На следующий день Сун Лэ разбудил Сун Най.
— Братик, солнышко уже припекает.
Обычно эту фразу говорил Сун Най, но стоило ему потереть глаза и взглянуть на время, как он мгновенно проснулся.
Он вскочил с кровати, подхватил за руку сидевшего у края мальчика и потянул к выходу:
— Лэ-лэ, ты проголодался? Почему не разбудил меня пораньше, братик сейчас же пойдет готовить.
Было уже почти двенадцать часов, наступало время обеда.
Маленький дикий кролик еще никогда не просыпался так поздно — безмятежная жизнь и впрямь делает кроликов ленивыми.
Побудив так долго голодать, животик маленького обжоры при этом не издал ни звука. Сун Най удивился, но тут маска спокойствия на лице малыша внезапно треснула, губы задрожали, и он горько заплакал.
Сун Най спросил, что случилось, но тот ничего не ответил, всхлипнул еще пару раз и снова затих, оставив Сун Ная в полном недоумении.
Взяв Сяо Лэдэ за руку и спускаясь вниз, он уловил доносящийся из кухни слабый аромат. Сун Най на мгновение замер, вспомнив, что сегодня у господина Цзи выходной.
В белой фарфоровой вазе на обеденном столе стояли розовые эустомы, их полупрозрачные лепестки изящно закручивались, придавая дому капельку жизни и уюта.
Господин Цзи не выбросил их. Сердце Сун Ная забилось чуть быстрее, и его захлестнул поток невольных фантазий.
— Вымойте руки.
Цзи Шэнь расставлял по столу тарелки с едой и бросил бесстрастный взгляд на двух братьев, сидевших на маленьких табуретах.
— Хорошо, господин Цзи.
Сун Най отвел малыша вымыть руки, а когда они вернулись, Цзи Шэнь уже сидел за столом.
Теперь наступала его очередь пользоваться кухней.
Сун Най только успел закатить рукава, как мужчина произнес:
— Подойди.
Маленький домработник растерянно посмотрел на своего хозяина, но тот даже не поднял глаз:
— Садись ести.
Поколебавшись с мгновение, мужчина повторил приказание во второй раз. Заметив раздражение в тех золотистых глазах, Сун Най наконец понял, что это не слуховая галлюцинация, и, опасливо оглядываясь, уселся напротив вместе с Сун Лэ.
Лишь сев за стол, Сун Най заметил, что там действительно приложено три пары палочек и чаш.
Дождавшись, пока они займут свои места, воспитанный господин Цзи взял палочки.
На столе одно за другим красовались изысканные блюда: суп из рыбьего плаваника с курицей, палтус на пару, бланшированный бок-чой. Все было безупречно сервировано, источало аппетитный аромат, и даже рис в чашках казался полупрозрачным и кристально чистым.
Руки господина Цзи, привыкшие держать скальпель, владели и кухонным ножом не хуже, создавая столь утонченные и красивые блюда.
В сердце Сун Ная смешались удивление и благоговение.
Господин Цзи придерживался правила не разговаривать во время еды и сна, поэтому Сун Най ел медленно, стараясь манерами соответствовать этому столу.
Стоявшая рядом эустома впитала достаточно воды, и ее розовато-белые лепестки, накладываясь друг на друга, радостно распускались.
— Спасибо, — тихо сказал Сун Най, прежде чем мужчина встал из-за стола.
Сегодня Сун Лэ съел вдвое больше обычного, но когда Сун Най убирал со стола, он заметил, что у малыша снова наворачиваются слезы.
— Сяо Лэдэ, что в конце концов случилось?
— Я сн-снова поел то, что приготовила злая змея, уу-у... Я что, умру?..
Он поел и утром, и в обед.
Сун Лэ икал, а крупные слезинки капля за каплей падали вниз.
Сун Най не знал, смеяться ему или плакать, и с бесконечным терпением принялся объяснять:
— Господин Цзи вовсе не злая змея. Еда, которую он готовит, такая вкусная, она помогает расти большими и сильными. Видишь, братик ведь тоже ел.
— П-правда я не умру?
Пусть у него еще не было четкого понятия о смерти, но, вспоминая маленьких крольчат из мультфильмов, которых обижала злая змея, Сун Лэ все равно испытывал страх.
— Разве Лэ-лэ не верит словам братика? Братик никогда не обманывает Лэ-лэ.
— Братик...
После долгих уговоров на душе у наивного малыша наконец прояснилось. Потерев глаза, он взял бумагу и кисть и отправился в сад рисовать букашек.
Сун Лэ как раз закончил стерилизовать посуду, когда неожиданно услышал, как его зовет Цзи Шэнь.
— Господин Цзи, что случ...
Шагнув в ванную комнату, Сун Лэ увидел представшую перед ним картину, и его будто молнией поразило — все краски вмиг сошли с лица.
В руке господин Цзи держал черный бюстгальтер.
Прошлой вечностью казался вчерашний вечер, когда уставший до одури после душа он совершенно забыл забрать с собой грязное белье.
Холодная волна пробежала от пят до макушки.
Неужели господин Цзи догадался, что он не такой, как все?..
Мужчина хмурился, а его белые изящные пальцы придерживали бретельку черного белья, держа ее так далеко, будто она была донельзя грязной.
Когда он перевел взгляд на маленького домработника, его хищные глаза опасно сузились.
http://bllate.org/book/31765/3878548
Готово:
