Глава 17. Смысл
Вернувшись в лабораторию, Бай Мэнчэнь почувствовал себя так легко, будто с него сняли тяжелые оковы.
Он устроился за своим рабочим столом и принялся осматривать оставшиеся клетки в чашках Петри, доставленных исследователями. Время от времени он отвлекался, и стоило ему вспомнить о подозрениях Дин Шэнхуэя в адрес Ся Яня, как всё это начинало казаться ему полным абсурдом.
Как ни крути, а Ся Янь оставался еще совсем молодым человеком, который даже не успел закончить университет: он видел в жизни немногое, а его помыслы были кристально чисты. Глаза Бай Мэнчэня не были слепы, и он, разумеется, прекрасно это видел. Утром Ся Янь вел себя совершенно обычно — нормальнее просто некуда.
Работа и жизнь вошли в привычное русло, и после еще нескольких серий забора образцов эксперимент Бай Мэнчэня наконец принес результаты, которые его удовлетворили.
Он обнаружил, что важнейшей причиной быстрой гибели мутировавших клеток было резкое изменение температуры окружающей среды. Если поместить образцы крови в условия, имитирующие постоянную температуру человеческого тела, время их выживания увеличивалось с четырех-шести часов до десяти-двенадцати.
Обычно хранение и консервация крови без специальной обработки ограничены шестью часами. Температурные условия и сроки хранения цельной крови, эритроцитов и тромбоцитов различаются, а условия для мутировавших клеток и вовсе не похожи ни на какие другие компоненты крови.
Более того, консервирующие растворы и антикоагулянты, используемые для хранения крови, в той или иной степени пагубно влияли на мутировавшие клетки. Иными словами, подходящего консервирующего раствора для мутировавших клеток просто не существовало.
Если бы удалось выделить мутировавшие клетки из крови и подобрать для них более подходящий по составу консервант, они смогли бы прожить гораздо дольше: по предварительным оценкам, более двадцати четырех часов. Допечатав эту фразу в документе, Чжао Синьлань повернула голову к стоявшему рядом Бай Мэнчэню, который наблюдал за тем, как она составляет краткий отчет по эксперименту, и произнесла: Босс, у меня есть одна фраза, не знаю, стоит ли ее говорить.
Бай Мэнчэнь бесстрастно взглянул на нее: Говори.
Чжао Синьлань заговорила: Хотя мы и добились промежуточных результатов, я по-прежнему не вижу смысла продолжать. Раз уж нам уже известно, что вирусные антитела невозможно скопировать или искусственно синтезировать в больших объемах, разве дальнейшее их изучение — не пустая трата времени? Последнюю фразу она произнесла очень тихо, почти бормоча себе под нос.
Бай Мэнчэнь холодно ответил: Чун Тяньюй — всего лишь отдельный индивид. Мутировавшие клетки в его организме не только обладают уникальными особенностями, но наверняка имеют и нечто общее с мутировавшими клетками будущих выживших. Быстро обобщить и разграничить их индивидуальные и общие характеристики — огромная помощь в разработке вирусной вакцины. Время не ждет, и сделать то, что нам по силам, наперед — в этом и заключается смысл нашей работы.
Чжао Синьлань кивнула, больше не испытывая сомнений.
Бай Мэнчэнь молча наблюдал, как она вносит последние правки в документ и отправляет его на печать.
Он никогда не считал свои исследования бессмысленными: если будущие поколения человечества не смогли найти лекарство, значит, они наверняка заблудились в каких-то тупиковых направлениях. Кто знает, в какой именно момент озарение укажет им верный путь. И если его собственные научные достижения сыграют в этом хоть малейшую роль, он будет полностью удовлетворен.
Забрав папку с документами, аккуратно сложенными Чжао Синьлань, он направился в кабинет Дин Шэнхуэя.
Профессиональным профилем Дин Шэнхуэя до всего этого были связи с общественностью, он был стопроцентным гуманитарием. Он и в страшном сне не мог представить, что однажды ему придется продираться сквозь столь толстые биологические талмуды, и сейчас ему оставалось только плакать от безысходности.
Видя, как тяжело тому дается чтение, Бай Мэнчэнь подробно разъяснил ему непонятные моменты. Он пояснил: Поскольку у нас нет связи с другими научно-исследовательскими институтами, я понятия не имею, каковы их направления исследований и успехи. Если случится совпадение, будем считать, что я просто восполнил пробелы. Ну а если совпадений не окажется, мы как раз заполним пустующую нишу.
Дин Шэнхуэй, который все это время пребывал в благоговейном трепете перед чужими познаниями, сказал: Вы скромничаете, руководитель Бай. Суметь в столь ограниченных условиях добиться результатов за столь короткое время — это уже огромный сюрприз для меня. Я распоряжусь, чтобы этот документ отправили в профильные научно-исследовательские институты, и сообщу вам результат, как только получу отклик.
Цель Бай Мэнчэня была достигнута, и он уже собирался с удовлетворением удалиться, как Дин Шэнхуэй окликнул его: Погодите-ка, сколько дней руководитель Бай собирается отдыхать на Новый год? Если планируете ехать на малую родину, обязательно предупредите нас заранее.
Время летело так быстро, что приближался Новый год. Бай Мэнчэнь проникся чувством легкой ностальгии и ответил: Я не собираюсь ехать на родину. Если можно, я отдохну только счерезвычайным днем накануне Нового года до второго дня праздников, а третьего уже выйду на работу. В институте кто-нибудь будет в это время?
Дин Шэнхуэй вздохнул: Конечно, кто-то останется. В такое время и с такой возложенной на нас мимоинубежной миссией разве могли они позволить себе роскошь расслабиться и отдыхать?
На самом деле немало сотрудников Семнадцатого района все же решили взять отпуск и вернуться в родные места, чтобы воссоединиться с семьями. Для тех, кто был в курсе происходящего, это могло стать последним семейным застольем. Но была и другая часть людей, которые, несмотря на тоску по близким, предпочли посвятить ограниченное время более важной работе. Бай Мэнчэнь как раз принадлежал ко второй категории.
Вечером, возвращаясь домой, Бай Мэнчэнь сказал Ся Яню: Прости, в этом году не получится отвезти тебя на мою родину на праздники.
Ся Янь согрел его сердце своими словами: Ничего страшного. Главное — быть с тобой, а встречать Новый год можно где угодно.
Раз так, может, в праздничные дни куда-нибудь выберемся развлечься? Спустя мгновение Ся Янь неожиданно оживился и добавил: Я ведь так долго живу в Цзинчэн, но до сих пор не побывал ни в одной достопримечательности!
Бай Мэнчэнь с досадой произнес: Во всем виновата моя занятость. Если подумать, со времени нашей последней поездки в автосалон и похода в кино прошло уже столько времени, мы совсем перестали ходить на свидания.
Хотя в большинстве своем это происходило потому, что Ся Янь предпочитал отсиживаться дома и с куда большим удовольствием нежился с Бай Мэнчэнем, чем выходил на улицу мерзнуть на ветру, сам Бай Мэнчэнь все равно чувствовал себя скверным парнем.
Я решил! В эти выходные отправляемся в торговый центр.
Ся Янь с хозяйственной практичностью поддержал его: Как раз выпадет последний уик-энд перед Новым годом, заодно сможем закупить праздничные припасы.
Субботнее утро началось с междугороднего звонка от матери Бай Мэнчэня.
После долгих ласковых расспросов о здоровье и жизни Бай Мэнчэнь виновато произнес: Простите, на Новый год не получится приехать к вам.
Мать мягким голосом ответила: Мы знаем, что тебя недавно перевели на новую должность и на новом месте ты завален исследованиями, от которых нельзя оторваться, мы всё понимаем. Как насчет того, чтобы в этом году мы с твоим отцом приехали к тебе и провели праздники вместе?
На секунду у Бай Мэнчэня дрогнуло сердце, но затем он вспомнил о гибели подозрительного человека, следившего за Ся Янем, и решил, что подвергать родителей опасности не стоит. Он ответил: Я отдыхаю всего три дня, так что даже если вы приедете, толком побыть вместе не получится. Давайте лучше так: воспользуйтесь новогодними каникулами и слетайте за границу отдохнуть? Расходы я беру на себя.
Мать укоризненно произнесла: Ты только что купил машину, к тому же висит ипотека, лучше бы эти деньги приберег на приданое для будущей жены. Впрочем, ты прав: у нас с твоим отцом паспорта почти просрочены, действительно пора воспользоваться случаем и съездить куда-нибудь развеяться.
Мать Бай отличалась решительным нравом и, приняв решение, тут же захотела повесить трубку, чтобы заняться бронированием туристической путевки.
Бай Мэнчэнь одновременно и смеялся, и плакал, поспешно останавливая ее: Смотри только не гонись за дешевизной и не покупай путевки в те сомнительные шопинг-туры с отвратительным сервисом, набегаешься в поисках справедливости.
Мать фыркнула: Учить меня вздумала? Конечно, я знаю. За столько лет по телевизору об этом понаписали, мы с твоим отцом не станем клевать на дешевые приманки.
Если бы такие слова произнес отец, в это еще можно было бы поверить, но вот от матери подобного ожидать не стоило. Бай Мэнчэнь повторил предупреждение несколько раз и под конец даже вознамерился сам подыскать им надежный тур. Только после этого мать пообещала, что все обсудит с отцом.
Мать вздохнула: Какой же ты у нас дотошный, в кого только уродился. Быть дотошным в учебе и работе — это еще куда ни шло, но если относиться ко всему с таким пристрастием в повседневной жизни, людям это вряд ли понравится.
У Бай Мэнчэня зародилось нехорошее предчувствие, и действительно, мать резко сменила тему разговора, принявшись заводить волынку о том, что у соседей таких-то дочка вышла замуж, а у каких-то родственников сыновья женились, и когда же наконец решится его собственный личный вопрос.
Ты ведь уже не мальчик, сынок. Дети твоих ровесников, кто женился пораньше, уже в начальную школу ходят! — с изрядной долей суровости в голосе заявила она. — В свое время я так доверяла твоему умению найти подходящую пару, что не стала вмешиваться. Но сейчас я вижу, что пускать все на самотек нельзя!
Мам-м… — затянул жалобным голосом Бай Мэнчэнь, бросив косой взгляд на Ся Яня, который тихо сидел в сторонке, уткнувшись в телефон и ожидая, пока тот сядет за стол. — У меня есть любимый человек. Позже я познакомлю вас с ним.
С трудом отделавшись от матери, которая пришла в неописуемое возбуждение, услышав, что сын завел отношения, Бай Мэнчэнь без сил рухнул на диван.
Ты так прямо им и выложил, всё в порядке? — Ся Янь поднял его за руку и подтолкнул к обеденному столу. — Ешь давай, всё остынет.
Всё в порядке. Я хочу заявить об этом официально, рано или поздно вы познакомитесь, — оптимистично отозвался Бай Мэнчэнь.
Ся Янь улыбнулся: Надеюсь, к тому моменту они не испугаются.
Бай Мэнчэнь призадумался и с горькой усмешкой покачал головой: Без испуга точно не обойдется.
Покончив с едой, они спустились вниз к машине. Сегодня они собирались посетить крупный торговый центр в оживленном районе Цзинчэн. Накануне новогодних праздников многие магазины проводили распродажи и акции, а выбранный ими торговый центр славился самым широким ассортиментом брендов, там же можно было пообедать и сходить в кино.
Раньше Бай Мэнчэнь обычно дожидался, пока фильмы перестанут крутить в кинотеатрах, и смотрел их на видеосервисах, причем всегда оформлял VIP-подписку на те картины, которые выходили в эксклюзивном прокате. Главным плюсом наличия парня было то, что теперь у него наконец-то появился компаньон для походов в кинотеатр.
Пока Бай Мэнчэнь просматривал на телефоне афишу в поисках подходящего фильма, Ся Янь непринужденно завел разговор: Кем работала тетя в прошлом? У нее, кажется, довольно крутой нрав.
Бай Мэнчэнь бросил на него косой взгляд — у его мамы характер был не просто крутой, порой она бывала донельзя суровой. Он пояснил: До выхода на пенсию мама была начальником цеха, ей приходилось управлять рабочими, поэтому она привыкла держать всех в ежовых рукавицах.
О-о-о, — протянул Ся Янь с понимающим видом. — В плане работы ты определенно пошел в тетю!
Бай Мэнчэнь не согласился с этим и тут же парировал: Я еще ни разу в жизни никого не доводил до слез своими наставлениями, между прочим! При этом он совершенно забыл, как некогда донимал собственных подчиненных до того, что те рыдали в трубку, жалуясь мамам.
Ся Янь благоразумно воздержался от споров и перевел тему: А дядя?
Он старший техник, работал в том же учреждении, что и мама. Характер и нрав у отца очень мягкие, к людям он относится приветливо, все дети в нашем жилом комплексе его обожали, — в памяти Бай Мэнчэня ожили детские воспоминания.
Пока Бай Мэнчэнь не преуспел в учебе настолько, что это вызвало всеобщую изоляцию, благодаря отцу у него тоже были приятели. Вот только во второй половине начальной школы, когда он превратился в эталон для подражания в устах всех родителей, эти товарищи от него отдалились.
Разговор зашел в личное русло, и Бай Мэнчэнь, не задумываясь, спросил Ся Яня: А ты? Какие твои папа и мама? Как только слова сорвались с языка, он тут же пожалел об этом: разве расспросы об этом не бередили душевные раны Ся Яня?
http://bllate.org/book/32011/3909139
Готово:
