Он повесил трубку, прервав Лу Цзюэтяня, который явно собирался сказать что-то еще.
Шэнь Фэй встал, бросил взгляд на часы, отбросил в сторону роящиеся в голове мысли и отправился встречать Лу Ехэна.
Стоило Лу Ехэну сойти с трапа самолета, как он, вполне ожидаемо, заметил Шэнь Фэя, который вовсю скалился в улыбке и яростно махал руками, словно боялся, что его не заметят, и выглядел при этом по-дурацки. Ань Ин сразу же поприветствовала Лу Ехэна и с поразительным тактиком испарилась.
Лицо у Шэнь Фэя было красивым: черты не то чтобы поражали воображение, но придраться было не к чему, к тому же он выглядел очень юным и казался совсем мальчишкой, хотя на самом деле был на два года старше Лу Ехэна. К тому же он был ниже Лу Ехэна ростом. Шагая рядом с ним всю дорогу, Шэнь Фэй изнывал от желания взять его за руку, поцеловать, обнять, но боялся расстроить Лу Ехэна на людях, так что руки и ноги буквально некуда было деть. Пытаясь переключить внимание, он принимался нести всякую чепуху, жестикулировал и фонтанировал энергией; со стороны они выглядели как старший брат, который вывел погулять младшего.
Как только они наконец уселись в машину, Шэнь Фэй нетерпеливо нырнул в объятия Лу Ехэна, задрал подбородок, целуя его в челюсть, заскользил рукой ниже по линии талии и заворочался всем телом.
Лу Ехэн чуть было не вспыхнул от его прикосновений. С легким раздражением прижав его к месту, он произнес:
– Веди себя прилично.
Шэнь Фэй послушно протянул: «Оу», прижался к широкому плечу Лу Ехэна и больше не баловался.
Когда они добрались до ресторана, заказанного Шэнь Фэем, Лу Ехэн тоже почувствовал голод. Глядя на аппетитные блюда, в которых идеально сочетались цвет, аромат и вкус, он не стал пытаться заигрывать со своим благодетелем и, ничтоже сумняшеся, уселся за стол, принявшись с аппетитом есть.
Этот месяц съемок на натуре в горах, в бешеном темпе, да еще и при его стремлении во всем добиваться совершенства… За этот месяц его нервы были натянуты как струна, и только сейчас он смог по-настоящему расслабиться.
Заметив, как по мере еды суровое выражение лица Лу Ехэна смягчается, Шэнь Фэй почувствовал прилив вдохновения и заговорил:
– Мы так давно никуда не выбирались. Как только закончишь сниматься в этом фильме, я возьму ежегодный отпуск, и давай слетаем отдохнуть в Италию?
Лу Ехэн перевел на него взгляд и не ответил ни да, ни нет. От этого взгляда Шэнь Фэй занервничал, опасаясь отказа.
Лу Ехэн неторопливо ответил:
– Сначала доснимемся, а там видно будет.
Шэнь Фэй тут же просиял и пододвинул тарелку ближе к Лу Ехэну:
– Попробуй это, это фирмое блюдо здешнего шеф-повара.
Реакция Лу Ехэна придала ему уверенности, и он моментально выбросил из головы тот самый звонок от Лу Цзюэтяня.
Но жизнь так любит преподносить людям неожиданные сюрпризы: она может вздыбить ровную дорогу ухабами, обрушить ливень среди ясного неба и в тот самый момент, когда кажется, что ты к всему готов, наотмашь огреть тебя непредвиденной бедой.
Шэнь Фэй предавался сладостным мечтам о предстоящей поездке с Лу Ехэном. И что с того, что вернулся Лу Цзюэтянь? Лу Ехэн ведь все равно останется с ним.
Вот только он не ожидал, что улыбка не успеет полностью расцвести на его губах, как рука судьбы впечатает его лицом в грязь, повергнув ниц.
Глава 4
– Ты шутишь? – ошеломленно произнес Шэнь Фэй, глядя на Чэнь Ци в своем кабинете.
Чэнь Ци тяжело вздохнул, но постарался сохранить ровный голос:
– Это правда. Сын вашего второго дяди уже сбежал, а Шэнь Чэн арестован.
– Почему я узнаю об этом только сейчас?! Такая грандиозная катастрофа, а вы все ослепли и оглохли?! – рявкнул Шэнь Фэй, все еще отказываясь верить в происходящее.
Семья Шэнь – не какая-то занюханная мелкая конторка, такие империи не рушатся в одночасье. Как могло случиться, что не было ни малейшего предзнаменования, ни намека?
Разве что кто-то намеренно заблокировал информацию, подготовил всё безупречно и нанес удар в самое сердце: всего за три дня председатель совета директоров арестован, генеральный директор в бегах, а верхушка компании развалилась, как прорванная плотина, разлетевшись кто куда перед лицом неминуемой гибели.
Либо Шэнь Чэн заранее понял, что компании конец, и замял скандал, чтобы выиграть время для своего единственного сына.
Какой бы ни была причина, для Шэнь Фэя это был тяжелейший удар.
Пройдясь пару кругов по комнате и немного успокоившись, он заговорил уже ровнее:
– Не паникуйте раньше времени. Чэнлэ Эртертэйнмент хоть и носит имя семьи Шэнь, обладает полной независимостью, а ее юридическое лицо никак не связано с семьей Шэнь.
Удар сильный, но не смертельный. Держите себя в руках, не поддавайтесь панике. Нингуан Эртертэйнмент и Синькай Медиа всегда были нашими главными конкурентами, и в такой ситуации они наверняка попытаются что-то предпринять.
Чэнь Ци осторожно осведомился:
– Тогда что нам теперь...
Шэнь Фэй откинулся на спинку кресла и на секунду прикрыл глаза:
– Всё идет как обычно. Крах семьи Шэнь никак не должен отразиться на Чэнлэ Эртертэйнмент.
Даже если последствия будут, сотрудники компании должны быть уверены в обратном. В такой щекотливой ситуации уход хотя бы одного артиста, переманивание его Нингуан Эртертэйнмент или Синькай Медиа и расторжение контракта могут вызвать панику у остальных и подорвать доверие к компании.
Эта новость мгновенно заняла первые полосы во всех ведущих СМИ, и с каждым прочитанным словом Шэнь Фэй чувствовал, как внутри у него все леденеет.
Он потерял отца в раннем детстве, мать вышла замуж во второй раз, и с юных лет он был совершенно одинок. К счастью, второй дядя, Шэнь Чэн, взял его к себе и вырастил: давал всё, о чем ни попроси, ни в чем не обделяя по сравнению с родным сыном. Единственный сын Шэнь Чэна, Шэнь Юэ, был его ровесником, но они вечно конфликтовали – Шэнь Юэ вечно казалось, что Шэнь Фэй отнимает у него половину отцовской любви. Когда они подросли, в семье Шэнь завязались такие темные интриги, что Шэнь Фэй, желая избежать сплетен, добровольно отказался от прав на наследство. Его единственным условием было отдать ему Чэнлэ Эртертэйнмент, входившую в группу Шэнь, – на тот момент это было нужно лишь для того, чтобы держать под контролем Лу Ехэна.
Для тогдашней семьи Шэнь это были сущие гроши. Шэнь Чэну и без того было жаль племянника: мальчик рос у него на глазах, а старший брат ушел из жизни слишком рано. С тех пор Шэнь Чэн старался выполнять любые капризы Шэнь Фэя, чувствуя за собой какую-то вину за то, что тот отказался от наследства ради Шэнь Юэ.
Так было и с Чэнлэ Эртертэйнмент, так было и с Лу Ехэном.
Шэнь Фэй вложил в эту компанию всю душу. Едва вступив в права владельца, он провел жесткую реорганизацию и влил в нее все деньги, оставшиеся от матери.
Можно сказать, он поставил на кон абсолютно всё, и в каждый вложенный туда душевный порыв одинаково входили и Лу Ехэн, и Чэнлэ Эртертэйнмент.
http://bllate.org/book/31769/3879028
Готово:
