Даже при всей своей глупости Лю Цинцин понимала: ей, просиживающей штаны зазря, нельзя доходить до крайности и смертельно обижать Ли Шицзяня и других крупных акционеров. Поэтому под убийственными взглядами акционеров она наконец унялась.
— Ну а теперь, — холодно произмолвил Ли Шицзянь, — можем мы спокойно обсудить кадровые перестановки?
————————————
В зале воцарилась мёртвая тишина.
В сущности, обсуждать тут было нечего. Как и думал Чу Янь, пост генерального директора никогда не предназначался исключительно для тех, у кого с ним единая кровь. Профессиональный управленец — тот побеждает, кто сильнее. Чу Янь отлично справлялся со своей работой, а совет директоров с жиру бесился, раз решил во что бы то ни стало сместить его, чтобы посадить наверх доставщика еды. Разве это не безумие?
Вот только… Происхождение Чу Яня и впрямь было бомбой замедленного действия. Одно дело — случайная подмена в роддоме, и совсем другое — умышленная подмена из злого умысла. Оставлять такого человека на посту генерального директора — чуть что, разгорится негативный скандал, который неминуемо ударит по продажам.
Но проблема заключалась в том, что Чу Янь, по идее долженствующий играть роль злодея, ради спасения Бумажной компании Мяоянь бросил подготовку к экзаменам, набрав на пробном тестировании шестьсот пятьдесят баллов. Одного этого факта было достаточно, чтобы бесчисленное множество людей посчитало: Бумажная компания Мяоянь по гроб жизни обязана Чу Яню. Потому что экзамены — та самая священная черта, переступать которую обществу категорически запрещено.
Куда удушливее было другое: чем больше в ситуации оказывалось виноватых с каждой стороны, тем проще возникал гигантский резонанс. Стоило СМИ поднять шумиху, и Бумажная компания Мяоянь как минимум полмесяца проторчала бы в топе черных трендов, не вылезая оттуда. От репутации бренда не осталось бы и следа.
Лица акционеров помрачнели пуще тучи. Воспользовавшись тем, что Лю Цинцин наконец захлопнула рот, несколько человек принялись перешептываться, обсуждая происходящее.
Вскоре совет директоров пришел к единому мнению. Сохранить за Чу Янем пост генерального директора, и… Ли Шицзянь обвел всех взглядом и холодно произнес:
— К тому же, давайте пока сохраним в тайне появление настоящего молодого господина. Ни у кого нет возражений?
Глава 2. Конфликт
Услышав это, Чу Янь замер, и перед его внутренним взором внезапно возникло лицо Ду Чэна — того самого настоящего молодого господина, с которым они виделись всего раз в жизни.
Однако он быстро пришел в себя: хотя сейчас ему казалось, что он миновал кризис, на деле проблемы по-прежнему висели над ним дамокловым мечом. Судя по тому, с каким видом на него смотрели сидевшие напротив Лю Цзин с сыном, готовые разорвать его на куски, эта история еще далеко не закончилась. Так что у него физически не оставалось душевных сил переживать о ком-то еще.
К тому же отсутствие у него высшего образования было горькой правдой. У Бумажной компании Мяоянь не было пути назад, а у него — тем более. За три года он с трудом добился признания лишь внутри самой Бумажной компании Мяоянь, но в деловых кругах его имя было абсолютным звуком. Без диплома и послужного списка, стоило ему покинуть Бумажную компанию Мяоянь, как он не смог бы найти даже приличной работы.
Он даже не смог бы, подобно Ду Чэну, пойти работать доставщиком еды, потому что слабое здоровье вовсе не позволяло ему заниматься тяжелым физическим трудом.
А значит, ему оставалось лишь добросовестно выполнять обязанности гендиректора Бумажной компании Мяоянь, и лишь в тот день, когда внешний мир признает его заслуги, он сможет преодолеть изъян в виде школьного образования и по-настоящему обрести независимость от Бумажной компании Мяоянь.
Что же до наследования акций Бумажной компании Мяоянь?
Чу Янь бросил косой взгляд на перекошенное от злости лицо Лю Цинцин. Ох, человеку всё же полезно оставаться в здравом уме, и не стоит тешить себя несбыточными иллюзиями.
Ни у кого не нашлось возражений против решения Ли Шицзяня: плевать, настоящий молодой господин или фальшивый, сейчас тот, кто помешает им выпустить новую продукцию, станет смертельным врагом для всех присутствующих. Какими бы грандиозными ни казались проблемы, их придется отложить на потом — до выхода новинки на рынок.
А уж обижен настоящий молодой господин или нет — это внутреннее дело семьи Лю, к остальным не имеющее никакого отношения. Если Лю Цинцин так жаждет заступиться за собственного сыночка, пусть утешает его за закрытыми дверями. Только вот станет ли такая черствая и бессердечная тварь, как Лю Цинцин, по-настоящему переживать за родного сына?
Ли Шицзянь в это не верил ни на грош. До того как правда о происхождении Чу Яня всплыла наружу, особой любви со стороны Лю Цинцин тоже что-то не наблюдалось. Пока Чу Кайюань был жив, еще куда ни шло, но после его смерти у Лю Цинцин больше не осталось сдерживающих факторов, и она колотила Чу Яня и поносила на чем свет стоит по любому поводу.
Неужели к какому-то чужому Ду Чэну у Лю Цинцин внезапно проснется материнское сердце? Рассказывайте сказки кому-нибудь другому!
В результате акционеры в несколько фраз утвердили план временного сокрытия правды от широкой публики, и Чу Янь вновь прочно устроился в кресле генерального директора.
Это до крайности разъярило сидевшего напротив Лю Дунъяна! Будучи единственным продолжателем рода в третьем поколении семьи Лю, он с самого детства люто ненавидел Чу Яня. И надо же было такому случиться: стоило наконец вскрыться грандиозному скандалу с происхождением Чу Яня, как совет директоров тихо и бесшумно всё замял.
Где же после этого справедливость?!Но поскольку в этот момент и его отец Лю Цзин, и тетушка Лю Цинцин сидели под мощным прессингом совета директоров, не смея и пикнуть, у него самого и вовсе не оставалось права голоса. Так что даже когда Ли Шицзянь объявил заседание закрытым, он все еще продолжал сверлить Чу Яня ненавидящим взглядом.
Мелкий ублюдок, ну погоди у меня!
——
Стоило акционерам выйти за дверь, как разъяренная Лю Цинцин с грохотом захлопнула за собой створку и ушла неизвестно куда — пар выпускать. Избавившись от такой напасти, Чжао Цяопин тут же подскочила со своего места и, вооружившись метелкой из перьев, принялась выгонять семейство Лю вон из дома.
Видя, что какая-то простая кухарка смеет повышать на них голос, семейство Лю разъярилось еще сильнее.
Обменявшись с Чу Янем последней порцией испепеляющих взглядов, они с бранью вывалились за ворота особняка семьи Лю.
В гостиной снова воцарилась тишина, и только тогда напряженная спина Чу Яня понемногу расслабилась. Никто и не заметил, что его рубашка на спине уже давным-давно промокла от холодного пота.
— Янь-янь. — Вернувшаяся от дверей Чжао Цяопин с тревогой посмотрела на Чу Яня.
— Я в порядке. — Чу Янь с улыбкой покачал головой. — Тетя, вы сегодня намаялись.
Ребенок, которого вырастил своими руками, всегда дорог сердцу. Вспоминая только что творившийся в гостиной хаос, Чжао Цяопин была готова расплакаться, ей так и хотелось разрыдаться, обнявшись с бывшей коллегой Хэ Гуйин. Ну до чего же хороший мальчик, почему же выпала ему такая горькая доля?
Старый гендиректор Чу, явись же с небес и напугай до смерти эту суку Лю Цинцин! Иначе жить здесь просто невозможно!
— Тетя, всё хорошо. — Чу Янь поднялся с дивана и обнял свою няню. — Я справлюсь с этой неприятностью. Поверьте мне, ладно?
Чжао Цяопин поджала губы и спустя долгое время выдавила лишь одно:
— Пойду приготовлю тебе поесть.
— Хорошо.
——
Хотя совет директоров жестко пресек устроенный в доме семьи Лю балаган, а настоящего молодого господина Ду Чэна тихонько привезли в особняк, не дав посторонним узнать об этом ни единого слуха, следы от побоев на лице Чу Яня не сходили еще несколько дней. Это сорвало ему немало работы и вдобавок вновь довело совет директоров до белого каления.
Лишь восьмого июля покраснение и припухлость на лице Чу Яня наконец спали, позволив ему вернуться к привычному графику, и акционеры смогли вздохнуть с облегчением.
Высшее руководство Бумажной компании Мяоянь пока еще не ведало о курьезной истории с подлинным и фальшивым наследниками, однако скрыть от посторонних глаз недавний совместный визит акционеров на экстренное совещание в дом семьи Лю было невозможно. Вдобавок к этому все еще видневшиеся на лице Чу Яня следы заставили топ-менеджеров мгновенно домыслить сюжеты в духе многосерийных бытовых драм о жестокой междоусобице богатых кланов.
Ничего не попишешь: поводов для сплетен Лю Цинцин давала с избытком, да и руку на Чу Яня поднимала далеко не впервые, так что удержаться от бурных фантазий было выше человеческих сил. Руководству даже казалось, что Чу Яню следовало бы записать свою мамашу к психиатру, иначе какая нормальная мать станет вести себя столь невменяемо? Десятилетиями не совершать ни единого здравого поступка — разве это поведение адекватного человека?
Впрочем, в конце концов речь шла о делах семьи самого босса, так что, покрутившись с этими мыслями в голове, топ-менеджеры быстро выбросили их из головы. Куда более срочной задачей было немедленно созвать совещание, чтобы доложить Чу Яню о накопившихся за эти дни неотложных делах.
В светлой и чистой конференц-зале расселись руководители департаментов Бумажной компании Мяоянь. Окинув взглядом собравшихся, сидевший во главе стола Чу Янь тут же осведомился:
— Где вице-президент Лю и вице-президент Тан?
Мяо Хунминь из производственно-планового отдела скрепя сердце ответил:
— Они оба взяли отгул.
Под вице-президентом Лю подразумевался Лю Цзин, занимавший в компании пост вице-президента и одновременно директора производственного центра. Вице-президент Тан же являлся его протеже и возглавлял коммерческий центр. В период запуска новой продукции оба эти отдела имели критически важное значение. И тем не менее руководители столь ведомств отсутствовали на еженедельном совещании.
На лбу у Чу Яня запульсировала жилка: Лю Цзин явно делал это нарочно, чтобы публично унизить его. Раньше из-за Лю Цинцин у него не было возможности приструнить Лю Цзин. Теперь же, когда всплыла правда о его происхождении, Лю Цзин чувствовал себя еще более безнаказанно.
Глубоко вздохнув и подавив поднимавшуюся внутри ярость, Чу Янь холодно бросил:
— Тогда давайте начнем.
Высшее руководство тоже выглядело помрачневшим: наемные работники на уровне инстинктов страдали аллергией на любые проблемы, и вид того, как Лю Цзин снова устраивает фокусы, никак не мог поднять им настроение. Но как бы скверно они ни себя чувствовали, совещание отменять не собирались. Особенно сейчас, в дни премьеры новой линейки, когда у каждого отдела накопилась тысяча и одно срочное дело и все работали на пределе возможностей.
По заведенному порядку первой взяла слово директор отдела маркетинга Сюй Юпин. Женщина лет сорока с небольшим, в прошлом работавшая секретарем покойного председателя Хо, она по праву считалась доверенным лицом Чу Яня. Достав из папки стопку документов, она приступила к отчету об итогах маркетинговой кампании за прошлую неделю.
Однако не успела она закончить и половину, как дверь конференц-зала с шумом распахнулась. Секретарь Чу Яня Янь Сяолин вихрем влетела внутрь:
— Генеральный Чу, в сети ЧП!
Интернет-маркетинг входил в прямую зону ответственности Сюй Юпин, поэтому ее веки тут же непроизвольно дрогнули:
— Что случилось?
Продолжая протягивать Чу Яню только что распечатанные материалы, секретарь Янь Сяолин лаконично и четко доложила:
— Продвижение нашей новой продукции на Weibo было заброшено известным блогером-миллионником под ником Главный сплетник дынных полей из-за неподобающих высказываний официального представителя компании Лю Дунъяна.
Секретарь на секунду замолкла и чуть добавила весу своему голосу:
— Учитывая влияние этого блогера, боюсь, из-за негативного шлейфа мы очень скоро взлетим в тренды поисковиков. Вот черновой вариант антикризисного пресс-релиза, взгляните, пожалуйста.
Опять Лю Дунъян?! Мысленно выругался Чу Янь. Неужели в этом семействе Лю нет ни одного психически здорового человека? На кону стоят десятки миллионов инвестиций, а он с легкомысленным видом продолжает творить черт знает что. Если финансовая цепочка Бумажной компании Мяоянь порвется, неужели семья Лю от этого разбогатеет?
Но в нынешних реалиях сетевое мнение решало всё. У Чу Яня совершенно не оставалось времени на разборки с Лю Дунъяном, поэтому, стиснув зубы, он решил сначала выяснить, какую именно дурь тот умудрился сморозить, раз на них обратил внимание этот топовый любитель посплетничать.
Кто же знал, что мало того, что это зрелище не принесло облегчения — от увиденного у Чу Яня едва не случился рецидив сердечного приступа.
Бумажная компания Мяоянь, несмотря на слово «бумажная» в названии, специализировалась главным образом на производстве гигиенических прокладок. Поэтому рекламируемой ими новинкой как раз являлись ультрасовременные гигиенические трусики. И вот этот идиот Лю Дунъян, вбивший себе в голову стать официальным лицом бренда в соцсетях, ухитрился устроить в комментариях с неким сальным типов пикировку с явным сексуальным подтекстом.
У Чу Яня буквально потемнело в глазах.
Увидев это, Сюй Юпин молниеносным движением выхватила документы из рук Чу Яня и, пробежав текст по диагонали, взорвалась на месте!
— У этого Лю Дунъяна в голове вместо мозгов одно дерьмо?! — взвизгнула Сюй Юпин так, что ее голос раскатился по всему конференц-залу.
— Слоган нашей новинки — «еще удобнее, еще надежнее», — громыхая ладонью по столу от охватившего ее бешенства, чеканила Сюй Юпин. — А этот похабник воспользовался моментом, чтобы отпустить сальную шуточку, переделав слоган в «еще удобнее раздеваться», да вдобавок прикрепил пошлую картинку с нижним бельем, спущенным до щиколоток!
http://bllate.org/book/31918/3898708
Готово:
