Мир задействован, хост номер 017, приготовьтесь.
Пип, вход официально выполнен, пожалуйста, завершите ролевую игру, желаем приятного путешествия.
Количество входов: 1/1
— Нинъи? — низкий, глухой голос донесся из темного угла.
Юноша, который озирался по сторонам в поисках человека, наконец определил направление и направился к нему.
Зима в Дэду выдалась холодной, юноша был закутан в толстый черный пуховик, а его лицо побелело от мороза.
Юй Тинбай опустил веки, в упор глядя на стоящего перед ним человека.
Нинъи тоже разглядывал главного героя, которого не видел уже четыре года; его выражение лица было зажатым и крайне неестественным, и вскоре он опустил голову.
На мгновение воцарилась тонкая атмосфера.
Высокий, широкоплечий молодой человек большей частью своего тела скрывался в тени, одна нога его была выпрямлена, а другая слегка согнута в колене. Его голова была чуть опущена, но даже так можно было разглядеть его несравненно прекрасную внешность.
Глаза прикрыты наполовину, длинные ресцы отбрасывали вниз небольшие тени.
Благородный, холодный, отчужденный, словно за милю разит отказом.
Его едва уловимый взгляд было непросто заметить, но Нинъи знал, что Юй Тинбай смотрит на него. В ту же секунду его движения стали скованными, но затем снова пришли в норму.
Внезапно Нинъи вспомнил ту женщину-омегу — безумку, которая в старшей школе угрожала спрыгнуть с крыши, если Юй Тинбай не сойдется с ней.В тихом классе все смотрели на Юй Тинбая, и он — тоже.
Выражение лица парня было, как всегда, холодным и отстраненным. Словно посторонний человек, он издал из горла едва слышный ответ: «Угу», — и продолжил писать тест, даже не останавливая пера.
Мгновенная реакция: «Угу, я понял», — после чего последовала резкая точка.
Омега не спрыгнула вниз. Ее повалили на землю, она плакала и билась в истерике. После этого ее больше никто не видел в Сэнхэ — ее принудительно перевели в другую школу, а куда именно, Нинъи не знал.
Позже Нинъи видел фотографию этой омеги на обновленной доске объявлений. Очень красивая: с белой кожей, большими глазами и невероятно милой улыбкой.
На такую девушку Юй Тинбай даже не взглянул.
Омег, которым нравился Юй Тинбай, было немало. Многие в Сэнхэ тайком подсовывали ему любовные письма — ими были забиты все парты. Но все они без исключения канули в лету, не получив ни единого ответа. Позже одна омега набралась смелости и перегородила ему дорогу, на глазах у изумленной публики потребовав ответа: «Юй Тинбай, кто тебе вообще нравится? Я изменюсь».
Никто не думал, что Юй Тинбай удостоит ее ответом, но в тот день он действительно ответил. Это был прямой и безоговорочный отказ.
Яркая вечерняя заря пылала у края небес, разжигая глубокую темную тень на дне глаз Юй Тинбая.
— Мне не нравятся омеги.
Эти четыре слова упали в толпу зевак, прозвучав оглушительно.
Он никогда не полюбит омегу.Нинъи глубоко вздохнул и подошел к Юй Тинбаю, остановившись на некотором расстоянии.
Когда они оказались рядом, Нинъи почувствовал едва уловимый запах табака и алкоголя — тот почти выветрился, но не заметить его было невозможно.
Плохое настроение?
Нинъи моргнул и слегка опустил голову, пряча глаза за прядями волос, впрочем, его это все равно не касалось.
Персонаж, которого он играл, был пушечным мясом из массовки, безымянным приспешником главного героя — Юй Тинбая. В сценарии он появлялся лишь в отголосках разговоров других персонажей, несколькими штрихами рисуя образ никчемного омеги, безответно влюбленного в Юй Тинбая.
Ему не нужно было пытаться понять внутренний мир Юй Тинбая или добиваться его расположения.
Ему досталась роль неприятного персонажа, и чем сильнее он раздражал Юй Тинбая, тем точнее следовал сюжету оригинала.
Юй Тинбай был на голову выше, и с такого близкого расстояния Нинъи пришлось слегка задрать голову, чтобы рассмотреть выражение его лица.
Возможно, из-за выпитого спиртного в глазах Юй Тинбая читалась усталость. Он полулежал, прислонившись к стене, выглядя утомленным и отстраненным.
Нинъи встал рядом с ним и негромко произнес:
— Пойдем.
Стоило ему закончить фразу, как он почувствовал тяжесть на своем плече.Юй Тинбай рухнул прямо на него, его дыхание касалось чужого уха — влажное и горячее. Цзи Нинъи не стал отворачиваться, хотя его мышцы слегка оцепенели.
Было и щекотно, и как-то неправильно.
С тех пор как он согласилось на роль, всё начало меняться.
Изначальным амплуа Юй Тинбая был изнеженный мажор в энном поколении, окруженный толпой поклонников и никому не отказывающий — этакий типичный плейбой. Даже сойдясь с главным героем-шоулием Е Юньчу, он не изменил своей натуре и раз за разом изменял ему.
Главный герой, натерпевшись душевных и телесных мук и пережив череду горьких разочарований, в конце концов прозрел и решил уйти. Поначалу Юй Тинбай ни во что не ставил его уход, но со временем всё отчетливее понимал, как важен для него главный герой, и пустился во все тяжкие, пытаясь вернуть супруга.
Однако теперь этот образ претерпел сильные изменения.
Плейбой превратился в снег на вершине Чанбайшаня — холодный и ускользающий из рук.
И тем не менее, исполнитель роли всё равно должен был двигаться по сюжету в строгом соответствии со своим характером.
Таково было задание, таково было единственное условие.
Юй Тинбай выглядел стройным, но всё-таки он был альфой уровня S, так что весил немало. Стоило ему снять одежду, как открывалось великолепное тело со всеми полагающимися достоинствами — кубики пресса и дорожки Аполлона скрывались под одеждой, сочетая в себе изящество и недюжинную силу.
Цзи Нинъи, следовавший по пятам за Юй Тинбаем, уже видел это раньше.
Впрочем, то было еще во времена, когда Юй Тинбаю исполнилось восемьдесят лет.
В крытом бассейне поместья семьи Юй юноша вынырнул из воды, откинув назад мокрые бело-золотые пряди. Капли воды скользили по плавным линиям подбородка, сверкали на свету и скатывались вниз по рельефу мышц к паху.
В тот день он, казалось, был очень весел; стоило ему изогнуть губы в улыбке, как эта ослепительная красота затмевала даже алые закатные облака за стеклянными окнами.
Запах алкоголя на кончике носа был едва уловим. Весь вес Юй Тинбая давил на него, но Цзи Нинъи привычно обвил его руками, двигаясь с отточенной ловкостью.
Еще в старшей школе Юй Тинбай частенько среди ночи беспричинно вытягивал Цзи Нинъи на улицу. Они ничего не делали — Юй Тинбай просто таращился на него пару часов, а потом безо всяких объяснений молча уходил.
Ненормальный какой-то.
Юй Тинбай ничего не ответил, лишь сильнее уткнулся носом в изгиб шеи Цзи Нинъи. Температура тела юноши смешалась с жаром его дыхания. Чуть приоткрыв глаза, Юй Тинбай уловил исходивший от ворота одежды Цзи Нинъи слабый аромат апельсина.
Очень сладкий, от которого так и тянуло откусить кусочек.
От этого движения тело Цзи Нинъи мгновенно окаменело.
— Юй Тинбай?
http://bllate.org/book/31750/3876737
Готово:
