Несмотря на тяжелые мысли на душе, стоило Сюй Чжэнцзе толкнуть дверь и направиться к Цяо Цяо, как на его лице появилась легкая улыбка, и видом он казался вполне довольным.
Увидев такого Сюй Чжэнцзе, Цяо Цяо просиял и, приподнявшись на локте, ответил ему улыбкой.
— Ты отлично справился, — Сюй Чжэнцзе поднял руку, потрепал Цяо Цяо по голове и прямо похвалил мальчика.
— Значит, я смогу пойти в школу? — Цяо Цяо ничуть не удивился этому.
Сюй Чжэнцзе кивнул:
— Конечно. Если ты хочешь учиться, я помогу тебе.
Сделав паузу, он посмотрел на сияющего улыбкой Цяо Цяо и мягко спросил:
— Есть еще кое-что, о чем я хотел бы узнать твое мнение: я хочу тебя усыновить. Ты согласен?
Услышав вопрос Сюй Чжэнцзе, Цяо Цяо замер, совершенно растерявшись от такого поворота событий.
Усыновление — это слово Цяо Цяо уже слышал. Некоторое время назад, когда он ломал голову над тем, как поступить в школу, и повсюду наводил справки, он уже узнавал об усыновлении.
Много лет назад усыновление было довольно обычным делом для сирот из приютов. Многие бесплодные пары или однополые союзы предпочитали брать детей из приютов. Однако с прорывным развитием технологий искусственного оплодотворения, когда появилась возможность соединять хромосомы двух людей противоположного или даже одного пола и выращивать младенцев полностью в искусственных условиях вне материнского организма, число пар, выбирающих усыновление сирот из приютов, резко сократилось.
В конце концов, по сравнению с усыновлением ребенка, с которым у них нет абсолютно никаких кровных уз и который уже успел сформировать независимую личность в стенах приюта, большинство людей всё же предпочитало иметь потомство, связанное с ними кровными узами и воспитываемое с самого младенческого возраста, когда ребенок был чистым листом.
Помимо тех пар, которые не могли иметь собственного продолжения рода и были вынуждены усыновлять чужого ребенка, существовал и другой тип семей, желавших взять сироту — ради того, чтобы найти компаньона для собственного ребенка.
Семьи, усыновляющие сирот по такой причине, существуют и по сей день. Однако приюты не слишком охотно отдают детей на воспитание в подобные семьи. В конце концов, если пара не может иметь детей, они будут отданы усыновленному сироте всей душой, но если у них уже есть собственный кровный ребенок, родительские чувства неминуемо дадут уклон в ту или иную сторону.
Усыновленному ребенку, живущему в такой семье, легко почувствовать себя нахлебником, чужим человеком, стоящим на ступень ниже остальных, а это вовсе не идет на пользу его физическому и психическому здоровью. Раз так, пожалуй, лучше уж позволить ребенку остаться в приюте и расти рядом с другими детьми, находящимися в таком же положении и с такой же судьбой.
Поэтому приюты в большинстве своем отклоняют подобные запросы об усыновлении, да и сам Цяо Цяо, разумеется, не испытывал ни малейшего интереса к подобной унизительной жизни.
Давно уже отбросив мысль об усыновлении, Цяо Цяо никак не ожидал, что в конце концов, сделав полный круг, он все же окажется усыновлен.
Впрочем, Сюй Чжэнцзе был одинок — мало того, что у него не было детей, у него даже жены не имелось. Пусть он и выглядел небрежно, но средства у него, судя по всему, водились. Если посмотреть с этой стороны… усыновление им вроде бы сулило неплохую выгоду?
Однако если его усыновят и заберут из приюта, разве он не станет еще реже видеть своего хозяина? Для Маленького демона сердца это было бы полной бессмыслицей, когда всё ставится с ног на голову!
Цяо Цяо посмотрел на Сюй Чжэнцзе и, погрузившись в раздумья, не отвечал.
Сюй Чжэнцзе тоже не стал подгонять его с принятием решения:
— Я знаю, что сделать этот выбор нелегко. Ты можешь хорошенько подумать, не переживай, это предложение в силе всегда.
— Спасибо, дядя Сюй, — прикусив губу, Цяо Цяо тихо кивнул. — Я… мне жаль расставаться со всеми в приюте.
Конечно же, под этим словом «все» он подразумевал исключительно Мандела.
— Ты хороший ребенок. — Сюй Чжэнцзе искренне восхищался тем, как Цяо Цяо перед лицом лучших перспектив все же сохраняет верность своим истокам и дорожит дружбой (хотя на деле всё обстояло совсем иначе). Он с одобрительной улыбкой произнес: — Если хочешь, я смогу часто привозить тебя сюда навещать их.
Цяо Цяо опустил голову и ничего не ответил. Было очевидно, что это «часто приезжать в гости» ни капли его не прельщает.
Сюй Чжэнцзе не стал продолжать эту тему и перешел к другой:
— Что касается учебы…
Цяо Цяо резко поднял голову, и его взгляд наконец ожил.
Сюй Чжэнцзе с легкой улыбкой продолжил:
— Твои успехи весьма хороши. С твоим нынешним уровнем знаний даже учеба в обычном классе с первого дня немного замедлила бы твой прогресс. У меня есть друг, который работает в Научно-исследовательском институте Альянса Хуася на Центральной Звезде. Возможно, ты не знаешь этого места, но я могу сказать тебе: в этом НИИ собраны все самые выдающиеся научные умы Альянса Хуася, это заветная мечта каждого, кто занимается научной деятельностью. При Научно-исследовательском институте Альянса Хуася существуют специализированные классы для одаренных подростков, цель которых — взращивать детей вроде тебя, проявивших необычайный ум с самых ранних лет. Мой друг может помочь тебе подать заявку на поступление в такой класс, и он сам считает, что именно в подобной учебной среде ты сможешь раскрыть свой талант по максимуму. Хочешь попробовать?
Цяо Цяо знал о Научно-исследовательском институте Альянса Хуася: в памяти отца это место действительно представало чем-то невероятно могущественным. Но что до Центральной Звезды и всего прочего… простите, Маленький демон сердца не испытывал к этому ни малейшего интереса.
— Не хочу! — отрезал он, мотнув головой без малейших колебаний.
— Почему? — Сюй Чжэнцзе был несколько удивлен.
— Потому что… я не хочу на Центральную Звезда, я не хочу уезжать от всех! — Цяо Цяо сильно встревожился, а стоило ему растревожиться, как чувствительные слезные железы вновь выходили из-под контроля.
Сюй Чжэнцзе, глядя на вмиг расплакавшегося Маленького демона сердца, не знал, смеяться ему или плакать.
— Это редчайшая возможность, она крайне благоприятна для твоего будущего развития. Разве ты не хочешь изучать более глубокие и сложные науки? — попытался он убедить плачущего кроху.
— Не хочу! Просто не хочу!
Маленький демон сердца на редкость отбросил личину послушного ребенка, являя миру свою неразумную сторону. Что такое возможность? Что такое будущее развитие? Какое ему дело до изучения сложных наук? Для какого-то демона сердца всё это было лишь пустым звуком, и только хозяин являлся для них путеводной звездой, к которой они стремились!
Всё, что пыталось заставить демона сердца отдалиться от его собственного хозяина, было заклятым врагом всей демонической жизни!
Сюй Чжэнцзе попытался воззвать к фактам и здравому смыслу Маленького демона сердца, но тот упрямо пропускал все уговоры мимо ушей, словно старую молитву. В конце концов, Сюй Чжэнцзе не смог одолеть упрямство малыша, беспомощно вздохнул и первым сдался.
— Ладно, раз ты не хочешь, значит, не поедем.
Сюй Чжэнцзе устало потер переносицу. Впервые увидев, как маленький ангелочек превращается в маленького чертенка, он не почувствовал ни раздражения, ни разочарования, а напротив, остался весьма доволен.
В конце концов, при прежних встречах с Цяо Цяо Сюй Чжэнцзе всегда казалось, что этот ребенок чересчур тихо умен и послушен, даже до боли в сердце. Теперь же, увидев в нем столь ребяческое и неразумное упрямство, он даже с облегчением выдохнул.
Конечно, бедняга дядя Сюй не подозревал, что послушание и покорность Маленького демона сердца перед ним были лишь подражанием тихому ребенку из его собственных воспоминаний. А вот перед Манделом он умел и капризничать, и виться лианой, не оставляя тому ни единого шанса на спасение, кроме как во всем потакать ему.
Короче говоря, под настоятельным требованием Цяо Цяо Сюй Чжэнцзе быстро оформил ему документы о поступлении в качестве спонсора. Поскольку все расходы на обучение брал на себя Сюй Чжэнцзе и они ни в коей мере не затрагивали средства приюта, у руководства детского дома не возникло никаких возражений, и процедура прошла гладко.
Чтобы Цяо Цяо мог лучше адаптироваться к школьной среде и учиться вместе со своим близким другом, после зачисления его не перевели сразу в старшие классы, соответствующие его текущему уровню знаний, а оставили в первом классе. Что же до последующего перепрыгивания через классы — это будет зависеть от личного желания самого Цяо Цяо.
Маленький демон сердца, который вовсе не желал крутиться рядом с Чжан Цзе, но из-за того, что слишком долго использовал того как предлог, не мог теперь заявить обратное: «………………………………»
— Ладно, перетерплю этот годик! В конце концов, все дети из приюта в период обязательного образования учатся в одной и той же школе, даже если мы в разных классах, у меня будет больше возможностей проводить время со своим хозяином.
Успокоив себя таким образом, Цяо Цяо с готовностью принял решение Сюй Чжэнцзе. Правда, перед началом учебы ему все же придется ненадолго покинуть приют: Сюй Чжэнцзе везет его на Центральную Звезду ради какого-то пресловутого обследования.
К уровню собственной духовной силы Цяо Цяо не испытывал ни малейшего любопытства, но отношение Сюй Чжэнцзе к этой поездке было непреклонным — как бы Цяо Цяо ни капризничал и ни упрямился, тот не сдвинулся с места ни на йоту.
По настрою Сюй Чжэнцзе Цяо Цяо смутно чувствовал кроющуюся в его сердце тяжелую тревогу и… страх. Цяо Цяо не понимал, чего именно опасался мужчина, но было очевидно, что это дело связано с ним самим. Цяо Цяо знал, что Сюй Чжэнцзе не причинит ему вреда, и раз тот так упорно тащит его на обследование, не скрывается ли за этим какая-то скрытая угроза в его собственном теле? Ради собственной безопасности, поразмыслив добрую половину дня, Маленький демон сердца в конце концов смягчился и согласился отправиться на Центральную Звезду вместе с ним.
Сюй Чжэнцзе выглядел невероятно спешным: едва получив согласие Цяо Цяо, он тут же купил билеты на прямой рейс до Центральной Звезды на следующий день. Все произошло настолько стремительно, что Цяо Цяо даже не успел толком проститься со своим хозяином, как Сюй Чжэнцзе уже увлек его на вокзал. Перед отъездом ему оставалось лишь передать свой маршрут Чжан Цзе и попросить того пересказать всё Манделу. К счастью, хотя Чжан Цзе был страшно недоволен, он все же кивнул, согласившись помочь, что принесло Цяо Цяо некоторое облегчение.
Хотя это путешествие началось не слишком приятно, в дороге Цяо Цяо все же развлекся.
Будучи «деревенщиной», только что переместившейся из мира бессмертных, он хоть и знал из воспоминаний отца и прежнего владельца тела, как выглядит космос, но это скрытое за дымкой понимание шло ни в какое сравнение с потрясением от увиденного собственными глазами.
Прильнув к иллюминатору межзвездного экспресса, Цяо Цяо немигающим взглядом смотрел на необъятное звездное небо за окном, и в его сердце сами собой зарождались благоговение и трепет — точно такие же, как когда «отец» потерпел неудачу при преодолении небесной скорби, будучи обнаружен и пойман Небесным Путём, трепет перед величественной и грозной мощью Небесного Пути.
Однако, в сравнении с подавлением и страхом, что приносил Небесный Путь, это звездное небо вызывало у Маленького демона сердца скорее чувства безмятежности и ослепительного восхищения. Даже прекрасно понимая, что эта вселенная, подобно Небесному Пути, кишит опасностями и относится к мириадам живых существ как к соломенным собакам, ее внешнее великолепие было столь ослепительным, что позволяло на миг забыть об этой опасности.
— Нравится? — сидя рядом с Цяо Цяо, Сюй Чжэнцзе с мягким выражением лица смотрел на завороженного ребенка и протянул руку, чтобы потрепать его мягкие волосы.
Цяо Цяо не стал смотреть на Сюй Чжэнцзе, лишь утвердительно кивнул:
— Нравится!
— В будущем у тебя будет гораздо больше возможностей соприкоснуться с ним, познать его, исследовать и даже… покорить, — тихо произнес Сюй Чжэнцзе.
Хотя Цяо Цяо и отказался учиться в классе одарщенных подростков при Научно-исследовательском институте Альянса Хуася, Сюй Чжэнцзе верил, что будущее этого ребенка будет светлым и ослепительным — он принадлежал всему человечеству, этой бескрайней звездной массе.
Услышав слова Сюй Чжэнцзе, Цяо Цяо моргнул и слегка склонил голову набок:
— Звучит здорово.
Да уж, звучало это и вправду потрясающе! Покорить эту вселенную — разве это не то же самое, что покорить Небесный Путь? Стоило ему подумать об этом, как в душе Маленького демона сердца, сочетавшего в себе наклонности и преданного садиста, и трепетного мазохиста, тотчас зашевелилось жгучее предвкушение.
Задача эта была куда сложнее покорения Мандела, ее едва ли можно было назвать иначе как попыткой подтащить дерево муравьем, но разве демоны сердца не были именно такими созданиями — с бесконечными желаниями, жаждущими контролировать всё и бросать вызов всему?
Что ж, решено! Как только демон сердца одолеет Мандела, он явится сюда, чтобы покорить эту бескрайнюю вселенную! Как же самоуверен, глуп и безрассуден был этот Маленький демон сердца, со сладким замиранием сердца намечавший себе следующую жизненную цель. Воистину… ищущий гибели не ведает преград.
Короче говоря, воспылав жаждой покорить космос, Маленький демон сердца глядел в иллюминатор так ожесточенно, что взгляд его казался чуть ли не зеленоватым. Жаль только, Сюй Чжэнцзе понятия не имел, о каких невероятных вещах размышляет кроха рядом с ним. Заметив, что Цяо Цяо живо интересуется космосом, он принялся неторопливо выкладывать Маленькому демону сердца все известные ему сведения о Вселенной.
Будучи некогда старшим офицером Альянса Хуася, Сюй Чжэнцзе прекрасно знал звездное небо, которое некогда защищал. Он помнил ландшафты и культуру каждой планеты, держал в памяти все пояса астероидов и даже орбиты комет, пролетавших сквозь этот сектор космоса.
Сюй Чжэнцзе отбирал то, что казалось ему наиболее интересным, и передавал Цяо Цяо, и хотя его рассказ едва ли можно было назвать живым и увлекательным, Цяо Цяо слушал с предельной сосредоточенностью.
Как говорится, «знай врага и знай себя — в сотне битв не потерпишь поражения». Цяо Цяо подошел к делу с предельной серьезностью и ответственностью, намереваясь через рассказы Сюй Чжэнцзе получше изучить своего «будущего хозяина», и впитывал каждое слово, накрепко запечатлевая его в памяти.
По ходу повествования Сюй Чжэнцзе Цяо Цяо и впрямь открыл для себя целый новый мир и даже полностью позабыл о недовольстве тем, что его насильно оторвали от «нынешнего хозяина».
В итоге всю дорогу Сюй Чжэнцзе и Цяо Цяо беседовали с величайшим удовольствием, причем Сюй Чжэнцзе на собственном опыте убедился, до чего же невероятна память Цяо Цяо: любую сухую, скучную цифру, брошенную им вскользь, мальчик запоминал абсолютно безошибочно. Подобное поистине можно было назвать способностью «видеть раз и помнить вечно, слышать раз и повторять наизусть».
Обладать столь грозной памятью в четыре-пять лет — нетрудно было догадаться, насколько сильна его духовная сила. Испытывая гордость за Цяо Цяо, Сюй Чжэнцзе в то же время чувствовал, как затаенная в глубине души тревога становится все глубже и тяжелее.
http://bllate.org/book/32008/3908654
Готово:
