Цэнь Лань наконец понял, что именно вызвало недовольство Ли Цюаня, когда тот резал арбуз. Один арбуз трудно разделить, поэтому естественным решением было бы зайти к кому-нибудь из них, чтобы разделать его, а потом забрать свою часть. Цэнь Лань был уверен: если бы они вынесли целый арбуз, то в итоге оказались бы в его собственной съемной квартире.
Тот хотел воспользоваться этим поводом, чтобы выведать, где он живет.
Он мог бы и дальше прикидываться глухим и немым перед Ли Цюанем, поддерживать этот бессвязный разговор ни о чем, предаваться воспоминаниям, не имеющим отношения к будущему.
Он мог бы так поступить, но не смог.
Со стороны казалось, что он обрывает надежды Ли Цюаня, но в глубине души Цэнь Лань понимал: он обрывает собственные.
Он пристально смотрел на руку Ли Цюаня, сжимавшую пакет. Напряженные вены, вздувшиеся от тяжести, извивались под кожей, словно чудовище, готовое вырваться из клетки.
— Ты слишком много надумываешь, — спустя долгое время произнес Ли Цюань.
— Ты до сих пор думаешь, что все люди и события должны вращаться вокруг тебя, как и много лет назад, — добавил он безразличным тоном. — Прощай.
На этот раз он первым показал ему свою спину.
— И хорошо, — тихо отозвался Цэнь Лань. Он не стал проверять, услышал ли его уходящий Ли Цюань, и, словно закончив какое-то задание, просто пошел в противоположную сторону.
***
Цэнь Лань уставился на рецепт в телефоне, затем перевел взгляд на сковороду, где нечто, напоминавшее клейстер из яиц и кусков помидоров, даже не пустило сок. Он снова посмотрел в телефон и погрузился в глубокие раздумья.
Яйца выглядели сырыми и размазанными, а края помидорной кожицы уже начали подгорать. Так готово это блюдо или нет?
Видя, что если продолжить жарить, еда наверняка пригорит, Цэнь Лань, недолго думая, плеснул в сковороду ковш воды, на ходу превратив яичницу с помидорами в лапшу с помидорами и яйцом.
Пока вода закипала, он полез в верхний кухонный шкафчик за сушеной лапшой: помнил, что там должна была остаться половина пачки.
В этот самый момент телефон завибрировал. Цэнь Лань поспешно бросил две порции лапши в кипяток, накрыл крышкой и пошел в гостиную отвечать на звонок.
Подальше от гула вытяжки он наконец отчетливо услышал голос Ли Суна.
Тот сообщил, что они обсудили все с Чэнь Люцином: если Цэнь Лань согласится, роль можно закрепить за ним уже сейчас. Съемки начнутся только осенью, но у Чэнь Люцина есть условие: перед началом съемок Цэнь Лань должен на месяц переехать в город Шу, чтобы осмотреться, привыкнуть к местной обстановке и прочувствовать атмосферу.
Цэнь Лань, который считал себя самым свободным человеком в мире, к тому же не имеющим других планов, сразу согласился.
— Есть еще кое-что, — сказал Ли Сун. — Есть ли у тебя требования к откровенности сцен? Судя по словам режиссера Чэня, у этого фильма довольно острая тематика.
— Острая тематика? — Цэнь Лань мысленно перебрал сценарий, который читал, но ничего подобного не заметил. — Какая именно?
— ЛГБТ-тематика, — мягко предупредил Ли Сун. — Хотя в последние пару лет в сфере развлечений стало немного свободнее, все ходят по лезвию ножа. Никто не даст гарантий, что съемки не остановят на середине или что фильм не запретят к показу. К тому же, это может повлиять на твою дальнейшую карьеру. Подумай хорошенько.
— На меня и так уже много чего влияло, — ответил Цэнь Лань. — Думаю, режиссер Чэнь знает меру.
Ли Сун вспомнил, что в «Императорском фениксе» тоже были намеки на однополые отношения. Поняв позицию Цэнь Ланя, он не стал больше расспрашивать.
— Ладно. Еще вопрос: есть ли актеры, с которыми ты категорически не хочешь работать? Режиссер Чэнь сказал, что может учесть твои пожелания.
— Нет, — улыбнулся Цэнь Лань. Из-за выходок Юй Ицин он и так уже успел настроить против себя кучу людей в социальной сети; ему бы хоть кто-то согласился составить компанию, о каких требованиях может идти речь?
К тому же он не так уж долго пробыл в этой индустрии, а в шоу-бизнесе всё меняется с калейдоскопической быстротой. Немногие из тех, кого он знал раньше, остались в профессии. Он для этого круга — новичок, а этот круг — для него.
Ли Сун, поняв основные требования, сказал:
— Мне кажется, режиссер Чэнь тобой доволен, так что роль ты, скорее всего, получишь. Нужно ли тебе еще что-нибудь? Не стесняйся говорить.
Цэнь Лань задумался, и кое-что действительно пришло на ум.
Он давно не стоял перед камерой, к тому же не имел профессионального образования. В молодости он держался на одной лишь природной искре и выбирал роли, близкие к его собственному характеру, поэтому кое-как справлялся. Но теперь, когда ему внезапно предложили сняться в фильме, он почувствовал страх перед камерой.
— Брат Ли, ты не знаешь какого-нибудь педагога? Я хотел бы поучиться актерскому мастерству перед тем, как идти на площадку.
— Конечно, знаю, — ответил Ли Сун.
В Сингуан Гоцзи были свои преподаватели, но занятия проходили по расписанию в группах. Ли Сун, зная характер Цэнь Ланя, предположил, что тому вряд ли понравится заниматься в толпе, и предложил:
— Вряд ли тебе подойдет обычный класс. Давай я найду учителя, и ты договоришься с ним о частных уроках?
— Хорошо, — согласился Цэнь Лань. — Я переведу тебе деньги, брат Ли.
Ли Сун не стал спорить. Как только они закончили разговор, Цэнь Лань вспомнил, что на плите варится лапша. Он влетел на кухню — крышка уже давно жалобно дребезжала, выпуская наружу пену.
Он схватил ее и дернул вверх — пар густым облаком ударил ему в лицо. Воды в кастрюле почти не осталось. Еще немного — и Цэнь Лань стал бы обладателем первой в своей жизни сгоревшей кастрюли. Он в панике выключил плиту и только тут вспомнил, что не добавил специй. Пока кастрюля не остыла, он для вида сыпанул туда соли, подумал и плеснул соевого соуса, а напоследок добавил немного уксуса.
Попробовав блюдо, Цэнь Лань сразу понял, что вышло что-то странное. Но он всё же попытался проглотить кусочек. Вкус был неописуемый, но, по крайней мере, лапша была готова и не подгорела.
С трудом проглотив это, Цэнь Лань начал сомневаться, зачем вообще решил готовить. Он открыл телефон, чтобы заказать еду, но вспомнил, что за уроки придется платить, и убрал гаджет обратно.
Он медленно доел свою порцию лапши.
***
На третьем этаже того же здания у Ли Цюаня зазвонил телефон. Он сразу принял вызов.
— Он согласился. Я же говорил, что этот сценарий нарасхват, — самодовольно похвастался Чэнь Люцин. — Ну что, ты подписываешь контракт?
http://bllate.org/book/31948/3902122
Готово:
