Глубокая ночь, в спальне на третьем этаже всё ещё мерцал оранжевый свет.
Это была романтическая и долгая ночь: парафиновая свеча на журнальном столике в комнате выгорела уже наполовину, слабый свет пламени раскачивался от дуновения кондиционера, окутывая комнату туманной и томной атмосферой.
Два человека на кровати лежали плечом к плечу, но спать не хотелось никому. Ань Чжимин смаковал сигарету после близости, а Ань Лин изучал туристический журнал в своих руках.
Ань Чжимин не испытывал слишком сильной потребности в подобного рода вещах. Во-первых, Ань Лин был ещё молод и не вынес бы слишком частого натиска, а во-вторых, он боялся пристраститься к этому чувству. Максимум один-два раза в неделю, а обычно они просто засыпали обнявшись. Даже когда воздержание причиняло ему мучительные страдания, он находил способ обуздать свои желания. Впрочем, каждый раз, когда они были вместе, они получали полное удовольствие. И именно из-за этого ощущения чрезмерного наслаждения и идеальной гармонии Ань Чжимин боялся — боялся, что в конце концов окончательно увязнет в этом сладострастии и уже не сможет вырваться.
Как и сейчас: хотя всё только что закончилось, стоило ему взглянуть на это тело, как в нём вновь поднималось сильнейшее желание. Ань Чжимин затянулся посибнее и, найдя тему для разговора, перевёл внимание на другое.
— Столько дней размышлял, пришёл к какому-нибудь выводу?
Ань Лин покачал головой и оттолкнул в сторону приблизившееся лицо отца:
— Подглядывать запрещено.
— Мелкий засранец, от меня у тебя есть секреты? — договорив, он запустил бесстыдную руку под одеяло для внезапной атаки.
Ань Лин не выдержал, тихонько рассмеялся и поспешно капитулировал:
— Нет-нет-нет!
— Попроси меня, и я тебя помилую.
Когда чувствительное место оказалось в чужой руке, как Ань Лин смел не подчиниться? Поборовшись пару раз, он взмолился о пощаде:
— Прошу, я же прошу, хватит, пощади меня! Иди сначала в душ, хорошо?
Ань Чжимин наклонился, чтобы украсть поцелуй, и только после этого откинул одеяло и встал с кровати:
— Восемнадцатого числа твой день рождения, тебе нужно поторопиться с решением, иначе... будет поздно.
Ань Лин совершенно не уловил скрытого смысла этого «поздно» и с улыбкой помахал рукой:
— Понял, иди давай.
Дверь ванной закрылась, и только тогда Ань Лин осмелился снова раскрыть туристический журнал, дочитывая незаконченную статью на развороте.
Он долго думал о том, как провести этот особенный день рождения, и лишь сегодня, случайно натолкнувшись на этот журнал, окончательно определился с планом. Правда, это место казалось довольно опасным, и он не знал, согласится ли отец. С другой стороны, у того не было выбора — кто просил его обещать первым? В душе Ань Лин строил хитрые планы, а на его лице играла лукавая улыбка.
— О чём думаешь, чего так ехидно улыбаешься?
Ань Чжимин быстро ополоснулся и вышел из ванной — скорость, как всегда, была на высоте. Ань Лин, не успев защититься, оказался зажат на месте, закусил губу и смущенно почесал затылок.
— Придумал какую-то хорошую идею?
— Ты же говорил, что исполнишь любое моё желание?
— Мм, если только я на это способен.
Ань Лин с серьезным видом поднялся и сел на кровати, не забыв плотно укутаться в одеяло:
— Тогда поехали со мной вот сюда, идёт?
— Куда?
Ань Чжимин взял в руки буклет; от одного только названия у него позеленело лицо: «Игра на выживание на необитаемом острове». Уголки глаз Ань Чжимина пару раз дёрнулись, и он недоверчиво переспросил:
— Что это значит?
— Выживание на необитаемом острове, только мы вдвоём.
Ань Чжимин ничего не ответил, присел на край кровати и терпеливо прочитал статью от корки до корки. Ань Лин не спешил его подгонять, взял полотенце и принялся вытирать ему волосы сзади, время от времени указывая на картинки и поясняя:
— Это необитаемый остров, его ещё никто не осваивал. Виды там потрясающие, но и очень опасно.
— Ты хочешь туда?
Ань Лин кивнул:
— Угу. Говорят, участвовать разрешается только вдвоём. Если на полпути выдохнешься, можно запустить сигнальную ракету и позвать на помощь, но проигравший оплачивает все расходы. С другой стороны, если удастся за десять дней добраться до другого конца острова и сесть в ту лодку, не только не придется ничего платить, но ещё и дадут премию в сто тысяч юаней.
— Так я мог бы просто дать их тебе, к чему такие сложности?
— Конечно, я же не ради денег! — Ань Лин обнял его за шею и произнес с предельной серьезностью: — Только мы вдвоём, выберемся с необитаемого острова благодаря собственной стойкости — разве это не романтично? Ядовитые змеи, свирепые звери, отвесные обрывы, скалы, может, даже горные бедствия... Разве это не захватывающе?
Ань Чжимин почувствовал головную боль и с силой помассировал виски:
— Но ведь папа очень занят на работе.
Ань Лин недовольно надул губки, в его глазах застыло глубокое разочарование:
— Ты же обещал исполнить любое моё желание!
Видя, что Ань Чжимин по-прежнему не собирается соглашаться, Ань Лин придвинулся ближе, обнял отца за руку и стал умолять:
— Только в этот раз, ну пожалуйста! Вернемся максимум через полмесяца.
— Ты действительно так сильно хочешь туда?
Ань Лин кивнул и посмотрел на него глубоким взглядом:
— Я хочу отпраздновать особенный день рождения. Только мы вдвоём.
Только они вдвоём?
Ань Чжимин снова перевел взгляд на фотографии в журнале. Остров был невероятно красив: лазурное море, синее небо, буйная зелень горных лесов, белые барашки волн, золотистый песок — живописнейшее место. Но в то же время там таились неведомые опасности. Полагаться друг на друга, вместе противостоять угрозам, преодолевать трудности... Возможно, мальчик просто хотел доказать самому себе, что с какой бы опасностью ни пришлось столкнуться, этот человек будет рядом. Желание ребёнка сводилось лишь к этому.
Ань Чжимин беспомощно улыбнулся:
— Эх, ладно. Кто заставил меня пообещать первому?
— Ты согласен?!
Ань Чжимин потрепал его по макушке:
— Оформлением документов займусь я, а подготовка с тебя.
Ань Лин пришел в дикий восторг, обхватил его за шею и буквально повис на нем, восторженно ликуя и осыпая поцелуями по собственной инициативе.
Те дни пролетели для Ань Лина на одном дыхании. Составив в интернете список необходимых вещей, он чуть ли не каждый день отправлялся с телохранителями на шопинг. Ань Чжимин тоже казался невероятно занятым: он связывался с туристическим агентством, подписывал контракты и распределял дела в компании.
На третий день утром Ань Чжимин передал авиабилеты и все документы Ань Лину, сообщив, что всё готово.
Это был день, которого Ань Лин ждал так долго: затерянный в глубинах океана остров, пьянящие пейзажи и неизведанные опасности. Взявшись за руки, они вместе преодолеют трудности, прижмутся друг к другу спина к спине и не расстанутся ни при каких обстоятельствах, чтобы провести незабываемый день рождения. Этот день рождения обладал особой значимостью: он знаменует его вступление во взрослую жизнь. После сегодняшнего дня он больше не тот наивный ребёнок, который может только полагаться на отца.
В этой поездке он хотел на деле доказать тому человеку, что перед лицом любой опасности, любой угрозы он не покинет его, и даже заставил бы того понять — в случае необходимости он тоже сможет защитить его, как настоящий мужчина.
Погода стояла прекрасная, за окном ярко светило солнце. Ань Лин отдернул занавески и сладко потянулся.
На стойке регистрации вовремя сработала услуга побудки, а этажный дворецкий вовремя доставил завтрак. Всё шло по плану и гладко. Однако посреди всего этого возникла крошечная заминка.
Ань Лин бросил взгляд на дорожную сумку на багажной полке и слегка нахмурился. Телохранитель должен был передать запасную карточку от номера Ань Чжимину, но судя по всему, тот до сих пор не приходил.
Вообще-то вчера вечером они оба должны были заселиться в этот отель рядом с аэропортом, но на причале возникли срочные дела, и Ань Чжимину пришлось ехать туда лично, отправив мальчика вперёд.
Ань Лин поднял руку и взглянул на часы: до вылета оставался ровно час, люди из туристического агентства уже должны были всё подготовить.
Чтобы не терять времени, Ань Лин набрал номер отца, но, к его величайшему удивлению, вызов сразу перенаправился на автоответчик.
— Папа, я еду в аэропорт оформлять документы, поторопись, я жду тебя!
Поскольку времени было еще много, машин на дороге к аэропорту оказалось мало. Ань Лин опустил стекло автомобиля, позволив освежающему ветерку растрепать его прекрасные волосы; синее небо и белые облака, словно сошедшие с картины, подняли ему настроение до предела.
— Молодой господин, мы приехали.
Ань Лин откликнулся, вылез из машины и сам забрал чемодан:
— Я сам справлюсь, вы можете возвращаться.
— Молодой господин, позвольте мне?
— Расслабьтесь, расслабьтесь, я и сам могу.
Если он не справления даже с таким пустяком, как же он собирается жить за границей в будущем?
Стоило отметить, что после этого дня рождения он поступает в университет, причем далеко за океан. Так решил Ань Чжимин: хотя ему было невыносимо отпускать сына, ради его будущего он всё же устроил парня в престижный зарубежный вуз. Поэтому данный день рождения имел для Ань Лина ещё один глубокий смысл.
Телохранитель с беспокойством смотрел в спину Ань Лину, подумал немного и всё же загнал машину на парковку, бросившись следом. К тому моменту Ань Лин уже встретился с представителем турагентства, закончил оформление документов на вылет вертолёта и сидел у самого входа, с тревожным выражением лица вглядываясь в улицу.
Время шло секунда за секундой, но столь желанный силуэт так и не появился. Телефон был недоступен, звонки снова уходили на автоответчик. На душе у Ань Лина становилось всё более неспокойно, однако, подумав, он решил, что ничего страшного случиться не должно. Разве отец не говорил перед расставанием: Я приеду, жди меня!
— Молодой господин Ань, время истекло. Если мы не вылетим прямо сейчас...
— Нет, отец ещё не приехал, я должен его ждать!
Ань Лин тревожился, и его тон невольно стал жестче. Представитель турагентства больше не смел его торопить.
Телохранитель поднял руку и взглянул на часы:
— Может, позвонить дворецкому?
— Я уже звонил, но дома никто не отвечает.
Прекрасное настроение испарилось, стёртое течением времени. Ань Лин опустил голову, чувствуя, как страх нарастает с каждой секундой. Смутное, зловещее предчувствие подкралось к его сердцу.
Несколько резких, пронзительных визгов тормозов ворвались в уши. Ань Лин торопливо поднял голову: толпа телохранителей в черном стремительно вбежала в холл, озираясь по сторонам. На лицах каждого застыло напряженное и суровое выражение; даже окружающие люди, заметив это, поняли, что произошло нечто серьезное, и поспешно расступились в обе стороны.
— Юный господин!
— Где отец?
Шан Лун глубоко вздохнул, сжав зубы, чтобы справиться с дрожью в голосе, и как можно тише произнес:
— Прошу молодого господина немедленно вернуться домой, там случилось несчастье.
— Что... что случилось?
— Это господин...
Ань Лин испугался до смерти. Он не смел продолжать расспросы, интуиция подсказывала: то, что последует дальше, способно его сокрушить. Тот до сих пор не пришёл — неужели он ранен? В больнице? Судя по лицам остальных, неужели травма тяжелая и сейчас он в опасности?
— Что, что с ним?
Руки Шан Луна дрожали, во взгляде читались глубокая скорбь и ярость. Он приоткрыл рот, но так и не смог вымолвить застрявшие в горле слова. Видя оцепеневший от ужаса взгляд Ань Лина, один из стоявших рядом телохранителей не выдержал и срывающимся голосом произнес:
— Господин... он уже... скончался!
Когда эти слова ворвались в уши, мозг Ань Лина остановился. Осталась лишь абсолютная пустота — он не мог ничего вспомнить, ничего не слышал. Он видел лишь толпу людей, которые словно обезумевшие неслись прямо на него, что-то выкрикивая на ходу.
Последнее, что он запечатлел перед тем, как потерять сознание, была та самая прекрасная фотография пейзажа, упавшая где-то вдали!
Лазурное небо, белые облака, золотой песок, зеленые джунгли — во всём мире есть только они вдвоем, полагающиеся друг на друга, неразлучные.
— Папа, не бойся, я тебя защищу.
— Куда тебе с горшок ростом меня защищать? Просто сиди тихонько у меня за спиной, я сам тебя защищу!
— Я вообще-то тоже мужчина, перестань относиться ко мне как к ребенку.
— Мужчина? Пушок на подбородке еще не вырос, а туда же — мужчина?
— Хм, вот увидишь, я это докажу. Обязательно докажу!
— Ладно-ладно, раз ты мужчина, тогда жизнь твоего папаши полностью в твоих руках.
— То-то же! Не переживай, если вдруг встретим ядовитую змею или свирепого зверя, которые посмеют тебя обидеть, я их прикончу и сварю тебе целебный суп.
Тогда Ань Чжимин лукаво ухмылялся, прикрывая рот рукой и по-хитрому посмеиваясь. Ань Лин ужасно сердился и говорил:
— Не смейся, я докажу тебе это на деле!
http://bllate.org/book/32002/3907806
Готово:
