оттащила Сун Цзыцзин в сторону:
— Ты что здесь делаешь?
Янь Хуэй на мгновение замерла. Видя, как яростно Лу Циньнянь охраняет свою территорию, она лишь еще больше укрепилась в своих догадках: Сун Цзыцзин с огромной вероятностью была тем самым элитным Омегой той ночью. Столь высококлассный Омега — редчайшая удача на столетие вперед, а ребенок, рожденный от нее, без сомнений окажется лучшим из лучших.
Судя по тому, как сильно нервничает Лу Циньнянь, она наверняка уже всё поняла и хочет присвоить ее себе. Не зря говорят: кто ближе к воде, тот первый любуется луной, — отнять ее у Лу Циньнянь будет непросто.
В этот момент Сун Цзыцзин высвободилась и с презрительным видом взглянула на Лу Циньнянь:
— Нянь-нянь! Янь Хуэй пришла пригласить меня сегодня вечером к ней в гости.
— К ней в гости? — Лу Циньнянь мгновенно разъярилась, тело обдало жаром. Она решила, что это от сильного волнения, и не стала задумываться.
Сун Цзыцзин странно посмотрела на внезапно вспылившую женщину и кивнула:
— Да-а.
Янь Хуэй улыбнулась:
— Сегодня мой день рождения, поэтому я пригласила сестрицу Цзинцин повеселиться вместе.
— Какая она тебе сестрица?! — недовольно бросила Лу Циньнянь на Янь Хуэй, а затем перевела взгляд на ухмыляющуюся Сун Цзыцзин. — Не смей никуда ходить!
С этими словами она потащила Сун Цзыцзин за собой и втащила в кабинет. Помощница вежливо кивнула и улыбнулась ошеломленной Янь Хуэй, а затем бросила суровый взгляд на стоявшего рядом сотрудника:
— Если еще раз посмеете пропустить ее сюда просто так, можете увольняться!
Янь Хуэй улыбнулась:
— Она не виновата, Цзинцин сама согласилась.
Помощница с неловкой улыбкой, совершенно сбитая с толку, последовала за ними в кабинет. Эта хитрая и расчетливая Янь Хуэй вдруг стала сближаться с Сун Цзинцин — дело явно нечисто, неужели затевается очередная интрига?
Сун Цзыцзин зевнула — привычка клониться в сон при одном упоминании совещаний, кажется, была у нее в крови.
Лу Циньнянь сидела в левом верхнем углу за длинным столом, лицом к остальным присутствующим. Докладчик отчитывался о проделанной работе с предельной осторожностью, смертельно боясь сбиться в цифрах и навлечь на себя гнев этих влиятельных особ.
Остальные тоже то и дело поглядывали на Лу Циньнянь. Кто бы мог подумать, что она действительно приведет эту девчонку в свой кабинет? Разве не ходили слухи, что в семье Лу все обожают Сун Цзыцзин и балуют ее до невозможности, и лишь одна Лу Циньнянь холодна к ней? К тому же поговаривали, что они вообще не ладят, так что же означает этот внезапный визит на совет директоров? Неужели Сун Цзыцзин собирается работать в компании?
Лу Циньнянь посмотрела на сладко зевающую Сун Цзыцзин. Пряди волос выбились из-за ушей, прикрывая уголки глаз. От зевоты на глазах выступили слезы, веки покраснели — вид у нее был донельзя жалкий и трогательный.
Лу Циньнянь, заметив это, вмиг почувствовала, как сердце забилось чаще, а дыхание сбилось. Она не могла оторвать взгляд: мягкие мочки ушей, белоснежная шейка, вздрагивающие при сглатывании сухожилия на горле. Застегнутая на все пуговицы горловина небесно-голубой рубашки плотно прилегала к груди, полностью скрывая фигуру. Но чем сильнее всё было застегнуто, тем сильнее разгоралось любопытство к тому, что скрывалось под тканью; даже легкие складки на одежде заставляли воображение Лу Циньнянь рисовать самые смелые картины.
Словно ощутив этот жгучий взгляд, Сун Цзыцзин подняла глаза и украдкой бросила быстрый взгляд на пялившуюся на нее Лу Циньнянь, отчего мгновенно покрылась мурашками.
Спокойно, спокойно, ну смотрит и смотрит, разве глянуть — это что-то ненормальное? — утешала себя Сун Цзыцзин, украдкой бросив второй взгляд.
Твою мать! Что это за взгляд?! Лу Циньнянь, ты часом не рехнулась от весеннего тепла?!
Сун Цзыцзин слегка нахмурилась — этот пылкий взгляд Лу Циньнянь при всем желании нельзя было назвать невинным.
Тогда она отложила в сторону блокнот и ручку, с помощью которых лишь изображала бурную деятельность, непринужденно развернулась к ней и с вызовом закинула ногу на ногу. В тот же миг разрез ее длинного шелкового платья молочного цвета в стиле ципао чуть приподнялся, обнажая белоснежное основание бедра — так бесстыдно и открыто оно оказалось прямо перед глазами Лу Циньнянь.
Лицо Лу Циньнянь слегка застыло, она подняла взгляд на Сун Цзыцзин. Та с самым невозмутимым видом смотрела на большой экран позади нее, уперевшись локтем в стол и крутя между пальцами ручку, а затем повернулась к ошеломленно уставившейся на нее Лу Циньнянь с невинной и безобидной улыбкой. Снова взглянув на экран с графиком отчета, она чуть склонила голову и принялась делать пометки в блокноте.
Взгляд Лу Циньнянь скользнул вниз, останавливаясь на стройных белых ногах, и она невольно сглотнула подступившую слюну.
Эта неблагодарная девчонка делает это нарочно? Раздраженно поморщившись, Лу Циньнянь подняла взгляд на сосредоточенно пишущую Сун Цзыцзин.
Сун Цзыцзин подняла глаза, улыбнулась ей и чуть приподняла подбородок, призывая обратить внимание на содержание доклада.
Лу Циньнянь опешила. Неужели ей всё это и вправду показалось? Она попыталась сосредоточиться на отчете, но на душе стало лишь тревожнее.
Сун Цзыцзин исподлобья наблюдала за точеным профилем Лу Циньнянь. Что ни говори, а профиль у Лу Циньнянь был просто безупречным до неприличия, особенно эта четче любого жизненного плана линия челюсти — холодная и до боли соблазнительная.
Лу Циньнянь резко повернула голову и как раз поймала ее взгляд. Замерев на секунду, она испытала неловкость, словно ее поймали за подглядыванием. Сун Цзыцзин же сделала вид, будто ничего особенного не произошло, виновато и заискивающе улыбнулась ей, но при этом нарочно чуть пошевелила ногой, делая вид еще более соблазнительным и дразнящим воображение.
Увидев это, Лу Циньнянь тут же отвернулась. Дыхание ее участилось, в голове стояли картины ног Сун Цзыцзин, едва прикрытых платьем, кровь прилила к голове, а феромоны, казалось, готовы были выплеснуться наружу в тот же миг.
Лу Циньнянь отчетливо почувствовала, что с ней творится что-то неладное. Пусть даже собеседница — пресловутый супер-Омега, с какой стати ее должно так свести с ума от одного взмаха чужой ноги? У нее даже в груди снова защимило, а ноги сделались ватными.
Словно осознав, к чему всё идет, Лу Циньнянь резко поднялась с места, до смерти напугав окружающих. Лицо ее пылало, она единым движением перехватила руку Сун Цзыцзин, которая от нечего делать черкала что-то в блокноте, и хриплым, едва дрожащим голосом бросила:
— Идем со мной.
Сун Цзыцзин ошеломленно смотрела на нее. Заметив, что у той даже уши покраснели, она едва сдержала смешок: неужели всего одно движение ногой так на нее подействовало? А по первоисточнику у нее должна быть железная выдержка. И это называется железной выдержкой?
http://bllate.org/book/32014/3909397
Готово:
