Готовый перевод The Pathological Tycoon Keeps Backstabbing Himself / Одержимый босс: Игры на грани безумия [Завершено + Бонусы]: Глава 5

Не успело затихнуть эхо слов, как Цзян Яньбай резким движением повернул голову:

— Меньше лезь в чужие дела.

Тон его трудно было назвать дружелюбным, в нём даже проскальзывало раздражение.

Странно, с чего это парень вдруг разозлился?

Цзи Шужань внимательно всмотрелся в ту половину лица Цзян Яньбая, что была открыта его взору: в полуприкрытых глазах ещё таилась злость, тонкие губы слегка надулись — на нём буквально было написано, как сильно он сердится.

— В чём дело? С чего это ты вдруг раскипятился?

Услышав этот вопрос, Цзян Яньбай капризно выпятил губу и обиженным голосом произнёс:

— Ты совсем со мной не разговариваешь.

— [...] Погодите, этот парень что, злился из-за такой ерунды?

С чего бы это вдруг показалось таким милым?!

Цзи Шужань подвинулся ближе к Цзян Яньбай, изобразил на лице, по его собственному мнению, самую ласковую улыбку, а затем решительно притянул его к себе, закинув руку за плечо. Приподняв ладонь, он прижал чужую голову к своей груди и, накрыв мягкие волосы, ласково их взъерошил.

— И из-за такой мелочи дуться? Ну просто сопляк, — прозвучал низкий и мягкий голос.

Цзян Яньбай машинально вскинул голову и возразил:

— Мне двадцать, я не сопляк.

Цзи Шужань с улыбкой вернул его голову на место и продолжил ерошить эту пушистую макушку.

— Да-да-да, ты уже взрослый. Ладно-ладно, раз взрослый, давай больше не сердиться.

Да это же чистой воды уговоры ребёнка!

Цзян Яньбай прижался щекой к тёплой груди, сквозь неё до его ушей доносился размеренный, сильный стук. Сердце подстраивалось под этот ритм, начиная биться чаще, в носу стоял знакомый аромат, а согревающее тепло окутывало со всех сторон, наполняя тело и душу невероятным чувством полноты.

Он растерялся, не зная, что и делать, а внутри всё кричало о необходимости совершить хоть какой-то шаг. Не в силах сдержаться, он обвил руками спину Цзи Шужаня, и его длинные тонкие пальцы с четко очерченными суставами едва заметно задрожали.

Хочется обнять его.

Обнять крепко-крепко, прижать к себе изо всех сил.

Слегка дрожащие кончики пальцев уже коснулись ткани одежды, как в следующее мгновение его оттолкнули.

Стоило лишиться тёплых объятий, как накатила волна острой потери. Цзян Яньбай чуть заметно нахмурился, машинально сжав руки в кулаки.

Встретившись взглядом с смотревшим на него Цзи Шужанем, Цзян Яньбай быстро взял себя в руки и снова напустил на себя послушный вид.

Ни единого изъяна.

Заметив румянец на лице Цзян Яньбая и бросив взгляд на пустые бутылки из-под алкоголя на столике перед ним, Цзи Шужань тяжело вздохнул.

— Мелкому нельзя столько пить.

Стоило ему это произнести, как лицо собеседника снова надулось от обиды, и Цзи Шужаню пришлось пойти на попятную.

— Ладно-ладно, больше не назову тебя малóм, но и пить тебе больше нельзя.

Цзян Яньбай мысленно приподнял бровь: малóм?

Хм.

Не пить было просто невозможно: если не напиться до бесчувствия, как еще подобраться к нему поближе?!

Поэтому, улучив момент, пока Цзи Шужань не смотрит, он опрокинул в себя ещё пару стаканов.

Чего ждал-ждал Цинь Жуй, то наконец и произошло.

Этот человек был знаком с Цзи Шужанем, и едва появившись, приковал к себе все его взгляды.

Лицо оказавшегося в пренебрежении Цзян Яньбая казалось ещё более холодным, чем у Цинь Юя, резко контрастируя с царящим вокруг весельем. И только Цинь Юй заметил, что физиономия Цзян Яньбая темнее тучи, остальные же вовсе не обратили на него внимания.

Глядя на окруженного Цинь Жуем и Цзи Шужанем Шэнь Цзи, Цзян Яньбай источал столько обиды, что мог бы заткнуть за пояс любого мертвеца.

Шэнь Цзи же с мягкой и утонченной улыбкой поддерживал беседу.

— Если подумать, мы ведь больше года не виделись? — Цзи Шужань поднял бокал, чокаясь с Шэнь Цзи.

— Забыл о делах, правда, заглядывал к тебе пару раз, но тебя вечно не было на месте.

Шэнь Цзи — человек мягкого нрава, несколько лет назад приехал в город Z делать бизнес, проявив незаурядную хватку. Созданная им корпорация сейчас шла сразу следом за корпорацией Цзи. С Цзи Шужанем они сошлись на почве деловых контактов, а позже прониклись взаимной симпатией и стали друзьями.

Сейчас они перекидывались фразами так легко, что вставить хоть слово было абсолютно невозможно, и даже Цинь Жуй с некоторым унынием уставился на Цзи Шужаня.

Он демонстративно с грохотом опустил бокал на стол, и это, разумеется, привлекло внимание обоих.

Только тогда Цзи Шужань спохватился. С самого начала Цинь Жуй ждал человека всем сердцем и душой, а теперь, когда тот наконец пришёл, он сам же и заболтал его старыми воспоминаниями — и впрямь вышло неловко.

К тому же, судя по всему, Цинь Жуй был без памяти влюблен в Шэнь Цзи. Вот только Шэнь Цзи уже тридцать два года, неужели он сможет принять парнишку, который младше его больше чем на десяток лет?!

К тому же Цзи Шужань отлично помнил, как Шэнь Цзи рассказывал ему о своем прошлом возлюбленном, который ушел из жизни. Он очень сильно любил его и вовсе не желал заводить новые отношения.

Какая жалость.

Цзи Шужань смотрел на Цинь Жуя с лёгкой жалостью в глазах — этот ребёнок, судя по всему, ещё ничегошеньки не понимает.

— Шужань, эти двое — младшие братья Цинь Цзиня: второй, Цинь Юй, и младший, Цинь Жуй.

?????

Что за черт?

Глава 7. Не мешай

Цзи Шужань был совершенно ошеломлен. Он прекрасно знал о Цинь Цзине — многолетнем возлюбленном Шэнь Цзи, который уже много лет как скончался.

Так почему же Цинь Жуй… неужели он не знал о связи своего старшего брата с Шэнь Цзи?! Тогда как… как он мог влюбиться в Шэнь Цзи?

Если же взглянуть на Шэнь Цзи, то было очевидно: он прекрасно осведомлен о чувствах Цинь Жуя и сознательно, то ли вольно, то ли невольно, избегает его.

Это… это просто полнейший абсурд, абсурд возведённый в абсолют.

Настроение Цинь Жуя заметно испортилось, помрачнев прямо на глазах.

Его старший брат погиб шесть лет назад, тогда самому Цинь Жую было всего пятнадцать. Будучи младшим в семье, он купался в общем внимании, а старший брат души в нём не чаял. После смерти брата он от горя потерял аппетит и упал в обморок — именно Шэнь Цзи тогда нашёл его.

Как же выглядела та картина?

Он открыл глаза, лежа в постели. Ранним летом ветер легонько колыхал белоснежные занавески, принося с подоконника аромат цветущей дикой ромашки, а сквозь тюль пробивались и плясали лучи мягкого солнца.

Высокий мужчина стоял у окна спиной к свету. Чуть повернувшись в профиль, он опустил взгляд на горшок с ромашками, и от всей его фигуры веяло таким одиночеством и тоской.

Заметив, что мальчик очнулся, мужчина скосил на него глаза, и на его лице расцвела мягкая улыбка.

Он произнес:

— Ромашки любят прохладу, их нельзя оставлять на подоконнике под палящим солнцем. Будь А-Цзи жив, он бы расстроился, глядя на этот цветок.

Они виделись не впервые и разговаривали тоже не в первый раз.

Но Цинь Жую почему-то казалось, что по-настоящему они познакомились именно тогда.

В тот самый возраст пробуждающейся первой любви он и влюбился в Шэнь Цзи.

Он преследовал его так долго, даже несмотря на то, что Шэнь Цзи неизменно отвергал его. Позже, когда Шэнь Цзи угодил в неприятности и его изгнали из семьи, и они почти потеряли связь, он всё равно продолжал любить его и мечтал быть вместе.

Вплоть до того самого дня, когда ему исполнилось восемьдесят — нет, восемнадцать, когда он стал совершеннолетним и был готов ко всему.

Именно тогда Шэнь Цзи открыл ему правду: он и его старший брат когда-то были возлюбленными, состояли в романтических отношениях целых десять лет.

Тоже в пору юношеской влюбленности, скрывая ото всех свои отношения, они искренне любили друг друга.

Цинь Жуй долго пребывал в депрессии, прежде чем прийти в себя. Он даже пытался сдаться, но не смог.

Позже он смирился: раз нельзя стать парой, можно ведь остаться друзьями и общаться всю жизнь.

Но каждый раз, представляя его другим, Шэнь Цзи неизменно говорил: это младший брат Цинь Цзиня.

На сердце всё равно было больно.

Старший брат… тот образ мягкого, как весенний ветер, ослепительного человека и впрямь стоил того, чтобы его любили.

Цинь Жуй молчал, его взгляд потух, и он в одиночестве налегал на алкоголь, пока в какой-то момент Цзи Шужань уже не смог на это смотреть.

Разве это день рождения? Настоящая катастрофа.

Цинь Юй сослался на дела и ушёл, а Лян Синмянь торопился в общежитие, опасаясь, что после закрытия дверей его не пустят.

Что до Шэнь Цзи, тот с мрачным видом в одиночку пил горькую, в то время как Цинь Жуй уже почти потерял человеческий облик, и остановить его не было никакой возможности.

А Цзян Яньбай…

Мм??

Цзи Шужань обвел взглядом полутемный зал — куда подевался этот парень?

Куда делся его такой огромный милашка?

Тревожно поднявшись на ноги, Цзи Шужань направился к тому месту, где до этого сидел Цзян Яньбай, и лишь подойдя ближе, заметил, что тот лежит на диване, свернувшись калачиком, и неизвестно сколько уже так провел.

Поздней осенью в одежде вроде бы не холодно, но если вот так уснуть, точно замерзнешь.

С чего бы это вдруг в груди шевельнулось жалостливое чувство?

Цзи Шужань подошел и присел на корточки перед диваном, глядя на лежащего человека с закрытыми глазами и ровным дыханием, который казался уснувшим.

Он легко похлопал его по плечу:

— Сяо Цзян?

Никакой реакции, скорее всего, напился и отключился.

Цзи Шужань перевел взгляд на остальных: Цинь Жуй уже валялся без чувств, а Шэнь Цзи продолжал глушить вино в одиночестве.

И почему этот человек не додумался никого остановить? Цинь Жуй наверняка послушал бы его, стоило сказать хоть слово, и тот бы не нажрался до беспамятства!

— Хватит пить! Эти двое уже вырубились, если отключишься еще и ты, что мне с вами делать?!

Шэнь Цзи словно только очнулся. Повернув голову и взглянув на сидевшего рядом Цинь Жуя, он сам изумился, выглядя так, будто всё это время не замечал присутствия человека рядом.

— Мы с Цинь Жуем познакомились только сегодня, я понятия не имею, где он живет, и тем более не потащу его в отель. Ты с ним хотя бы знаком получше, давай так: ты присматриваешь за ним, а я позабочусь об этом.

С этими словами Цзи Шужань аккуратно подхватил на руки Цзян Яньбая, устроившегося на диване.

Да, именно так — подхватил на ручки, как невесту.

Шэнь Цзи от удивления вытаращил глаза.

Полагая, что тот просто не хочет брать чужуго человека, Цзи Шужань слегка подбросил ношу на руках и с абсолютно серьезным видом произнес:

— Сразу предупреждаю: если ты бросишь его здесь и забьешь на него, за последствия я не отвечаю.

Не успел Шэнь Цзи опомниться, как вдруг почувствовал на себе леденящий взгляд.

Проследив за ним, Шэнь Цзи с удивлением увидел, что только что спавший Цзян Яньбай исподлобья холодно смотрит на него.

Уткнувшись головой в плечо Цзи Шужаня и сверкая зловещим блеском из-под стёкол очков, Цзян Яньбай беззвучно пошевелил тонкими губами, бросив одну-единственную фразу:

— Не мешай.

[...] Шэнь Цзи не говоря ни слова подхватил Цинь Жуя под руку и бросился к выходу.

Цзи Шужань лишь ошеломленно хлопал глазами: разве этот человек минуту назад не выглядел совершенно равнодушным? Почему теперь он рвется уйти быстрее его самого?!

...

Цзи Шужань привез Цзян Яньбая к себе домой.

Изначально он собирался уложить его в гостевой спальне и вернуться в свою комнату, но Цзян Яньбай вцепился в него мертвой хваткой и ни за что не хотел отпускать. Провозившись добрую половину дня, Цзи Шужань почувствовал, как к нему тоже подбирается хмель, в голове слегка зашумело, да и сам он выбился из сил, поэтому в конце концов просто завалился спать прямо так.

http://bllate.org/book/31932/3900218