Чэнь Сюй склонил голову, изо всех сил стараясь сдержать улыбку.
Юнь Чи посмотрел на него: отлично, внешность этого парня он тоже запомнил.
[Отлично, запись успешна, Подсистема №444 запомнила одного мужчину.]
Класс три-два находился на пятом этаже. Юнь Чи шаг за шагом поднимался по ступенькам, двигаясь всё медленнее. Сквозь звонкие голоса читающих вслух учеников пробивался разговор с пролёта ниже, и он снова услышал имя своего нового соседа по парте — Цзян Шуи.
На самом деле, когда он стоял за забором на спортивной площадке, он уже кое-что расслышал, но сказано было невнятно, отчего его охватило сильнейшее… любопытство.
— Только не вступай в конфликт с Цзян Шуи, — напутствовал Чэнь Сюй идущего рядом парня. — В школе наверняка многие об этом судачат, скоро уже выпускные экзамены. Потерпи, год пролетит быстро, не порть себе настрой.
— Знаю я, — беспечно бросил Цинь Чао. — Подумаешь, событие. Человек, способный испортить мне настроение, ещё не родился.
— Знаю я твои широкие взгляды, но такими словами лучше не разбрасываться, а то ведь и за слова ответить придётся.
Цинь Чао усмехнулся:
— Да ты просто не представляешь, через какую дичь мне довелось пройти. Говорю тебе: моя биологическая мать — четвёртая жена моего биологического папаши.
— Чего? — Чэнь Сюй ошеломлённо повернулся к нему, а в его чистых глазах заплескался живой блеск. — Настолько Санта-Барбара? Прямо-таки богатые мира сего. Выходит, твоя мама — третья… Тьфу!
Чэнь Сюй хлопнул себя по губам: мать Цинь Чао всё-таки.
— Вряд ли, — Цинь Чао равнодушно мотнул головой. — Вроде бы вторая налево сходила.
Чэнь Сюй: «.» Ох ты ж ёлки-палки, отдали бы ему бразды правления наследника богатой семьи хотя бы на пару дней!
Чэнь Сюй толкнул его локтем в бок:
— Рассказывай давай.
Цинь Чао покосился на него:
— Ты что, собрался строить своё счастье на чужих страданиях?
— Да какие твои страдания? Смотрю я на тебя, ты вполне спокоен, — хмыкнул Чэнь Сюй. — Прояви ты хоть каплю грусти, я бы сейчас изо всех сил обнял тебя и ласково-ласково утешил.
— Вали отсюда. — Цинь Чао потёр мгновенно покрывшиеся мурашками руки и с брезгливым видом отодвинулся подальше от Чэнь Сюя. — Моему биологическому папаше уже за семьдесят. Первая жена поднимала его с нуля, а разбогатев, он изменил. Детей от двух жён он заделал друг за другом, разница всего в год.
— Что там между ними произошло, я еще толком не выяснил, но в общем они развелись, потом он женился на второй, потом и со второй развелся, женился на третьей, снова развелся, и наконец взял в жёны мою маму.
— …
Будучи наивным старшеклассником, который считал развод соседей чем-то из ряда вон выходящим, Чэнь Сюй поднял большой палец вверх:
— Круто, Санта-Барбара у тебя дома закручена знатная. И что потом?
— Может, прогуляем урок, и я тебе всё в красках распишу? А то ведь любопытство тебе уже все бока протерло, да?
Переговариваясь, парни свернули на лестничный пролёт четвёртого этажа.
— Твою мать, — Цинь Чао вскинул голову и от неожиданности замер.
Прямо перед ними на лестнице стоял тот самый высокомерный кокон из одеяла, который ушёл из класса гораздо раньше них. Какого чёрта, столько времени прошло, а он всё ещё на лестнице?
Чэнь Сюй испугаться не успел. Глянув на Цинь Чао, он весело ухмыльнулся:
— Что, аура отличника тебя придавила? Совсем нервишки ни к черту.
Цинь Чао закатил глаза:
— Через стену перелезть не может, ходит тоже как попало, точно ДЦПшник… Я пошёл, после урока продолжим.
Цинь Чао в два прыжка взлетел по лестнице, обогнал Юнь Чи и зашагал впереди.
Чэнь Сюй последовал за ним, завернул за угол и сразу зашёл в класс третьего класса.
Юнь Чи, стоявший на последней ступеньке, бросил взгляд на удаляющуюся спину.
Как его биологический папаша женился на четырёх жёнах?
Цзян Шуи действительно не стирает носки и нижнее белье?
Этот слабоумный на последнем месте в рейтинге абсолютно не умеет выражать свои мысли, слова связать не может.
…
Классный руководитель, прознавший, что Цинь Чао сегодня явился на занятия, стоял у входа с заложенными за спину руками и мрачным лицом. Он нарочно пришёл сюда лично, но кто бы знал, что на месте Цинь Чао обнаружится лишь школьный портфель и больше ничего. Прождав добрых полчаса, он наконец дождался появления этого кадра.
— Где тебя носила?
Цинь Чао выдал первое, что пришло в голову:
— В туалете.
— В сортир провалился? Целых полчаса тебя не было! — Лао Ван с угольно-черной кожей и высоким ростом выглядел весьма внушительно, когда хмурился.
Но на упрямцев это не действовало.
— Я… — Цинь Чао неожиданно приподнял бровь, изогнул губы в ухмылке и кивнул назад: — Хотел наладить дружеские отношения с нашим новым одноклассником.
Только теперь Лао Ван заметил худенькую фигуру, которая плелась сзади, передвигаясь со скоростью черепахи и с задумчивым видом на лице. Невольно вздохнув.
Что сказать об этом ученике по имени Юнь Чи… Эх.
Завести в выпускном классе столь одаренного новичка — это же буквально свалившийся с небес праздничный подарок судьбы. Шанс выиграть в лотерею был выше.
Вот только подарок этот отличался прескверным характером.
Когда директор впервые вызвал его в свой кабинет, мать Юнь Чи лично сказала ему пару вещей прямо в лицо:
— Учитель, у моего сына, пожалуй, есть небольшие особенности, о которых вам стоит узнать заранее.
Тогда сердце его ухнуло в пятки. Нагрузка в выпускном классе колоссальная, только не хватало им заполучить трудного подростка. Случись что, и эта счастливая лотерейка обернется требованием об увольнении.
Осторожно поинтересовавшись, он спросил:
— Какие еще особенности?
Мать Юнь Чи ответила с той же осторожностью:
— Он ведет себя несколько… независимо.
Лао Ван: «…»
Мать Юнь Чи даже попросила его:
— Учитель, лучше вообще не трогайте его, пусть занимается тем, чем хочет. Иначе в нем легко пробудится дух противоречия.
— Простите за хлопоты и заранее благодарю за понимание.
Противоречия?
И в чем же это проявляется?
Пока он только наблюдал.
Прошла первая неделя учебы, и своенравие Юнь Чи уже начало приносить свои плоды: например, он страсть как не любил утреннюю самоподготовку.
Хотя на пробном экзамене он набрал на десять баллов больше, чем Цзян Шуи, нагрузка в выпускном классе огромна. Неужели такое отношение к учебе действительно не скажется на его оценках?
Товарищ Лао Ван испытывал сильную тревогу.
— Здравствуйте, учитель. — Под сложным взглядом Лао Вана Юнь Чи подошел ближе, прямо и без тени страха глядя ему в глаза, и произнес совершенно спокойным тоном: — Учитель, ученик Цинь Чао заявил, что я страдаю ДЦП, чем нанес огромный ущерб моему физическому и душевному здоровью. Я надеюсь, что школа примет строгие меры. Спасибо, учитель.
С этими словами Юнь Чи даже отвесил Лао Вану поклон, выражая свои ожидания от классного руководителя, после чего выпрямился и прошел в класс, ни на кого не обращая внимания.
!!!
Лао Ван в шоке вытаращил глаза и перевел взгляд на Цинь Чао, который стоял с точно таким же ошарашенным выражением лица.
Они уставились друг на друга, и воздух вокруг замер на несколько долгих секунд.
— С какой стати ты брякнул, что у него ДЦП? — Лао Ван остолбенел, не в силах прийти в себя. — Ты это говорил?
— Я… — Цинь Чао тоже лишился дар речи. Какого чёрта, что за детсадовские выходки?
— Говорил. — Судя по его лицу, Лао Ван и сам всё понял. Ему было трудно это переварить: — С какой целью ты заявляешь однокласснику, что он болен ДЦП?
— Я… — Цинь Чао застряли слова в горле, и он напрочь забыл, что и отвечать-то нечего. На его счету было столько оскорблений личности, начиная с пожеланий здравия родителям, дедушкам, бабушкам, дядям, тетям, братьям и сестрам во всем их полном составе, что какой-то мелкий ДЦПшник и гроша ломаного не стоил…
— Он к тебе цеплялся? — Лао Ван посмотрел на главного бунтаря школы, чувствуя себя смертельно уставшим. Похоже, никакие семейные потрясения не способны остановить выходки Цинь Чао. — Сегодня твой первый день учебы, до этого вы даже не были знакомы. Объясни толком, что между вами произошло.
Цинь Чао помолчал с минуту, чувствуя себя побежденным, и выдавил:
— Я виноват.
Он никак не ожидал, что даже на пороге совершеннолетия сможет вернуться в начальную школу, где на него жаловались учителям, а товарищ Цзян гонял его с жалобами по двум кварталам.
— …
Лао Ван никогда раньше не сталкивался с подобными разборками и понятия не имел, как поступить. Заставить Цинь Чао извиняться?
Ой, бросьте. Если он действительно рискнет потребовать от Цинь Чао извинений, тот без раздумий врежет Юнь Чи прямо при всех.
— Учитель, раз всё в порядке, я пойду на урок.
Цинь Чао попытался обойти его, но Лао Ван схватил его за руку:
— Постой-ка.
Цинь Чао обернулся. Лао Ван легко кашлянул, и его неизменно мрачное лицо слегка смягчилось:
— Ты… ты как… в порядке?..
— Я в полном порядке, — оборвал его Цинь Чао. — Дорогой учитель, я чувствую себя прекрасно, а мой настрой абсолютно здоров. Умоляю, не обращайте на меня внимания. Лучше уделите время своему любимому отличнику… то есть, статус отличника уже висит на волоске, раз уж к нам пожаловал гений из детского сада. У меня самого голова от этого болит.
Он говорил о Цзян Шуи.
Лао Ван и сам немало мучился из-за Цзян Шуи.
— За собой следи, — прикрикнул на него Лао Ван. — Ты точно в порядке?
— Да с чего мне быть не в порядке? — вздохнул Цинь Чао. — Я иду на урок, прекратите уже сверлить меня взглядом.
Первый день учебы, а все вокруг какие-то ненормальные.
— Раз всё в порядке, посмей мне только опоздать завтра — вылетишь из класса и простоишь весь урок в коридоре, — подумав, добавил Лао Ван уже тише. — Короче говоря, тебе запрещено задирать Юнь Чи.
— Понял, — Цинь Чао лениво изобразил пальцами знак ОК. — Я человек великодушный, лупить его точно не стану. Не хватало еще опускаться до уровня детсадовца.
Лао Ван тоже человек подневольный. К тому же никто не знал, сломается ли Цзян Шуи от такого удара, а ведь этого паренька еще нужно беречь, чтобы он приносил славу школе.
Цинь Чао вошел в класс. Несколько учеников подняли головы, но тут же поспешно отвели взгляд. Лао Ван строго-настрого запретил обсуждать этот инцидент, пригрозив выгнать из класса любого, кто посмеет выказать хоть каплю праздного любопытства.
К тому же Цинь Чао появлялся в кабинете еще до утренней самоподготовки, и те, кому не терпелось на него поглазеть, успели сделать это заранее, так что все вели себя относительно спокойно.
Взгляд Цинь Чао скользнул по макушке увлеченно читающего книгу Цзян Шуи, а когда он перевел глаза дальше, то уперся в человека, сидевшего рядом с Цзян Шуи и безо всякого стеснения в упор разглядывавшего его самого.
Этот мелкий заносчивый доносчик-кокон сидел с Цзян Шуи за одной партой!
Лао Ван рассаживал всех исключительно по академическим результатам: первый со вторым, третий с четвёртым и так далее. После каждого экзамена места менялись, что служило отличной проверкой психической устойчивости учеников.
Но класс для одаренных детей был устроен по принципу жесткой конкуренции и выживания: не хочешь грызть гранит науки — всегда найдется толпа желающих занять твое место.
http://bllate.org/book/32000/3907551
Готово:
