Они пришли не сказать чтобы рано, в первых рядах почти не осталось свободных мест, поэтому компания нашла себе места на галёрке.
Чжао Ци был прав: эту приветственную вечеринку совместно организовали спортивный факультет и факультет хореографии, вероятно, чтобы сгладить заметную разницу в соотношении парней и девушек на этих направлениях.
Едва переступив порог актового зала, Чжао Ци принялся толкать Цинь Шэна в плечо.
— Посмотри, какая симпатичная.
— Ого, а у той какие огромные глаза!
Заметив, что Цинь Шэн выглядит совершенно равнодушным, Чжао Ци переключил внимание на парней. Однако парни с факультета спорта в большинстве своем отличались смуглой кожей и крепким телосложением, и он решил, что этот тип вряд ли заинтересует Цинь Шэна.
Тогда он перевел взгляд на танцоров. К сожалению, парней на хореографическом отделении было катастрофически мало; провозившись целую вечность, он наконец отыскал одного относительно сносного и уже хотел было показать его Цинь Шэну, как вдруг, повернувшись, обнаружил, что тот откинулся на спинку стула и закрыл глаза, погрузившись в дремоту.
— Хватит тебе, угомонись уже, — похлопал его по плечу Ли Чэн.
Чжао Ци пришлось отступиться, хотя в душе ему было немного жаль Цинь Шэна — в конце концов, тот парень выглядел весьма неплохо на фоне остальных.
Цинь Шэн сидел с закрытыми глазами, пытаясь подремать. Вечер еще не начался толком, а вокруг уже стоял невообразимый гам. Он подумал, что, пожалуй, зря вообще сюда пришел: с детства не выносил все эти песнопения и танцы, от одного вида клонило в сон. Не лучше ли было потратить это время на игры в общежитии?
Еще больше его раздражало то, что какой-то парень-спортсмен из первого ряда, судя по всему, явился сюда прямо после тренировки, даже не удосужившись принять душ — в нос ударил резкий запах пота, от которого Цинь Шэн тут же поморщился.
Он как раз размышлял, не придумать ли какой предлог, чтобы уйти, как вдруг резкий звук удара по микрофону прорезал воздух, и следом за ним раздался голос ведущей. Покончив с вступлением, она передала слово сопартийцу.
— Добрый вечер, дорогие первокурсники! Для меня большая честь вести сегодняшнюю объединенную приветственную вечеринку спортивного факультета и факультета хореографии...
Услышав этот голос, Цинь Шэн в тот же миг открыл глаза и уставился на сцену. Парень в белоснежной рубашке, с микрофоном в руке, четко и чеканно произносил вступительную речь. Сценический прожектор выхватил его из темноты, окутав мягким сиянием.
Это был Фан Цзяжун.
Заметив, что друг внезапно очнулся, Чжао Ци тут же все понял. Тьфу ты, верно говорят: у красавчиков и запросы высоки. На остальных и смотреть не стал, а запал ровно на самого эффектного во всем зале.
Он с неподдельным энтузиазмом принялся просвещать Цинь Шэна:
— Шэн-гэ, неужто ведущий приглянулся? По секрету скажу: этот парень — старшекурсник, с компьютерного факультета, между прочим, всё еще свободен. Правда, понятия не имею, интересуют ли его парни.
До этого момента Цинь Шэн понятия не имел, на какой специальности учится Фан Цзяжун. Услышав такое, он поинтересовался:
— Он же программист, какого чёрта пошел вести нашу вечеринку?
— А пес его знает. Может, из-за смазливой мордашки?
В словах Чжао Ци была своя логика: стоило оглядеться вокруг, и становилось очевидно, что Фан Цзяжун действительно выглядел приятнее всех.
— Эй, Шэн-гэ, заметил? Похоже, он на тебя смотрит! — понизив голос, прошептал Чжао Ци.
Цинь Шэн поднял глаза и, перешагнув взглядом через толпу, столкнулся с ним взглядом. Фан Цзяжун продолжал говорить, но его глаза словно застыли, уставившись прямо на него.
Цинь Шэн слегка нахмурился, опустил голову и сделал вид, что ничего не заметил.
Увидев это, Чжао Ци преувеличенно громко ахнул шепотом:
— О боже, он реально на тебя пялится! Разве это не судьба? Шэн-гэ, ты с первого взгляда запал на человека, а он, оказывается, в ту же секунду положил глаз на тебя!
Цинь Шэн подумал, что Чжао Ци мастерски умеет додумывать за других. С чего он взял, что это любовь с первого взгляда? С чего ради решил, будто тот на него запал? Лень было отвечать этому болтуну, и он достал телефон, запустив «Змейку».
Фан Цзяжун быстро закончил вступительное слово и вместе с напарницей удалился за кулисы. Концерт начался официально: под внезапно ускорившийся ритм музыки на сцену выпорхнули девушки в костюмах для уличных танцев. Каждое их движение, каждый поворот и прыжок точно попадали в бит, мгновенно взвинтив атмосферу в зале до первой кульминации.
Стоило девчонкам оказаться на сцене, как Чжао Ци тут же забыл про Цинь Шэна и целиком погрузился в просмотр номеров. Цинь Шэн тем временем играл, поднимая голову лишь в те короткие промежутки, когда очередная партия подходила к концу.
Позже Фан Цзяжун поднимался на сцену еще несколько раз с объявлениями; голос его звучал чуть ниже обычного, источая легкий холодок. Цинь Шэн и без того знал: этот тип наверняка опять стоял с привычным каменным выражением лица.
И вот этот самый холодный, неприступный на вид человек в пустой комнате общежития без лишних слов опускался на колени, чтобы отсосать ему. Память невольно подбросила картинку из той ночи, когда лицо Фан Цзяжуна было забрызгано каплями. Пальцы Цинь Шэна дрогнули, змейка на экране вышла из-под контроля и врезалась в чужой хвост. На дисплее всплыла надпись о проигрыше; выругавшись сквозь зубы, он с бесстрастным лицом убрал телефон в карман.
Начался следующий номер: какой-то парень вышел на сцену и заорал песню Госпожа Роскошь. Его луженый глоток заставил Цинь Шэна поморщиться от боли в голове. Как раз в этот момент приспичило в туалет, и он толкнул локтем сидевшего рядом Чжао Ци, прося освободить проход.
— Шэн-гэ, до ветру собрался?
— Угу.
— О, тогда давай быстрее возвращайся, говорят, следующий номер — классический танец, очень красивый и элегантный.
Буркнув что-то в ответ, Цинь Шэн согнулся в три погибели и выбрался из ряда.
Поступив в этот колледж, он, не считая первого дня общего сбора, целыми днями курсировал исключительно между общежитием, стадионом и столовой. В этом актовом зале он отродясь не бывал и даже не представлял, где здесь находятся уборные. Сейчас все сидели внутри на представлении, в коридорах ни души, так что оставалось полагаться только на собственное чутье.
Покружив изрядно, нужного места он так и не отыскал, зато уперся в лестничный пролет. Сообразив, что свернул куда-то не туда, он уже собирался развернуться, как вдруг тишину нарушил резкий звук.
— Прости, но мы не подходим друг другу.
Цинь Шэн замер. Этот голос он только что слышал в зрительном зале.
Фан Цзяжун.
Следом раздался женский голос, полный горького разочарования:
— Старшекурсник, скажи мне, в чем дело? Я недостаточно хороша?
— Ты очень красива.
— Тогда почему ты не хочешь принять меня?
Цинь Шэн мысленно выругался: похоже, он угодил в крайне неловкую ситуацию. Сделав шаг назад, он попытался скрыться, но стоило ему пройти пару метров, как голос Фан Цзяжуна прозвучал снова:
— У меня есть любимый человек.
Услышав это, объект симпатий Фан Цзяжуна лишь на секунду замедлила шаг, но останавливаться не стала. Зато мгновение спустя ее голос донесся откуда-то издалека, то приближаясь, то удаляясь:
— …Извините… Я пойду…
Стоило Цинь Шэну расслышать фразу «я пойду», как внутри все сжалось: если она выйдет прямо сейчас, то непременно столкнется с ним нос к носу. Ему вовсе не улыбалось выглядеть подглядывающим шпионом, поэтому, не раздумывая ни секунды, он нырнул за угол стены.
Спустя мгновение шаги затихли вдалеке. Выглянув из-за укрытия и убедившись, что девушка ушла, Цинь Шэн уже собирался выйти на свет, как вдруг откуда-то донесся звонкий мальчишеский крик:
— Старший брат Цзяжун!
От этого оклика он испуганно втянул голову обратно и замер на месте.
Стоя за стеной и даже не пытаясь отделаться от ощущения, что он подслушивает чужой разговор, Цинь Шэн наблюдал, как к Фан Цзяжуну бежит какой-то парень. Тот оказался довольно высоким, но с совершенно детским лицом, что создавало комичный контраст, и Цинь Шэн невольно задержал на нем взгляд.
— Душу.
Он услышал, как Фан Цзяжун окликнул паренька неожиданно мягким тоном.
— Старший брат Цзяжун, ты чего здесь?
— Внутри душно, вышел подышать.
— Понял. Старший брат Цзяжун, спасибо тебе огромное! Моя половинка поспорила с ребятами из своей группы, что сможет уговорить тебя стать ведущим, и в итоге тебе пришлось отдуваться. Слава богу, ты согласился, иначе мне бы точно светило расставание.
— Твоя половинка — зампредседателя танцевального клуба, слова на ветер бросать нельзя. Я просто оказал небольшую услугу.
Цинь Шэн почувствовал, что этот сопляк сейчас растает от умиления:
— Старший брат Цзяжун, ты просто золото. После вечеринки я угощу тебя ужином, заказывай всё, что душа пожелает!
Фан Цзяжун немного поколебался, но в конце концов покачал головой:
— В другой раз, сегодня у меня еще есть дела.
То ли Цинь Шэну показалось, то ли Фан Цзяжун, произнеся эту фразу, бросил быстрый, неуловимый взгляд в сторону его убежища. Впрочем, он был уверен, что спрятался надежно.
Парень по имени Душу растрогался еще сильнее:
— Старший брат Цзяжун, у тебя столько дел, а ты все равно выручаешь меня, ууу, какой ты классный!
Разговаривая, они удалились. Убедившись, что оба окончательно исчезли из виду, Цинь Шэн наконец вышел из-за угла.
Наученный горьким опытом прежних блужданий, на этот раз он быстро отыскал уборную. Справившись с естественной нуждой, возвращаться в зал ему совершенно не хотелось. Обойдя корпус с тыльной стороны, он нашел пустой неосвещенный угол, прислонился спиной к стене и чиркнул зажигалкой, закуривая сигарету.
К тому времени уже совсем стемнело. Единственный уличный фонарь в этом глухом закутке отбрасывал слабый свет, причудливо вытягивая его тень. Цинь Шэн сделал пару глубоких затяжек, выдыхая белые клубы дыма, которые медленно таяли в тусклом мареве.
Курить в одиночестве было скучно, и он снова достал смартфон, совмещая вредную привычку с очередной партией в «Змейку». Веселые звуковые эффекты игры эхом разносились в ночной тишине.
В начале второго раунда рядом послышались легкие шаги. Поглощенный экраном Цинь Шэн решил, что кто-то еще пришел подымить, и не обратил внимания.
Но пара белых кед внезапно замаячила перед глазами, останавливаясь прямо перед ним.
— Чего это ты тут один в игрушки играешь?
Цинь Шэн замер. За сегодняшний вечер этот голос звучал уже столько раз, что не узнать его было просто невозможно.
Он даже не стал гадать, каким образом Фан Цзяжун его выследил, а лишь прикусил зубами фильтр и огрызнулся:
— Тебя ебёт?
Его поражал этот тип. Раньше Фан Цзяжун при встрече делал вид, что они незнакомы, а теперь то готов был сосать на коленях, то сам являлся навязываться — прямо-таки человек-оборотень.
Фан Цзяжун ни капли не смутился его агрессивному тону и спокойно предложил:
— После окончания вечеринки сходим куда-нибудь поужинать? — и добавил: — За мой счет.
— Не хочу, — отрезал Цинь Шэн.
— А ночью перекусить? — не отставал Фан Цзяжун.
http://bllate.org/book/31899/3896457
Готово:
