— Даже не представляю, как тяжело пришлось бы мне, если бы я сейчас почувствовал эти феромоны, в прошлый раз меня хватило всего на две минуты.
— Даже без выпуска феромонов нам не справиться с ним в бою.
— Ты думаешь, орден за боевые заслуги так легко получить? Нам, простым смертным, остается только смотреть на него снизу вверх.
Толпа, шумевшая снаружи, сама собой расступилась перед ним, образуя проход шириной в два человека, и разговоры мгновенно стихли.
— Днем — парные тренировки, те, кто проиграет, со завтрашнего дня начинают отрабатывать двойную норму нагрузок каждую неделю.
Вэнь Синюй подавил свои феромоны, и повсюду, куда падало его взгляд, все замерли, глядя на него в полном молчании — никто больше не смел произнести ни слова.
В тот же миг из рядов Боевого факультета вырвался сдавленный стон отчаяния.
Вэнь Синюй невольно усмехнулся, холодная и строгая маска на его лице растаяла, словно снег под лучами солнца, сменившись непринужденной улыбкой:
— Чего вы, это ведь все ради вашей же пользы.
— Вэнь-гэ, да мы же на второй день после двойной нагрузки вообще с постели не встанем! — заметив, что Вэнь Синюй вышел из сурового состояния боевой тренировки, курсанты осмелились поторговаться.
Вэнь Синюй чуть изогнул уголки губ, приподняв брови:
— Тогда вам лучше молиться, чтобы вы не проиграли сегодня днем.
— Вы должны научиться снижать негативное влияние чужих феромонов.
Вэнь Синюй дал новичкам еще несколько подробных наставлений, после чего объявил об окончании занятий и отпустил всех по домам.
За эти дни общения студенты успели прочувствовать всю доступность и простоту Вэнь Синюя.
За исключением строгости во время занятий, в обычной жизни он легко находил общий язык с учащимися.
Поэтому все относились к нему с огромным энтузиазмом:
— Вэнь-гэ, идем обедать вместе!
— Пойдем в новый ресторан горячего кастрюля у школы!
Более того, прямо сейчас за пределами Тренировочного зала толпилось множество студентов с других факультетов, у которых не было пар, — они пришли исключительно ради того, чтобы хоть краем глаза взглянуть на Вэнь Синюя.
Каждый хотел воочию увидеть, насколько силен обладатель титула Бог Войны, который еще до совершеннолетия вне всяких правил вступил в отряд специального назначения.
Мужчина в черном уже давно стал для современного молодого поколения духовным символом, олицетворяющим отвагу и бесстрашие.
Среди фанатов находились даже такие безумцы, которые полностью скупали те спортивные рюкзаки, с которыми Вэнь Синюй обычно ходил.
Вэнь Синюй отмахнулся, отклонив приглашение студентов:
— Идите, у меня еще есть дела.
Когда он повернулся, то в ноздри снова тонкой струйкой закрался исчезнувший было запах молодой травы, уловленный его чувствительным обонянием.
Странно.
После того как на поле боя пострадала его железа, он утратил способность ощущать любые феромоны омег, а чувствительность к феромонам альф снизилась более чем на шестьдесят.
Однако этот аромат, казалось, доносился издалека, но при этом все равно позволял ему отчетливо уловить легкое благоухание.
Под короткой черной стрижкой лицо мужчины казалось еще более красивым и ослепительным в лучах яркого солнца, однако ледяное выражение придавало ему суровости, лишая той живости, котороя должна быть свойственна живом человеку.
Студенты, шедшие следом за ним из Центра боевой подготовки, зорким глазом заметили направление, в котором он удалился:
— Эй, а почему Вэнь-гэ направился в сторону Часовой башни?
***
Слегка отдохнув и побив баклуши всё утро, Бай Су в одиночку отправился в учительскую столовую, чтобы пообедать. Едва он успел сесть, как услышал чей-то разговор по другую сторону ширмы.
— Слышали, тот выпускник Боевого факультета, который ушел в армию и заработал несколько военных наград в государстве Х, вернулся? — голос женщины был звонким и чистым.
Столовая для преподавателей отличалась изысканным убранством, а обеденные зоны были разделены ширмами с пейзажами гор и вод, что придавало пространству ощущение уединения.
— Как заходит речь об этом человеке, у меня сразу начинает болеть голова, — раздался мужской голос. — Тот еще безумец, способный перевернуть всё вверх дном. Когда он учился здесь, то даже в кабинет директора осмеливался врываться, я с ним связываться не хочу.
Женщина тут же поспешила его успокоить:
— Ничего страшного, у тебя же всего одно занятие раз в две недели на Боевом факультете, расслабься.
Школа полностью оправдывала статус элитного учебного заведения для юношей: еда в учительской столовой была невероятно изысканной и вкусной, к тому же за нее не нужно было платить.
Бай Су понятия не имел, о ком именно они говорят, и молча принялся за цыпленка в вине шаосин, лежавшего на его тарелке.
Тот учитель решил сменить тему и завел разговор о другом:
— Эй-эй, вы слышали, в Медкабинете снова новичок? Как думаете, сколько на этот раз продержится человек?
Спина Бай Су мгновенно выпрямилась.
— Ставлю на месяц. Медкабинет же — это самое опасное место для свиданий юнцов. Как только руководство узнает, доктора накажут. За месяц там точно не одна парочка голубков что-нибудь учудит.
— А я ставлю на полмесяца, предыдущего врача уволили ровно через две недели.
— Ох, и зачем только обязательно ставить кого-то дежурить в Медкабинете, неужели нельзя обойтись без набора? Сейчас ведь и так все знают, для чего на самом деле нужен Медкабинет.
А человек, оказавшийся в центре их обсуждения, сидел прямо у них за спиной, покрытый холодным потом.
Только теперь Бай Су понял, насколько зыбкой и ненадежной была его работа, казавшаяся ему поначалу надежным местом с гарантированным трудоустройством!
Предыдущего сотрудника на его месте уволили спустя всего полмесяца, а-а-а-а!
И правда, как он мог об этом не подумать! Медкабинет — это же ключевое место, где в самых разных новеллах постоянно что-то происходит!
Беседа продолжалась.
— Теперь даже дежурства в общежитиях перевели на роботов, наверное, верхушка школы тоже учла, что текучка кадров здесь просто безумная.
— Да уж, в мужской школе подобных историй пруд пруди. Попробуй-ка совладать с этими молодыми и буйными парнями, разве это легко?
— И то верно! Руководство школы не может позволить себе пойти против этих студентов, поэтому приходится отыгрываться на учителях.
Бай Су посмотрел на лежащие перед ним аппетитные орлеанские куриные ножки и хрустальные паровые пирожки, но аппетит пропал без следа.
Он понимал: у него не получится ни помешать студентам с высоким происхождением вытворять в Медкабинете всё, что им вздумается, ни избежать наказания, когда руководство школы займется проверками.
В конце концов, как и сказал тот учитель минутой ранее, у этих студентов, особенно у главных героев, самые тесные связи с советом директоров школы, так что вероятность вылететь с работы за их оскорбление крайне высока.
Но даже если он будет сидеть сложа руки и ничего не предпринимать, его всё равно накажут за халатность.
Для него это было существенным тупиком.
Бай Су чувствовал себя полным клоуном.
Будучи самым обыкновенным бетой, коих в этом мире больше всего, Бай Су считал, что у него нет никаких выдающихся достоинств.
http://bllate.org/book/31772/3879368
Готово:
