Стоявший рядом Цяньюй Шанъюань, казалось, разглядел тревогу на лице Мин Ихань, и в его глазах промелькнула легкая улыбка.
Прошло около четверти часа. Мин Ихань тяжело дышала — соперница сковала все её движения, не позволяя перейти в атаку, и дыхание сбилось. Чяньюй Фэй посчитала, что настал момент для ответного удара. Она резко остановила технику перемещения, стремительно развернула длинный меч и жутким потоком ци меча заперла основные акупунктурные точки противницы, лишив ту возможности атаковать в ответ.
И именно в этот момент Мин Ихань, сообразив в критической ситуации, воспользовалась мгновением, пока Чяньюй Фэй замерла на месте, и резким движением изящных пальцев на лету запечатала её акупунктурные точки. Чяньюй Фэй мгновенно застыла на месте, не в силах пошевелиться!
Этот внезапный прием — запечатывание точек на весу — перевернул ход поединка и в то же время потряс всех присутствующих!
Фэй проиграла?! Воины из окружения Цяньюй Шанъюаня вытаращили глаза, не веря, что это правда.
Лишь выражение лица Цяньюй Шанъюаня почти не изменилось.
Мин Ихань наконец облегченно выдохнула, перевела взгляд на Цяньюй Шанъюаня и произнесла:
— Старший, исход решен. Прошу вернуть тело моего учителя.
Но произошло то, чего никто никак не ожидал!
Чяньюй Фэй внезапно снова обрела способность двигаться!
— Она владеет техникой перемещения меридианов и изменения путей ци! — Мин Цзысюань испугался до смерти и попытался предупредить сестру, но было уже поздно: кончик меча Чяньюй Фэй уже уперся в горло Мин Ихань.
К счастью, она лишь обозначила удар и не стала ранить Мин Ихань.
— Позвольте... выразить признательность, — по словам произнесла Чяньюй Фэй, хотя её центральноравнинная речь звучала довольно грубо.
Мин Ихань вовсе не ожидала, что всего за одно мгновение ситуация может измениться столь кардинально. Лишь когда она почувствовала острие меча соперницы у своей шеи, до неё дошло, как сильно она оплошала. На самом деле, в тот самый момент, когда она запечатала акупунктурные точки Чяньюй Фэй, стоило ей только произнести слова признания поражения, и разве поединок не был бы уже окончен?
Цяньюй Шанъюань улыбнулся и знаком велел Чяньюй Фэй убрать меч.
Чяньюй Фэй ответила легким поклоном, тут же вложила меч в ножны и отошла в сторону. В её взгляде больше не осталось прежней жуткой холодности — её сменила привычная мягкость.
Столкнувшись с поражением во втором поединке, брат и сестра Мин, особенно Мин Ихань, испытывали непередаваемое чувство утраты и досады. Теперь всё зависело от исхода третьего поединка, но противников было много, и не говоря уже об этом, само присутствие Цяньюй Шанъюаня создавало подавляющее преимущество в силе духа. Вдобавок тело учителя всё еще оставалось в руках врага, что неизбежно давило на психику брата и сестры, так что в плане боевого духа они явно проигрывали. Выиграть этот бой, пожалуй, будет невероятно, невероятно сложно...
— Похоже, действительно придется проводить третий поединок, — Цяньюй Шанъюань ласково провел рукой по хрустальному гробу и равнодушно произнес: — Вы, брат и сестра, хорошенько отдохните, а вскоре кто-то из вас заменит старшего брата в бою. Шанс остался всего один, используйте его с умом.
С этими словами он вдруг словно ощутил что-то неладное. Взгляд Цяньюй Шанъюаня стал ледяным, и он внезапно вложил в удар пятьдесят процентов своей внутренней энергии, смахнув ладонью в сторону небольших зарослей кустарника неподалеку справа.
В тот же миг из кустов молча вылетели три фигуры и метнулись в центр площадки. Не успели их ноги коснуться земли, как сзади раздался оглушительный грохот!
Заросли кустарника в один миг были уничтожены ударом Цяньюй Шанъюаня.
Брат и сестра Мин пригляделись и увидели перед собой не кого иных, как Янь Синьюня, Чжан Цзинсы, а также брата и сестру из семьи Чжан.
— Синьюнь! — не удержавшись, воскликнул Мин Цзысюань. Увидев Янь Синьюня, он сначала обрадовался, но вскоре почувствовал куда большую вину — за то, что без разрешения этого зятя притащил сестру на Вершину Тянье в эту мутную воду, из-за чего она чуть не пострадала.
Мин Ихань же, погруженная до этого в уныние, при виде внезапного появления Янь Синьюня почувствовала слабую надежду на возвращение тела учителя, и сердце её забилось от необъяснимого волнения, однако по какой-то причине она не могла вымолвить ни слова.
Янь Синьюнь посмотрел на Мин Цзысюаня, затем перевел взгляд на Мин Ихань, и в его красивых глазах промелькнула тень разочарования и безмолвия.
— Синьюнь? — Цяньюй Шанъюань посмотрел на стоявшего перед ним юношу и с легким удивлением в голосе спросил: — Ты тот самый легендарный юноша в серебряных одеждах?
Янь Синьюнь повернулся к говорившему и лишь спустя мгновение спокойно ответил:
— Верно.
Цяньюй Шанъюань внимательно оглядел Янь Синьюня, перевел взгляд на Мин Ихань, а затем едва заметно улыбнулся:
— Если разведка не врет, ты ведь еще и новоиспеченный муж И-эр?
При этих словах Мин Ихань и Янь Синьюнь испытали каждый свою долю неловкости, но внешне оба прекрасно скрыли смущение.
Янь Синьюнь легко улыбнулся:
— Да.
Цяньюй Шанъюань неторопливо сделал пару шагов вперед и с полуулыбкой поинтересовался:
— Какими судьбами ты здесь оказался?
Янь Синьюнь с полуулыбкой раскрыл серебряный веер и легко помахал им перед грудью, словно купаясь в лучах теплого солнца и ни капли не страшась холода Вершины Тянье. Он произнес:
— Когда старший отправил в Особняк Ханьлинь то странное письмо, я как раз находился там. Я не мог позволить жене подниматься на гору в одиночку, поэтому тайком последовал за ней всю дорогу, чтобы во всем разобраться.
Брат и сестра Мин сразу догадались, в чем дело: судя по всему, мать переживала за них и рассказала Синьюню о том загадочном письме, после чего Синьюнь и отправился сюда.
Цяньюй Шанъюань чуть приподнял брови, и в его словах послышался скрытый подтекх:
— Ну а теперь, когда ты во всем «разобрался», как именно ты собираешься «помогать» своей жене?
Янь Синьюнь прекрасно понимал, что тот задает этот вопрос намеренно. Он чуть скривил губы в усмешке, а затем улыбнулся:
— Старший может не беспокоиться, я абсолютно не собираюсь вмешиваться в ваш поединок. Однако я принес вам важную новость. Эта новость затрагивает исход вашего противостояния, интересно ли старшему её послушать?
Присутствующие слегка заволновались.
Цяньюй Шанъюань пристально посмотрел на Янь Синьюня и произнес:
— Говори.
Янь Синьюнь не стал отвечать напрямую, а вместо этого задал вопрос:
— Знает ли старший, сколько всего учеников было у даоса Тяньцзи?
Цяньюй Шанъюань холодно усмехнулся, с презрением ответив:
— Трое.
Янь Синьюнь улыбнулся:
— Нет, этот почтенный старец принял в ученики четверых.
Стоило ему это произнести, как даже брат и сестра Мин изумились: как Синьюнь может так нагло лгать? Цяньюй Шанъюань знал о даосе Тяньцзи лучше кого бы то ни было, как он мог ошибиться в количестве учеников даоса?!
И действительно, Цяньюй Шанъюань слегка разгневался. Посмотрев на Янь Синьюня пару секунд, он взглянул на него так холодно, что этот взгляд пронизывал до костей:
— Чистой воды вздор!
Не испугавшись столь грозного окрика, Янь Синьюнь спокойно ответил:
— Старшему не стоит сомневаться, я уже привел с собой еще одного выдающегося ученика даоса Тяньцзи.
С этими словами он повернулся к стоявшему рядом Чжан Цзинсы и знаком велел ему выйти вперед и разобраться.
Цзинсы улыбнулся, кивнул в знак согласия, шагнул вперед и сложил руки в приветствии:
— Я Чжан Цзинсы, приветствую старшего Цяньюя.
Цяньюй Шанъюань бросил на Цзинсы беглый взгляд, затем снова посмотрел на Янь Синьюня и холодно усмехнулся:
— Я понял. Юноша, ты хочешь найти кого-то, кто поможет твоей жене выиграть третий поединок? Однако, что касается даоса Тяньцзи, боюсь, я знаю о нем куда больше тебя. Даос взял в ученики человека из семьи Мин, а после больше никого не набирал вплоть до своего ухода в бессмертные. В связи с этим мне бы хотелось спросить: откуда же взялся этот так называемый «выдающийся ученик»?
Янь Синьюнь улыбнулся и ничего не ответил.
Зато уголки губ Цзинсы приподнялись, и он произнес:
— Старший просто не знает. Я покинул наставника совсем недавно, поэтому вы и познакомились с моим учителем раньше.
— Вот как? Почему же мне кажется, что я никогда не слышал, чтобы даос Тяньцзи упоминал о таком «ученике»?
Цзинсы вновь улыбнулся:
— Как выразился старший незадолго до этого: «не упоминал — еще не значит, что этого нет». Цзинсы действительно является учеником даоса.
Цяньюй Шанъюань пристально вгляделся в этого молодого человека лет двадцати пяти-шести. Слушая столь «искренние» речи, он невольно усмехнулся — презрительной усмешкой:
— Неужели? И чем же ты собираешься доказать всё то, о чем говоришь? Одним лишь языком?
Цзинсы улыбнулся и небрежным взмахом выбросил вперед меч — свирепый поток фиолетовой ци меча мгновенно полоснул по росшему рядом огромному дереву. Толстый ствол в одно мгновение превратился в обломок.
Улыбка на лице Цяньюй Шанъюаня мгновенно застыла.
Брат и сестра Мин тоже были потрясены: истинная Ци, которую высвободил Цзинсы, была фирменной техникой их учителя — «Истинной Ци Пурпурной Зари». Неужели он действительно ученик их учителя? Почему же учитель никогда не упоминал об этом?
Цзинсы убрал меч и спокойно спросил:
— Старший, это фирменная и не передаваемая посторонним техника моего учителя. Поверите ли вы теперь моим словам?
Цяньюй Шанъюань прищурился, глядя на Чжан Цзинсы, затем перевел взгляд на Янь Синьюня, после чего посмотрел на Мин Цзысюаня и Мин Ихань, и, наконец, опустил глаза на тело в хрустальном гробу. Тихим, полным скорби голосом он обратился к покойному даосу Тяньцзи:
— Даос, ты действительно обладал даром «прозревать небесные тайны» или тебе просто посчастливилось? Я никак не ожидал, что у тебя появится еще один ученик. Хм, — с этими словами он холодно усмехнулся, и его тон стал еще мрачнее: — И все же в этом мире нет никого, кто мог бы превзойти меня, Цяньюй Шанъюаня, и ты не исключение. Десять лет назад я проиграл тебе, и, говоря по праву, на душе у меня осталась тяжелая обида. Поэтому в сегодняшнем поединке я во что бы то ни стало одержу над тобой верх, чтобы смыть с себя позор последних десяти лет!
Услышав это, Мин Цзысюань хоть и пылал от гнева, но в то же время внутренне встрепенулся: как говорится, «лучше использовать противника в темную, чем вызывать его на бой силой». Цяньюй Шанъюань внешне казался невозмутимым, но на самом деле страстно жаждал победы — ведь он вернулся на родину и десять лет упорно тренировался ради сегодняшнего поединка. Сейчас он сам ранен, И-эр только что закончила бой и вряд ли восстановила силы. Почему бы ему не подзадорить Цяньюй Шанъюаня, чтобы тот позволил Цзинсы выступить вместо старшего брата? Разве в таком случае шансов на победу не станет больше? К тому же, раз Синьюнь позволил Цзинсы вступить в бой, значит, тот определенно обладает какими-то способностями. К тому же в прошлый раз у ресторана «Слушая луну» он видел, как тот поднимал огромный котел, что свидетельствовало о его весьма неплохом искусстве внутренней энергии. Доверить бой ему — пожалуй, более надежный вариант. И тогда Мин Цзысюань повысил голос и намеренно язвительно произнес:
— Боюсь, сегодня старшему будет трудно исполнить свое желание...
http://bllate.org/book/31821/3885744
Готово:
