×
💳 Приложение на Android уже доступно к скачиванию ↗

Готовый перевод Drinking Poison to Quench Thirst / Отравленный источник: Глава 2

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Двадцать семь лет — и правда, уже совсем взрослая девушка.

Ну и что с того? — подумал про себя Сун Мяньфэн. Конечно, он хотел бы, чтобы Сун Чжэньюэ нашла того, кто будет ее любить, но если не сложится — ничего страшного. В конце концов, у нее есть он, ее любящий брат, и его Чжэньюэ навсегда может остаться маленькой девочкой.

Проводив Сун Чжэньюэ, Сун Мяньфэн собрался с духом и вернулся в гостиную к отцу, матери и Лу Иньчжэню.

Сун Шаочэнь попивал чай, заваренный Сун Чжэньюэ, и недовольно хмурился.

Сун Мяньфэн бросил взгляд на сидевшего рядом Лу Иньчжэня. Увидев, как тот всего парой фраз перевел тему на обсуждение чая и сумел разгладить складки на лбу Сун Шаочэня, он вдруг поймал себя на мысли, что этот человек весьма любопытен.

Лу Иньчжэнь был старше его всего на два года, но уже нашел общий язык с его отцом, став для того собеседником, с которым забываешь о разнице в возрасте. В теле этого молодого человека словно жила умудренная годами душа, что вызывало не только интерес, но и желание присмотреться к нему повнимательнее.

Сун Мяньфэн тихо сидел в стороне, слушая их беседу о чае, и невозмутимо наблюдал за Лу Иньчжэнем.

Лу Иньчжэнь был худощав, словно человек, постоянно хворающий, с тонкими, аристократичными чертами лица, но это не создавало ощущения слабости. Его дух был крепок, взгляд ясен, а лицо красиво: брови, словно горные хребты, глаза, подобные водной ряби. Когда он не улыбался, от него веяло холодом лунного света, но стоило ему улыбнуться — и он становился мягким, как отполированный нефрит. Столь противоречивые качества на удивление гармонично уживались в одном человеке.

Сун Мяньфэн вдруг понял, почему отец так ценит и любит Лу Иньчжэня, почему решил пригласить его в гости и представить им с сестрой.

Благородный муж — словно резец и напильник, словно молот и долото, подобен золоту и олову, подобен скипетру из нефрита.

Будь у него самого дети подходящего возраста, он бы тоже непременно постарался заманить такого человека в семью. Негоже добру уходить на сторону.

Сун Мяньфэн перекатал в пальцах край рукава. Его сердце, долгое время хранившее покой, встрепенулось.

У него возникло странное предчувствие: Лу Иньчжэнь — такой же, как он.

Стоит ли ему попробовать?

Сун Шаочэнь, увлеченно беседовавший с гостем, заметил, как Сун Мяньфэн наливает ему чай, и даже на мгновение растерялся.

Ни с того ни с сего проявляет такую любезность — наверняка что-то задумал.

Сун Мяньфэн, стараясь выглядеть как можно естественнее, налил чаю и Лу Иньчжэню.

Сун Шаочэнь посмотрел на Лу Иньчжэня, потом на собственного сына и улыбнулся: Посмотри на меня, разве это дело — заставлять тебя сидеть здесь и слушать наши рассуждения о чае? Молодым людям нужно больше гулять, проветриться, нагулять аппетит.

Причина звучала натянуто. Лу Иньчжэнь почувствовал себя неловко, но отказать отцу семейства было неудобно, поэтому он перевел взгляд на Сун Мяньфэна.

Тот повел себя совершенно непредсказуемо и с улыбкой ответил: Вид на набережной сейчас прекрасный.

Лу Иньчжэню ничего не оставалось, кроме как подняться и выйти следом за ним.

Старый особняк семьи Сун стоял у самой реки на улице Пинчао: белые стены, черная черепица, маленькие мостики и журчащие ручьи — место было дивным.

Они шли вдоль берега реки, не торопясь. Неизвестно, о чем они думали, но, по крайней мере, со стороны их прогулка выглядела вполне непринужденно.

Сун Мяньфэн не привык долго зацикливаться на неприятностях, поэтому неловкость от того, что пришлось называть гостя дядей, мгновенно улетучилась. Он первым нарушил тишину: Можно называть тебя по имени?

Помедлив, он добавил: А то называть тебя братом как-то странно.

Всю жизнь другие называли его братом, как он мог называть так кого-то другого?

Лу Иньчжэнь тихонько хмыкнул.

Сун Мяньфэн улыбнулся. У него были невероятно красивые глаза: ясный взгляд, при улыбке уголки глаз слегка изгибались, а длинные ресницы отбрасывали легкую тень, словно крылья бабочки, готовой вспорхнуть. Родинка у внешнего уголка глаза напоминала узор на этих крыльях, поражая своей грацией.

Сун Мяньфэн спросил: Какие это иероглифы?

Лу Иньчжэнь отвел взгляд: Инь — утолять жажду, чжэнь — яд. Пить яд, чтобы утолить жажду.

Слова о том, что он пьет яд, чтобы утолить жажду, эхом отозвались в сердце Сун Мяньфэна. В его глазах мелькнуло изумление, и он не сразу нашелся с ответом.

Лу Иньчжэнь, казалось, не придал этому значения и ровным голосом продолжил: Фамилия Лу. Лу Иньчжэнь.

Сун Мяньфэн помолчал несколько секунд, затем принял серьезный вид и представился: Сун Мяньфэн. Мянь — покоящийся под луной, фэн — спящий среди ветров.

Лу Иньчжэнь внезапно улыбнулся: Я знаю.

Сун Мяньфэн, не зная, о чем еще успел поговорить с ним отец, решил сменить тему: Любишь слушать оперу?

Да, — в глазах Лу Иньчжэня промелькнула улыбка. — Мой дед был страстным любителем, я с детства слушал ее вместе с ним.

Разговор завязался. Сун Мяньфэн продолжил расспросы: По говору не скажешь, что ты из города S?

Вроде бы да, а вроде и нет, — Лу Иньчжэнь опустил взгляд, и улыбка на его лице слегка померкла. — Я вырос в городе B.

Далековато, — с севера на юг, неудивительно, что в нем сочетались и горная стать, и мягкость воды. — Сун Мяньфэн усмехнулся: Работа такая?

Бизнесмен, мотаюсь по всей стране, — Лу Иньчжэнь в ответ задал встречный вопрос: А ты?

Я? — тон Сун Мяньфэна оставался легким. — Я просто фотограф.

Ночь была прохладной, туман постепенно рассеивался. Серебристый лунный свет падал на реку, вода тихо колыхалась, а плакучие ивы на берегах раскачивались на ветру, словно вторя их разговору.

Когда они поравнялись, Сун Мяньфэн, когда подул ветер, уловил тонкий запах лекарств, исходящий от Лу Иньчжэня.

Ты болен?

Да, часто болею, — ответил Лу Иньчжэнь. — Постоянно приходится лечиться отварами.

Голос Сун Мяньфэна утонул в порыве ветра, звуча почти невесомо: Наверное, лекарства очень горькие?

Хотя он давно привык к запаху трав и к телу, которое было гораздо слабее, чем у обычных людей, при мысли о густых, горьких настоях Лу Иньчжэнь все же невольно нахмурился: Да, очень горькие.

Сун Мяньфэн вдруг улыбнулся: Чжэньюэ в детстве тоже часто болела, ее вечно приходилось уговаривать выпить лекарство.

Разве нужно кого-то уговаривать, чтобы выпить лекарство?

http://bllate.org/book/31985/3905576

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь

Инструменты
Настройки

Готово:

100.00% КП = 1.0

Скачать как .txt файл
Скачать как .fb2 файл
Скачать как .docx файл
Скачать как .pdf файл
Ссылка на эту страницу
Оглавление перевода
Интерфейс перевода