Си Линь столкнулся с Цзи Вэйчжоу, на которого не действовали ни уговоры, ни угрозы, и, не имея другого выхода, был вынужден включить дурочку:
— Я буду жалобно стоять рядом с тобой. Если не позволишь мне залезть наверх, я сам заберусь.
Цзи Вэйчжоу это показалось невероятно смешным. Выглянув в узкую щель автомобильного окна, он бросил:
— Будь ты жуком-плавунцом, может, и смог бы вскарабкаться.
Си Линь вздохнул. Ни уговоры, ни попрошайничество не принесли результатов, и ему оставалось лишь молча вытащить руку из щели автомобильного окна и сделать полшага назад.
Его завитые волосы сильно намокли под дождем. Он больше не щурил глаза с привычной улыбкой, а просто стоял на месте, молча провожая взглядом отъезжавшую от него машину Цзи Вэйчжоу, и даже помахал рукой, беззвучно шевеля губами: «Пока».
Черный Хаммер тронулся с места, не оставив даже следов выхлопных газов.
Настроение у Цзи Вэйчжоу сейчас было паршивым, и с наибольшей вероятностью причиной тому был Фэн Цзинь.
Си Линь не стал углубляться в детали их распри, зная лишь одно: отношения между ними были хуже некуда.
С тех пор как поползли слухи о том, что Си Линь ухаживает за Цзи Вэйчжоу, нашлось немало желающих поглазеть на его попытки и дождаться чужого позора.
Причина была проста: у Цзи Вэйчжоу был непредсказуемый характер, и никто не знал, в какой момент удастся навлечь на себя его гнев. К тому же Си Линь приходился бывшим мужем человеку, которого Цзи Вэйчжоу ненавидел больше всех на свете, поэтому мало кто верил в успех его ухаживаний.
Си Линь откинул назад мокрые пряди волос и с болью в сердце опустил взгляд на собственные туфли — от воды их подошвы могли расклеиться.
Не успел Си Линь до конца оплакать свои туфли, как черный Хаммер с ревом пронесся мимо и резко затормозил в двух чжанах от него.
Автомобильное стекло, через которое совсем недавно прищемили руку Си Линя, снова опустилось. Смотря прямо перед собой, Цзи Вэйчжоу холодно скомандовал:
— Садись назад.
Си Линь без промедления запрыгнул в салон. Боясь упустить момент, если Цзи Вэйчжоу вдруг передумает, он едва успел опуститься на сиденье, как тут же нетерпеливо подался вперед, уцепился за спинку переднего пассажирского кресла и, глядя на профиль Цзи Вэйчжоу, произнес:
— Спасибо, Цзи Вэйчжоу.
Взглянув в зеркало заднего вида, Цзи Вэйчжоу вновь столкнулся с лукавой, сдержанной улыбкой Си Линя, отчего раздражение в его душе в ту же секунду выросло ровно в два раза.
Глава 4. Не злись
Проснувшись, Си Линь с удивлением обнаружил, что ему приснился сон — редкость по нынешним временам.
Возможно, сказывался вчерашний дождь под которым он промок, но во сне тоже лил дождь. Закрыв лицо руками, он принялся энергично тереть щеки, а затем неподвижно засиделся на постели, пытаясь выудить из памяти хоть какие-то подробности, но в итоге не смог вспомнить абсолютно ничего.
— Братец, иди ешь! — голос Си Маня то приближался, то отдалялся, а шаги гулко шлепали по полу. — Ты что, и сегодня собираешься не есть? Выйди хоть немного поешь, я сварил твою любимую кукурузную кашу.
— Иду.
Вчера Си Линь ничего не ел. Он постоянно жил вместе с Си Манем, и у него не было возможности найти повод заставить того кормить себя. Поешь — разболится живот, не поешь — сводит от голода, поэтому ему оставалось лишь сокращать частоту приемов пищи.
То густо, то пусто — он вечно отговаривался тем, что у него нет аппетита или что он сидит на диете.
Сидя за столом, Си Линь маленькими глотками прихлебывал ложкой кукурузную кашу из мивки, продолжая вспоминать приснившийся сон.
Си Мань украдкой бросал взгляды на погруженного в свои мысли брата и решил первым завести разговор:
— Братец, у тебя в последнее время... как с деньгами?
Услышав это, Си Линь тут же поднял голову и, засунув в рот ложку каши, спросил:
— Тебе нужны деньги?
— Ну... У меня тут возникло кое-какое дело, я вот подумал, не мог бы ты занять немного, около пятидесяти тысяч... — Си Мань почесал затылок, выглядя несколько смущенным, и виновато отвлeк взгляд в сторону.
Если сосчитать по самым скромным меркам, они были знакомы с Си Манем почти год, но Си Линь так и не смог развить в себе то, что принято называть братской любовью, и всегда чувствовал себя с ним чужим и отстраненным.
И все же, будучи номинальным старшим братом, проявить хоть какую-то заботу стоило.
Си Линь отложил ложку, достал из кармана телефон и перевел ему пятьдесят тысяч. Оставшуюся еду он доедать не стал, боясь, что от переедания живот скрутит еще сильнее, и лишь бросил на прощание:
— Ешь не спеша.
Он уже собирался вернуться в комнату, когда снова услышал оклик Си Маня:
— Братец, скоро день рождения папы, поехали со мной? Мы столько лет там не были... К тому же теперь ты ничего не помнишь, они больше не станут тебя третировать.
Си Линь слегка растерялся. Повернувшись к Си Маню и представив себе толпу галдящих людей, он почувствовал, как у него начинает пухнуть голова.
— Не нужно. Поезжай сам.
Вскоре у Си Линя снова заболел живот.
Со временем он уже привык к этому: выбрав позу, в которой боль была не столь острой, он свернулся калачиком и принялся проверять сообщения на телефоне.
Сообщения доходили медленно. Дождавшись загрузки, Си Линь обнаружил, что Шэнь Чжимин прислал ему целый вагон сообщений — экран был забит до отказа.
Шэнь Чжимин был его другом — если говорить строго, другом прежнего Си Линя, а заодно и директором компании, где тот работал клерком, — тем самым начальником, который грозился уволить его без всяких шансов на восстановление, если он продолжит работать спустя рукава.
Шэнь Чжимин: Обалдеть какая сплетня! Ты в курсе, чем вчера вечером занимался Цзи Вэйчжоу? Цзи Вэйчжоу вчера вечером нанял людей и разнес к чертям заведения той шайки тугодумов, с которыми околачивался Фэн Цзинь.
Шэнь Чжимин: Такой шумихи наделали! А после погрома он отправил людей на кладбище к Фэн Цзиню — они измазали краской надгробную плиту, чуть ли не прах из урны не вытряхнули и по ветру не пустили.
Шэнь Чжимин: И кто ему только перешел дорогу...
Шэнь Чжимин: Скажи, он часом не психопат? Человек уже на том свете, а он все угомониться не может? И ты после этого все еще пытаешься за ним ухлестывать? Ты же бывший муж Фэн Цзиня! А ну как вздумается тебе в один прекрасный день сунуться к нему на глаза, и Цзи Вэйчжоу свернул бы тебе шею одним движением? Что тогда делать будешь?
Шэнь Чжимин: Кстати, почему тебя сегодня нет на работе?
Си Линь: Я больше не работаю.
Си Линь: [скал зубы]
Шэнь Чжимин: Опять не работаешь? На ком же ты на этот раз женился? Странно, почему до меня слухи не дошли?
Си Линь: Фэн Цзинь оставил мне наследство. Больше не хочу работать.
Шэнь Чжимин: А, об этом я слышал. Похоже, овдовев трижды, ты наконец-то отыскал щедрого мужа. И после этого ты все еще увиваешься за Цзи Вэйчжоу? С чего бы ему радоваться? На что ты вообще надеешься?
Шэнь Чжимин: Пора бы уже завязывать, о твоих любовных подвигах уже весь мир гудит! По моему мнению, у вас с ним ничего не выйдет, брось ты это гиблое дело, не трать зря силы.
Си Линь: Вчера он подвез меня до дома.
Отправив это сообщение, Си Линь вышел из диалога с Шэнь Чжимином, открыл чат с Цзи Вэйчжоу и посмотрел на историю. Вчера вечером он написал Цзи Вэйчжоу немало сообщений, но тот не ответил ни на единое слово.
Наверное, был занят своими темными делишками.
Хотя Си Линь был знаком с Цзи Вэйчжоу совсем недолго, он чувствовал, что Шэнь Чжимин неправ, иначе Цзи Вэйчжоу ни за что не стал бы подвозить его до дома.
Если бы тот и вправду испытывал к нему сильнейшее раздражение и не желал даже видеть, то давно бы уже заблокировал его номер.
Не заблокировал же до сих пор?
Нахмурившись, Си Линь включил камеру, сфотографировал свое лицо, машинально скорчившееся от боли в животе, нашел контакт Цзи Вэйчжоу и нажал отправить.
Красного восклицательного знака не появилось.
Си Линь: Почему ты вечно меня игнорируешь?
Си Линь: [плачет] [плачет] [плачет]
Отправив сообщения, Си Линь, как обычно, не дождался ответа. Впрочем, он уже привык к этому. Швырнув телефон в сторону, он лежал на кровати, тяжело и медленно дыша, пытаясь унять боль в животе.
Цзи Вэйчжоу действительно испачкал краской надгробие Фэн Цзиня?
Си Линь вспомнил слова, сказанные Цзи Минь в тот день у здания нотариальной конторы: судя по всему, Цзи Вэйчжоу очень дорожил своими родственниками.
Следующие несколько дней от Цзи Вэйчжоу не было ни слуху ни духу. Си Линь, по заведенному порядку, отправлял ему сообщения и оставлял комментарии в соцсетях, но на этот раз Цзи Вэйчжоу не отвечал вообще ни на что, однако в черный список его по-прежнему не вносил.
Цзи Вэйчжоу действовал крайне экстравагантно и руководствовался исключительно собственными капризами. Натворив накануне безумств с осквернением могилы двоюродного брата, на следующий же день он выкинул фортель, заявив о намерении подыскать тетушке-бабушке второго мужа — и всё под благовидным предлогом: пока Цзи Минь и Цзи Чжэньчжан еще способны на это, пусть продолжают род старого клана Цзи новыми побегами.
Шэнь Чжимин рассказывал, будто Цзи Чжэньчжан пришел в бешенство и среди ночи приказал силой притащить внука домой. Почти две недели Цзи Вэйчжоу не показывался на глаза, а когда объявился снова, то сразу же угодил на смотрины.
Процесс сватовства Цзи Вэйчжоу шел полным ходом, и каждый следующий раунд свиданий оказывался хуже предыдущего.
Даже до Си Линя доходили слухи о том, что Цзи Вэйчжоу — орешек на редкость капризный и зубастый.
А этот упрямый орех было не сбросить и не раскусить: он застрял ровно там, где положено, и отравлял жизнь абсолютно всем.
Светские сплетни тоже бурлили вовсю. Развернулась горячая дискуссия о том, как бывший супруг Фэн Цзиня, Си Линь, прикарманил огромную долю наследства, после чего прицепился к злейшему врагу покойного — Цзи Вэйчжоу, — и вот уже целый месяц безуспешно добивается его расположения. Новость эта обрастала все новыми подробностями.
Учитывая нрав Цзи Вэйчжоу, человека, который ему не по душе, он стер бы из памяти в два счета.
Поначалу люди еще гадали, не сдерживает ли его память о Фэн Цзине, из-за чего он не стал расправляться с Си Линем слишком жестко. Но раз уж впоследствии этот безумец не пощадил даже мертвеца, с какой стати ему закрывать глаза на ухаживания какого-то Си Линя?
Сейчас, правда, никто больше не злословил: все решили, что Цзи Вэйчжоу и впрямь запал на Си Линя и они тайком крутят шашни.
И только Си Линю было известно, что за все это время ему едва ли довелось повидаться с Цзи Вэйчжоу лицом к лицу.
Цзи Вэйчжоу даже не удосуживался отвечать на его сообщения.
Акции, оставленные Фэн Цзинем, лежали в руке раскаленным углем, и Си Линь понятия не имел, как с ними поступить. Шэнь Чжимин говорил, что раз уж в таких делах он абсолютный ноль, то профессиональные вопросы следует доверять профессионалам.
Цзи Минь, положившая глаз на акции обеих компаний, даже наведывалась к Си Линю лично, втайне от остальных, чтобы заявить о своем желании выкупить его долю. Она была готова заплатить любую разумную цену, лишь бы он согласился на сделку.
Шэнь Чжимин настаивал на продаже: в конце концов, Си Линь ничего в этом не смыслит, а впереди наверняка маячит куча запутанных проблем, так что быстрее обналичить бумаги и получить деньги — самый надежный вариант.
Си Линь и сам не против был поскорее получить деньги.
Не прошло и двух дней с визита Цзи Минь, как Цзи Вэйчжоу неожиданно для всех ответил на сообщение Си Линя.
Си Линь: Скучаю-скучаю-скучаю, ты в последнее время совсем меня игнорируешь, наверное, жалко тебе меня — я тут один распинаюсь и пишу сообщения.
Си Линь: Хочешь глянуть мои новые фотки? Специально для тебя снимал.
Си Линь: У меня тут есть наряд, который я купил специально, чтобы пощеголять перед тобой. Хочешь взглянуть?
Цзи Вэйчжоу: [геолокация: Поцелуй Офелии]
Цзи Вэйчжоу: Приезжай.
Си Линь: Ресторан для влюбленных... [краснеет]
Цзи Вэйчжоу: Хватит веснувать.
В делах сердечных важен баланс: излишняя прилипчивость ни к чему, а уж мчаться по первому зову тем более нельзя.
Си Линь: Но у меня сегодня дела, пожалуй, приехать не смогу.
http://bllate.org/book/31680/3866593
Готово:
