Она повернулась, направилась в вайну и вылила на себя два больших ведра ледяной воды, а затем отвесила себе пару яростных пощёчин — только после этого она осмелилась снова войти в этот развратный вертеп.
Стоило ей войти, как та модель, словно изнемогая от жары, с закрытыми глазами прильнула к ней, потершись о её мокрое от недавнего купания тело, с которого всё ещё капала вода.
В сердце Хуа Лин завыли тревожные сирены: сегодня не день для выхода из дома, не день для походов в караоке и тем более не день, чтобы приводить домой незнакомцев.
Мысленно Хуа Лин твердила себе: я — лучший альфа, меня не соблазняют женщины-ёкаи, я — гордость своего рода.
Когда она крутила эту мысленную шарманку уже в двадцать седьмой раз, в дверь позвонили.
Ангел-спаситель! Хуа Лин, загребая руками и ногами, доковырнула до двери, забрала специализированный омежий блокатор и чуть не рухнула на колени перед курьером-бетой.
Но стоило ей приблизиться к модели, как та, словно почуяв источник холода, в полумраке прижалась к ней, крепко обняв, и машинально потянулась к блокатору Хуа Лин.
Хуа Лин потеряла бдительность — и разве помогут тут три слоя блокаторов? Маломощная модель, которую, казалось, вот-вот сдунет ветер, сорвала его в одно движение.
Было бы полбеды, если бы на этом всё закончилось, но она еще и высушила язык, лизнув железу на затылке Хуа Лин. У Хуа Лин отнялось всё тело, пластиковый пакет с глухим стуком выпал из рук прямо на пол — и прямо на сердце Хуа Лин.
Альфа высшего порядка, что берег себя больше двадцати лет, сегодня оказалась бесцеремонно помечена в обратную сторону. Густой аромат пихты плотно окутал её, смешиваясь с её собственным запахом свежей травы, и Хуа Лин показалось, что она возносится на небеса.
Пытаясь спастись от собственных захлестывающих физиологических инстинктов, она отпрянула назад и со всего маху врезалась ногой в ледяной угол железной кровати. Боль пронзила её с такой силой, будто разряд молнии полоснул от подъема стопы прямо до макушки.
Она уронила достоинство всего рода альф, но в тот момент это волновало её меньше всего.
Куда важнее было залепить чертов, неиспользованный омежий блокатор на покрасневшую шею затуманенной модели.
Она не могла позволить себе смотреть на этот грех во все глаза.
Псоле того как она в ярости порвала четыре специализированных омежника, Хуа Лин наконец разобралась в их устройстве, и пятый пластырь со звонким шлепком лег прямо на железу модели.
Модель обмякла и соскользнула с Хуа Лин. Та шумно выдохнула: как же трудно быть современным Лю Сяохуэем.
Провозившись всю ночь, Хуа Лин укрыла модель одеялом и пустилась бежать в спальню, словно преступница, ища искупления.
Модель сама сорвала блокатор, она сама пометила её, бедную; остается надеяться, что, проснувшись утром, та ничего не станет додумывать.
Хуа Лин завела будильник на пораньше, решив, пока модель не вспылила от незнания обстоятельств, мирно и с чувством разъяснить ей всё, как есть.
Кто бы мог подумать, что на следующий день, стоить ей на цыпочках заглянуть в щель приоткрытой двери, чтобы проверить, проснулась ли гостья, как ей прямо в голову прилетит диванная подушка. Отразив удар, Хуа Лин качнулась и подняла глаза на протрезвевшую девушку.
Человек перед ней был тем же самым, но вот взгляд… во взгляде читались чуждость и настороженность.
Едва Хуа Лин шагнула ближе, чтобы объясниться, Фан И тут же её остановила.
— Хуа Лин?
Хуа Лин отступила обратно к двери и застенчиво заговорила:
— Я не причиню тебе вреда. Вчера… вчера это ты меня пометила, я ведь к тебе и пальцем не притронулась. Сама пощупай — блокатор на твоем затылке я же тебе сама и прилепила.
Фан И недоверливо коснулась своего затылка — пластырь и впрямь был на месте, разве что наклеен кривовато.
Заметив, что Фан И немного расслабилась, Хуа Лин продолжила:
— К тому же ты сама понимаешь: то, что ты меня пометила, для тебя абсолютно ничем не грозит, ты вполне можешь и дальше искать своего альфу. Ну а если ты хочешь, чтобы я за тебя отвечала, я могу и взять на себя ответственность.
Открыв глаза в незнакомой комнате и ощущая на себе чужой феромон альфы, Фан И едва не умирала от паники.
Последнее, что она помнила с вечера — это как молодая глава развлекательной компании клана Хуа, чьи лица то и дело мелькают на экранах телевизоров и в журналах, появилась вовремя, чтобы остановить Хуа Луна, который к ней приставал. Во всю эту историю про то, что она якобы сама в отместку пометила Хуа Лин, Фан И не верила ни единой секунды.
Станет ли альфа высшего уровня позволять кому попало оставлять метки? И всё же запах альфы действительно никуда не делся, а собственная железа была цела и невредима под надежно приклеенным блокатором.
Она с сомнением посмотрела на Хуа Лин: неужто у той какие-то проблемы с головой?
Уловив этот всё более странный взгляд Фан И, Хуа Лин торопливо замахала руками:
— Только не думай лишнего! Это моя квартира, здесь ты в безопасности. Если этот Хуа Лун снова станет докучать тебе, просто позвони мне.
Фан И решительно поднялась с постели и осмотрела себя — никаких следов насилия. Повернувшись к Хуа Лин, она заметила, что на виднеющейся из-под домашней тапочки стопе девушки расцвел крупный синяк.
— Что у тебя с ногой? — спросила Фан И, поправляя длинные волосы.
— А, пустяки. Я вызову машину, чтобы тебя отвезли. Если Хуа Лун опять вздумает приставать, обязательно свяжись со мной.
Фан И посмотрела на лицо, до жути похожее на лицо этого мерзавца Хуа Луна, и ответила:
— Не нужно. Спасибо, молодой господин Хуа, я сама доберусь.
Хуа Лин пожала плечами, проводила гостью до двери, а затем вернулась в гостиную и завалилась на диван играть в видеоигры.
Красивая, ничего не скажешь, только уж больно холодная.
— Тьфу ты! Кажется, я забыла дать ей свой номер, — выругалась Хуа Лин, после того как в очередной раз проиграла по вине безмозглых напарников, и стукнула себя по лбу с досадой.
И надо же было такому случиться: мир тесен! Разве этот упрямый птенчик с гордо издалека сверкающими глазами не была той самой моделью, что так нелестно о ней отзывалась?
Хуа Лин ничуть не сердилась. Указав пальцем на толпу моделей, ожидавших своей очереди выйти на подиум, она с улыбкой спросила распорядителя показа:
— Они все здесь для генеральной репетиции?
— Да-да, все они.
— А почему эта всё еще не переоделась? — Хуа Лин перевела палец и ткнула им прямо в Фан И.
Заметив на себе этот жест, Фан И воззрилась на нее еще свирепее.
Распорядитель показа замялся и виновато произнес:
— Ранее заходил молодой господин Хуа и… сказал…
— Да что он сказал-то в конце концов? — нетерпеливо бросила Хуа Лин.
— Сказал, что если она не согласится стать девушкой молодого господина, он вышвырнет ее с показа, — выложил всё на одном дыхании распорядитель и с трепетом покосился на Хуа Лин.
Неудивительно, что эта маленькая перчинка при встрече смотрела на нее волком: кому понравится, когда после долгих и изнурительных тренировок тебя снимают с показа по одному щелчку?
http://bllate.org/book/31812/3884341
Готово:
