В утреннем интервью выступление Цзянь Цичжоу можно было назвать безупречным — глубина чувств в его глазах заставляла поверить в искренность происходящего. Неужели это врожденный дар?
Цзянь Цичжоу и Чу Сюнь сидели на диване, а перед ними транслировалось начало первой серии «Любовной истории во времени». Это шоу выходило в формате прямой трансляции, где ярких, привлекательных мужчин и женщин принуждали вместе участвовать в играх, заставляющих краснеть и учащенно биться сердце.
Цзянь Цичжоу согнул пальцы, постукивая по подлокотнику, и его взгляд скользнул по экрану, где переплетались Альфа и Омега. Двусмысленные стоны прорывались сквозь динамики, эхом отдаваясь в гостиной. Его кадык неестественно дернулся, а кончики пальцев бессознательно поглаживали край дивана:
— Смотри, стоит им поцеловаться, как камера включает автоматическую блокировку. Картинку обрезают, но звук... — он растянул слова, и в его голосе послышались нотки прощупывания почвы.
Чу Сюнь равнодушно смотрел на безумный поток комментариев, бегущих по экрану. Он молча бросил на собеседника взгляд и сухо произнес:
— Я знаю.
Цзянь Цичжоу перевел взгляд на тонкие, почти бесцветные губы Чу Сюня и внезапно спросил:
— Чу Сюнь, ты когда-нибудь целовался?
Чу Сюнь резко обернулся и тут же утонул в неожиданно потемневшем взгляде напротив.
С Цзянь Цичжоу творилось что-то неладное.
Сильные, влажные, словно морская пучина, феромоны Альфы плотно окутывали его со всех сторон. Этот густой аромат походил на невидимую сеть, намертво сковывавшую его. Чу Сюнь был так увлечен просмотром, что даже не заметил, как концентрация феромонов вокруг стала пугающе высокой.
Ясные прежде глаза Цзянь Цичжоу сейчас потемнели, в их глубокой синеве словно затаился бездонный омут. Это было совсем не похоже на его обычный рассудительный и трезвый облик.
— Цзянь Цичжоу, у тебя период гона? — голос Чу Сюня дрогнул, что было едва заметно. Он вытянул руку, пытаясь отстранить подавшееся вперед тело, но наткнулся на пышущую жаром кожу.
Цзянь Цичжоу будто не слышал его. Он не сводил глаз с приоткрытых губ Чу Сюня — казалось, они обладали невероятной магией, притягивая все его внимание. Он медленно наклонил голову, его тело помимо воли подалось вперед, а в глубине глаз читалось отчаянное желание.
Чу Сюнь вздрогнул, инстинктивно выставил обе руки и изо всех сил оттолкнул Цзянь Цичжоу. В его голосе сквозило неприкрытое отвращение:
— Цзянь Цичжоу, приди в себя! Я не один из тех, с кем ты делишь постель!
Цзянь Цичжоу словно погрузился в состояние хаоса. Он не понимал, почему его Омега отталкивает его — ведь Чу Сюнь должен был быть рядом и успокоить его. Не раздумывая, он схватил Чу Сюня за запястье и, дернув на себя, крепко обнял. Он знал лишь одно: прикосновение к Чу Сюню может облегчить ту муку, что терзала его тело и душу.
Чу Сюнь, разъяренный и пораженный, никак не ожидал, что в период гона Цзянь Цичжоу настолько потеряет рассудок. Не колеблясь ни секунды, он отвесил ему звонкую пощечину.
«Хлоп!» — ладонь со всей силой врезалась в лицо Цзянь Цичжоу, мгновенно оставив четкий отпечаток.
Цзянь Цичжоу опешил от неожиданного удара. Он растерянно поднял голову, в его взгляде читались замешательство и обида — он напоминал безвинно пострадавшего зверька. Почему супруг так с ним поступил? В момент, когда он больше всего нуждался в заботе и любви, почему с ним обошлись так грубо? Его тело словно сдавило невидимой рукой. Острая кислота и боль переплелись внутри, разливаясь по венам, отчего перехватило дыхание.
Ему было невыносимо тяжело, он хотел ласки и объятий. Но его Омега не обнимал его — он его ударил. Чем дольше Цзянь Цичжоу думал об этом, тем горше ему становилось. Его ярко-голубые глаза подернулись дымкой, слезы застыли в покрасневших веках. Жалобно и беспомощно глядя на Чу Сюня, он выдавил из себя прерывистый вопрос, в котором слышались рыдания:
— Почему ты меня не любишь?
Глядя на него, Чу Сюнь нахмурился, и сквозь зубы процедил невнятное ругательство:
— Черт, да что с тобой происходит!
Чу Сюнь с раздражением ухватил Цзянь Цичжоу за горячее запястье — пальцы почти вонзились в мышцы — и потащил его к лестнице. Их шаги гулко отдавались на ступеньках. Цзянь Цичжоу покорно следовал за ним, шатаясь, но не забывая прижиматься к боку Чу Сюня.
В тот момент, когда Чу Сюнь наклонился, чтобы открыть электронный замок, Альфа внезапно склонился к его серебристо-белым волосам. Глубоко вдохнув, он издал полный блаженства вздох:
— От тебя так вкусно пахнет...
Горячее дыхание опалило заднюю часть шеи Чу Сюня, голос Альфы звучал с хрипотцой, свойственной периоду гона. Чу Сюня затошнило, а ярость, подогреваемая феромонами, взорвалась внутри. Он был в бешенстве от того, что Цзянь Цичжоу так потерял контроль, и сейчас это пламя вспыхнуло с новой силой.
Он резко вырвал Световой компьютер с запястья Цзянь Цичжоу, синий свет сканировал замок, и металлическая дверь отозвалась щелчком. Не дожидаясь реакции, он схватил мужчину за воротник и грубо втолкнул в комнату.
«Бам!» — тяжелая звукоизолирующая дверь с грохотом захлопнулась, заставив дверную коробку вибрировать.
Немного погодя Чу Сюнь забеспокоился. Он снова открыл дверь, с мрачным видом отобрал Световой компьютер, который был на запястье у Цзянь Цичжоу, и быстрыми движениями пальцев по голографическому экрану установил запрет на вход и выход. Затем он снова с грохотом запер комнату Альфы.
Чу Сюнь быстрым шагом вернулся в свою комнату и тут же запер дверь на замок, надеясь, что весь этот кошмар поскорее закончится.
***
Цзянь Цичжоу смотрел на безжалостно закрывшуюся дверь. Он на негнущихся ногах бросился к ней, прислонился лбом к холодному металлу и, вслушиваясь в затихающие в коридоре шаги, почувствовал, как сердце наполняется отчаянием.
Любимый Омега только что безжалостно исчез из виду, холодно его покинув. Он остался один в этой тихой, пугающей своей пустотой комнате. Ему казалось, будто кто-то вонзил нож прямо в сердце: острая боль пронзила все тело, лишая возможности дышать.
«Почему мой Омега меня не любит?»
Аромат морской соли, феромоны Альфы, бесконтрольно заполнили комнату. Свернувшись калачиком в углу кровати, Цзянь Цичжоу дрожащими руками натянул одеяло, закутываясь, словно в кокон. Он терся носом о мягкую ткань, пытаясь найти хоть кроху утешения в привычной мягкости. Он отчаянно втягивал в себя остатки аромата в воздухе, словно каждая новая частица запаха могла доказать, что Омега все еще рядом.
Но он ничего не чувствовал.
Внутри было пусто, невыносимо больно и безнадежно. Из его горла вырвался сдавленный всхлип, он с силой рванул простыню — от напряжения костяшки пальцев побелели, и шелковая ткань с жалобным треском разошлась под его руками. Но это не принесло облегчения от терзающего его жара.
Он расстегнул пуговицы на воротнике военной формы, сорвал рубашку, и его грубая ладонь скользнула вниз по пышущему жаром телу. Когда кончики пальцев коснулись чувствительного места, его спина выгнулась дугой — электрический разряд пронзил все тело, железа, разгоряченная периодом гона, пульсировала.
Он начал тереться быстрее, движения его были полны инстинктивной спешки и жажды утешения.
Он хотел своего Омегу... Как звали его Омегу? Он вспомнил.
— Чу Сюнь... — прошептал он охрипшим от стонов голосом, бессознательно извиваясь на сбитых простынях.
Он повторял это имя снова и снова, будто оно было единственным заклинанием, способным спасти его из бездны, но в итоге лишь сгорал дотла, раздираемый желанием и болью.
Глава 10
Чу Сюнь быстро забежал в ванную, чтобы смыть с себя густой запах феромонов Альфы. Затем он включил систему очистки воздуха, и только когда в комнате не осталось ни следа феромонов, ему стало легче.
Цзянь Цичжоу сошел с ума. Начался период гона, а он даже не предупредил — неужели решил, что раз он не ведет себя как типичный Омега, то можно ни о чем не беспокоиться? Чу Сюнь-то подумал, что Цзянь Цичжоу одумался и они смогут жить в гармонии. А оказалось, что во всем виноваты лишь феромоны.
Будучи военным, он даже не мог контролировать свои инстинкты — это было жалко и нелепо. Настоящий никчемный человек.
Чу Сюнь дотронулся до Пластыря для блокировки феромонов на затылке. И ведь он наклеил пластырь, так почему Цзянь Цичжоу мог чувствовать его запах?
Вспомнив их первую встречу на банкете, он понял, что Цзянь Цичжоу тогда сказал то же самое. Альфа, мягко улыбаясь, приблизился к нему. Чу Сюнь тогда подумал, что тот просто хочет познакомиться, а Цзянь Цичжоу сказал: «От тебя так вкусно пахнет».
Для людей с феромонами эта фраза ничем не отличалась от слов: «Я хочу тебя». Поэтому тогда Чу Сюнь избил его до полусмерти и перебросил через плечо с балкона второго этажа прямо в бассейн.
Неужели дело в том, что Цзянь Цичжоу — Альфа высокого ранга? И поэтому, даже если на нем Пластырь для блокировки феромонов, тот все равно может их учуять?
Чу Сюнь недовольно нахмурился, открыл Световой компьютер и отправил сообщение высокоранговому терапевту Девятого легиона.
— Терапевт Бай, возможно ли, что Альфа высокого ранга почувствует запах Омеги, на котором наклеен Пластырь для блокировки феромонов?
— Полковник Чу, военные пластыри обеспечивают 99% защиты, но это рассчитано на обычных Омег. В реальности же для железы высокорангового Омеги степень защиты составляет 95%. Если Альфа подойдет очень близко, он с большой вероятностью учует феромоны. Особенно высокоранговый Альфа с развитыми органами чувств.
95% защиты. Цзянь Цичжоу сидел рядом с ним, когда они смотрели шоу, к тому же он — высокоранговый Альфа. Почувствовать его феромоны было вполне закономерно.
— Спасибо.
— Пожалуйста, полковник Чу. Если будет время, не забудьте заглянуть в медицинский отдел, чтобы обновить данные о состоянии здоровья. ^_^
http://bllate.org/book/31883/3894363
Готово:
