Хотя это всего лишь созданная Система, возможно, всего лишь комок данных, почему же в ней ощущается тепло и холод? Му Юйлин улыбнулся. Он открыл глаза — его глазницы были красными, а по щекам беззвучно катились слёзы. В этом незнакомом месте он не будет сражаться в одиночестве.
Его уголки рта ведь были приподняты, так почему же, почему из глаз текли слёзы?
Штаб-квартира Студенческого совета Шэнсыгуаня располагалась на верхнем этаже Северной библиотеки. Весь этот этаж и крыша принадлежали Студенческому совету. Пространство было огромным, наполненным густой атмосферой искусства, выдержанным в коричневых тонах, повсюду виднелись книги и цветы, а в конференц-зале штаб-квартиры даже установили искусственную горку, в пруду у подножия которой плавало несколько рыбок кои.
Работа в отделах шла организованно и упорно. Самая глубокая, самая большая и роскошная комната принадлежала исключительно Чжэн Шу. Будучи президентом Студенческого совета Шэнсыгуаня, по своему статусу в академии он уступал лишь обладателям двух чёрных брошей.
Чжэн Шу сидел в офисном кресле, зелёная брошь на его груди выглядела чрезвычайно благородно. Он сосредоточенно занимался делами, кликая мышкой и время от времени постукивая по клавиатуре. Его длинные пальцы, каждое движение которых излучало очарование, то сжимались, то разжимались. Чжэн Ицзин сидел на диване, вертя в руках книгу. Ему было трудно сидеть на месте: не прошло и нескольких минут, как он снова схватился за телефон, одновременно глядя на экран и улыбаясь.
Чжэн Ицзин вдруг что-то вспомнил, отложил телефон, посмотрел на сидевшего неподалёку Чжэн Шу и спросил:
— Брат, а Женская школа Мэци надолго приедет?
В глазах Чжэн Шу отражались лишь электронные служебные документы с экрана компьютера. Не глядя на Чжэн Ицзина, он бросил в ответ:
— Только на бал в ночь закрытия.
Чжэн Ицзин покачал ногой и мрачно посмотрел на Чжэн Шу.
Словно заметив взгляд двоюродного брата, Чжэн Шу нажал клавишу пробела, поднял голову и встретился взглядом с Чжэн Ицзином:
— Недавно Студенческий совет проводил набор новичков, и подал заявку один студент по спецнабору первого курса. Угадай, кто?
— Разве студентам по спецнабору не запрещено вступать в Студенческий совет? — озадачился Чжэн Ицзин.
— Нет такого правила, всё это пустые слухи.
— Так эту заявку от студента по спецнабору отклонили? — прищурившись и подавшись вперёд, спросил Чжэн Ицзин.
Чжэн Шу непонимающе улыбнулся, и в его улыбке таился глубокий смысл:
— Нет. В конце концов, это человек Ин Ланя, просто так не отклонишь.
Чжэн Ицзин резко поднялся на ноги, не веря своим ушам:
— Му Юйлин?
Чжэн Шу хмыкнул.
Чжэн Ицзин пожал плечами:
— Я-то слышал, что он целыми днями живёт по принципу дом-учёба-дом, его жизнь пресна и скучна. Откуда у него вообще силы соваться в Студенческий совет?
Чжэн Шу не желал вдаваться в психологические изыскания двоюродного брата. Он продолжал сам по себе стучать по клавиатуре, сосредоточив взгляд на мониторе, чей свет отсвечивал тонким блеском на самом дне его глаз:
— Кто знает. Есть ещё один студент по спецнабору, подавший заявку раньше него, его зовут Цзян Цзинхуань.
Услышав это имя, Чжэн Ицзин вдруг улыбнулся, расслабился, откинулся на спинку дивана и моргнул, словно ожидая реакции Чжэн Шу.
Снова этот пытливый взгляд. Чжэн Шу выдохнул, убрал обе руки с клавиатуры и посмотрел в ответ:
— О его делах я знаю, со стороны Ин Ланя...
Действия Цзян Цзинхуаня были масштабными, и в их кругу это не было секретом. Наказания ему не избежать, но пока он не поднял шумиху и зацепок нет. Когда Цзян Цзинхуань переборщит, меч, занесённый над его головой, падёт. Но прямо сейчас они ничего не могли с ним поделать.
Судьба Цзян Цзинхуаня всегда находилась в руках тех двоих, ведь в этой школе способностью заткнуть небо одной рукой обладали только Шэнь Инлань и Юй Тань.
На этом оба замолкли, переглянувшись и улыбнувшись. Братья обладали поразительным взаимопониманием — в глазах друг друга они видели лишь равнодушие.
Шторы в спальне были очень плотными, полностью преграждая путь свету снаружи. Вся комната погрузилась в глубокую темноту, и лишь жалкие струйки света пробивались сквозь щели в занавесках, беспомощно блуждая по помещению.
Подобная обстановка угнетала, от неё буквально перехватывало дыхание.
Му Юйлин сидел на стуле, опустив голову и не глядя на стоявшего перед ним юношу. Причиной тому было то, что Цзян Цзинхуань говорил без умолку уже слишком долго, и даже молчаливый Му Юйлин чувствовал себя утомлённым.
Власть Студенческого совета огромна, я хочу попробовать. Если мне действительно удастся туда попасть, можно будет полностью избавиться от влияния Шэнь Инланя и остальных, и тогда я смогу повести за собой студентов по спецнабору и выступить против них. — Цзян Цзинхуань всё ходил кругами по свободному пространству перед Му Юйлином, говоря без остановки и время от времени складывая руки домиком на груди, словно предвкушая светлое будущее.
Видя, что Му Юйлин по-прежнему молчит, Цзян Цзинхуань остановился, крепко сжал обеими руками плечи Му Юйлина, заглянул в его янтарные зрачки и произнес с расстановкой:
— Му Юйлин, поверь мне! Стоит нам только сплотиться, и все, абсолютно все студенты по спецнабору в Шэнсыгуане добьются принадлежащего им равного статуса!
— Вот почему ты подал заявку за меня? — Му Юйлин чувствовал себя лишенным слов. Он совершенно не понимал ход мыслей Цзян Цзинхуаня: раз хотел в Студенческий совет, так подал бы свою заявку, зачем же было оформлять бумаги и на его имя? Какое же это бесцеремонное вмешательство в чужие дела! Он не испытывал ни малейшего интереса к вступлению в Студенческий совет, и в какой-то степени Му Юйлин уже начал испытывать отвращение к Цзян Цзинхуаню.
Ему не нравилось, когда кто-то рушит его планы. Точно так же, как и сейчас: он должен был заниматься в художественной мастерской, но был вынужден менять планы ради того, чтобы отправиться в Студенческий совет и забрать заявление о приеме, которое написал вовсе не он. К тому же, глядя на заливающегося соловьем красивого юношу перед собой, Му Юйлин прикрыл глаза, гадая, успеет ли он еще в Студенческий совет.
— Ну да! Я один не справлюсь, ты мне нужен. Мы будем руководить вместе, а раз ты шестерка Шэнь Инланя, то если присоединишься ко мне, остальные точно подтянутся! К тому же, у тебя такое острое мышление и ясная логика, с твоей помощью я чувствую, что уже вижу забрезживший свет надежды! — улыбаясь, выпалил Цзян Цзинхуань.
Му Юйлин ответил:
— Я никогда не соглашался присоединяться к тебе, Цзян Цзинхуань. Ты всё придумал сам и тешишь себя иллюзиями.
Он говорил очень медленно, удостоверившись, что каждое его слово чётко доходит до слуха Цзян Цзинхуаня.
Цзян Цзинхуань на мгновение замер, а затем отпустил плечи Му Юйлина:
— Почему? Я знаю, что ты тоже хочешь равенства. Они... Шэнь Инлань и остальные помыкают тобой, тебе это нравится? Разве ты не хочешь сопротивляться?
— Повторяю еще раз, Цзян Цзинхуань, я не вступлю к тебе. Твой план полон брешей, у тебя нет ни возможности объединить всех студентов по спецнабору, ни способности нести ответственность за последствия провала.
— Я знаю, я изо всех сил стараюсь, к тому же, пока есть ты...
— Я не стану тебе помогать, Цзян Цзинхуань. Я не хочу повторять дважды: твой план не принесет мне никакой пользы, зато нарушит мой привычный уклад жизни. — Му Юйлин покачал головой, поднялся на ноги и отдернул занавески. Солнечный свет хлынул внутрь, озарив чистое лицо Му Юйлина. Стоявший позади него Цзян Цзинхуань опустил голову, и половина его лица утопала во мраке, скрывая эмоции. Но Му Юйлин мог догадаться, что настроение у Цзян Цзинхуаня сейчас было не из лучших. Вздохнув, он продолжил:
— Ты говоришь, что Шэнь Инлань помыкает мной? Никогда такого не было. И еще, ты говоришь, что объединил каких-то студентов по спецнабору... Хм, тебе стоит хорошенько проверить, действительно ли они заслуживают доверия.
Ведь то, что ты за спиной связывался с другими студентами по спецнабору, им уже известно.
После этих слов в комнате воцарилась абсолютная тишина.
Цзян Цзинхуань вдруг что-то сообразил и с неверием покачал головой. Затем он медленно отступил на несколько шагов назад, добравшись до двери. Медленно подняв руку, он опустил ладонь на дверную ручку и, вложив в движение все оставшиеся силенки, нажал на неё, покинув комнату Му Юйлина без оглядки.
Му Юйлин сидел в комнате, чувствуя лишь глубокую усталость.
Он уже начал сомневаться, а настоящий ли Цзян Цзинхуань главный герой.
Комнатные растения, напитанные солнечным светом, выглядели живыми и процветающими. Блеск их листьев гармонировал с синевой неба за окном, добавляя естественного умиротворения этому полному энергии пространству. Время от времени легкий ветерок, залетая в приоткрытое окно, нежно колыхал шторы.
Было заметно, что хозяин этого места — человек, трепетно относящийся к качеству своей жизни. Каждая деталь в кабинете выглядела изысканно: будь то небрежно брошенная книга или маленький горшечный цветок, всё имело свою причину находиться именно здесь.
Чжэн Ицзин отложил телефон:
— Инлань велел дать Цзян Цзинхуаню потешить себя какое-то время, а как пройдет Осенний фестиваль — вышвырнуть его.
— Хех, точь-в-точь как я и думал. Цзян Цзинхуань так наивен и глуп, раз и впрямь возомнил, будто способен перевернуть всё вверх дном.
Как могли вековые традиции Шэнсыгуаня рухнуть так легко? Каждый год находились мечтатели, желающие пробить классовые барьеры, но все они неизменно терпели сокрушительное поражение. Вспомнив об этом, Чжэн Шу покачал головой и сделал глоток стоявшего под рукой кофе.
— А что насчет остального? — Чжэн Шу опустил чашку и спросил.
— Чего? — Чжэн Ицзин сделал вид, будто не понял брата, склонил голову набок, уклоняясь от взгляда Чжэн Шу, и тихо спросил:
— Что ты имеешь в виду?
Чжэн Шу с одного взгляда раскусил фальшивую невозмутимость Чжэн Ицзина:
— Ты прекрасно знаешь, о ком я. Му Юйлин.
Чжэн Ицзин прикусил коренной зуб:
— Инлань сказал — поступай как знаешь, только не обижай его.
— Обижать? — Чжэн Шу покачал головой. — Му Юйлин...
В этот момент тишину нарушил стук в дверь. Стук был мягким и ритмичным, человек за дверью вежливо ждал разрешения войти. Оба брата одновременно умолкли, и их взгляды синхронно устремились к выходу.
Кто это посмел нарушить разговор братьев? На лице Чжэн Ицзина промелькнуло недовольство, в то время как Чжэн Шу сдержал эмоции и велел вошедшему появиться.
— Простите за беспокойство, председатель Чжэн, — виновато произнес Му Юйлин, шагая в кабинет и аккуратно затворяя за собой дверь.
— Председатель Чжэн, я пришел забрать свое заявление. — На чистом лице Му Юйлина не было и следа лести или фальши — Чжэн Шу видел в нем лишь извинение, искреннее извинение за то, что он доставил кому-то хлопоты.
— И старший брат здесь, — с улыбкой поприветствовал Чжэн Ицзина Му Юйлин. Чжэн Ицзин остался с непроницаемым лицом, просто сверля его взглядом, однако Му Юйлин тут же перевел глаза обратно на Чжэн Шу и пояснил:
— Его подавал вовсе не я, это недоразумение, поэтому я хочу забрать бумагу.
— Раз подал — забрать уже нельзя, Му Юйлин. — Наблюдая за послушным Му Юйлином перед собой, Чжэн Шу нашел это забавным, и в нем зародилось желание подразнить гостя.
Подавив улыбку, Чжэн Шу отодвинул чашку в сторону и оперся локтями о стол — это была крайне расслабленная поза. Он отбросил все рабочие дела, желая сейчас поболтать исключительно с Му Юйлином. Очевидно, слово недоразумение, слетевшее с уст Му Юйлина, пробудило в нем немалое любопытство:
— Расскажи-ка, что за недоразумение? Так и быть, пойду тебе навстречу.
http://bllate.org/book/31813/3884434
Готово:
