Мелкий братец, до чего же ты дерзкий.
Просто до жути красив.
Ощутив, как взгляд Ю Сюньгуана постепенно теплеет, Дай Шань с довольным видом принёс кувшин вина.
– Угощаю.
Вообще-то Ю Сюньгуан не пил крепкий алкоголь, на съёмках в его кувшине всегда была обычная вода.
Но то, что дарил персонаж – поистине единственный в своем роде дар во всем мире. Отказаться он не мог.
Поэтому Ю Сюньгуан послушно разжал пальцы на руке Дай Шаня и обхватил кувшин.
– Что это за вино?
– Персиковое цзюнь.
Он сделал маленький глоток: напиток оказался очень приятным на вкус, освежающим, мягким и нежным сладким винцом.
Он ведь подумал о нём.
Ю Сюньгуан поднял голову и продекламировал стихи, пришедшиеся как нельзя кстати:
– Тысяча чи глубины в Таохуатань не сравнятся с тем, как Ван Лун провожает меня.
Дай Шань легко усмехнулся.
Он достал еще один кувшин и чокнулся с ним.
– Понимаешь – и отлично.
Солнце постепенно клонилось к закату, прохладный ветерок приносил освежение, вокруг простирались прекрасные виды, и они, прижавшись друг к другу плечом к плечу, сидели, словно старые друзья, больше не произнося ни слова.
Вскоре багряные облака затянули всё небо, казалось, будто сам мир охвачен пламенем.
В воздухе разлился аромат каких-то безымянных цветов.
Утомленные птицы возвращались в леса. Тут и там раздавалось звонкое щебетание мелких и крупных пташек, и весь этот мир был наполнен жизненной силой.
Всё вокруг поистине доставляло наслаждение.
Дай Шань неожиданно заговорил:
– Знаешь ли ты одно изречение?
– Какое?
– Должно верить, что вся сотня лет подобна сну, просторны небеса и земля – ступай же и странствуй свободно.
Происхождение Ю Сюньгуана Дай Шань мог бы отчасти и угадать. Он не понимал его эпохи, не знал его жизни, он знал лишь одно: в каком бы мире ни находился человек, свобода – превыше всего.
Вся суета и пустая слава – лишь иллюзия, важна лишь свобода следовать велениям сердца.
Разве Ю Сюньгуан не понимал этого?
Это же было благословение, которое Дай Шань дарил ему.
Он невольно прижал руку к наполненному до отказа сердцу, смакуя услышанное, и, подражая его манере, спросил:
– А слышал ли ты другое изречение?
Дай Шань пригубил вино:
– Ну-ка, поведай.
– Нынче свободен, душа без вины, легко и вольно прожить весны и осени.
Он лишь желал, чтобы птица могла свободно взмыть в простор небес.
Ю Сюньгуан тоже желал Даю Шаню абсолютной свободы.
Сердечко Дай Шаня слегка дрогнуло, он поднял взгляд на далёкое небо.
Деревья качнулись от ветра, спугнув стаю возвращавшихся птиц.
Он поднялся на ноги и замер навстречу ветру.
– Сказано отлично, я должен тебя наградить.
Он немного подвинулся к Ю Сюньгуану и приобнял его за плечи.
– Обними меня, не бойся.
Ю Сюньгуан не боялся – ни в его взгляде, ни в его движениях не было ни тени сомнения, лишь стопроцентное доверие.
Мужчина готов умереть за того, кто его понимает. В владениях Дай Шаня действовало только то, что он сам говорил.
Позднее Дай Шань полетал вместе с Ю Сюньгуаном.
Весь мир лежал у него под ногами, и даже белые облака плыли ниже его стоп.
Это ощущение было куда круче, чем просто висеть на страховочных тросах!
Просто невероятно захватывающе.
Вернувшись в комнату, Ю Сюньгуан почувствовал, что его тело и разум словно существовали совершенно отдельно друг от друга.
Тело безумно устало.
Разум ликовал от восторга.
Усталость была вызвана недавней сверхурочной работой.
А возбуждение – тем, что он любил Дай Шаня, а Дай Шань, разумеется, отвечал ему взаимностью.
Они были знакомы всего неделю, Ю Сюньгуан и вовсе прибыл из совершенно чужого для Дай Шаня мира... а тот всё равно приготовил для него подарок, который пришёлся ему по душе.
Как же прекрасно быть актёром.
Как же прекрасно иметь Систему.
И напоследок – ещё разок пнуть Сюй Тяньлэ.
Какой же он жадина.
Успокоив чувства, Ю Сюньгуан открыл Систему, чтобы проверить итоги расчёта.
Поздравляем хозяина с получением подарка от персонажа, одноразового предмета: персиковое цзюнь.
Хозяин и персонаж достигли статуса [близкие друзья], характеристики увеличены.
Имя: Ю Сюньгуан
Возраст: 23
Интеллект: 8.1 (отменный ум помогает вам глубже осмыслять персонажей)
Эмоции: 7.1 (способность к эмпатии дала качественный скачок в этом аспекте)
Внешность: 9 (подобранный грим и свет придают вам сияющий вид)
Актёрское мастерство: 7.6 (вы уже приоткрыли дверь в мир исторических драм)
Речь: 7 (чтобы хорошо произносить реплики, нужны подлинные эмоции)
Пластика: 8.6 (когда вы висите на тросах, вы кажетесь птицей)
Выносливость: 7.9 (всего один шаг до половины военного силача)
Участие в проектах: 4 (широко неизвестен, в долгах)
Чувство ответственности: 8 (ради людей, дома и роли выложитесь как актёр на все сто)
Доступные для проживания роли: 4/4
Подарок, который преподнёс Дай Шань, чудесным образом оказался материальным – его даже можно было забрать с собой.
Смотря на внезапно появившийся на прикроватной тумбочке кувшин, Ю Сюньгуан бережно прижал его к груди.
Полностью прояснив в голове все мысли, он принялся за работу.
Ю Сюньгуан пригласил И Чуна к себе и прямо спросил:
– Братец Чун, у нас в последнее время не возникало каких-либо трений со студией?
На лице И Чуна мелькнуло удивление:
– С чего ты взял?
Ю Сюньгуан ответил:
– Сестрица Е Цзы утром сказала мне пару вещей, но я не слишком всё понял.
Немного подумав, И Чун присел рядом и рассказал Ю Сюньгуану всю историю с получением роли в Уголовном деле от начала до конца.
И добавил:
– Мы немного поступились интересами, уступив съёмки на разворотах журналов для Ма Цзимина.
Ничего страшного в этом не было.
– По крайней мере, сестрица Е Цзы нас поддерживает.
– Верно, она всё-таки актриса и смотрит на вещи с актёрской точки зрения, а Кан Чунь – наоборот.
– У сестрицы Чунь тяжёлые нагрузки и огромная ответственность, она ставит во главу угла экономическую выгоду, и её тоже можно понять.
Вся ситуация, по сути, являлась столкновением двух противоположных систем ценностей, и Ю Сюньгуан был вполне способен это понять.
Поразмыслив о многом, Ю Сюньгуан невольно поинтересовался:
– Братец Чун, а что если я так и не стану популярным?
И Чун подвинулся ближе:
– Испугался?
– Нисколько, но некоторое давление всё же ощущаю.
К тому же ему было немного совестно перед теми персонажами.
Если даже взять тех, чьи истории ещё не вышли на экраны: Чэнь Гуан, Сюй Тяньлэ, Дай Шань – какими же прекрасными людьми они были.
И Чун изначально опасался, что парень будет нервничать, поэтому и не собирался вводить его в курс дела.
Он уже было собрался утешить подопечного, как вдруг Ю Сюньгуан выдал:
– Впрочем, испытывать давление – это хорошо, иначе было бы совсем скучно.
И Чун рассмеялся:
– Ай да ты, братец, а с виду и не скажешь, что любишь бороться с трудностями.
Ю Сюньгуан рассуждал здраво:
– Когда развлекательные компании подписывают контракты с новичками, в большинстве случаев они рассчитывают на мгновенный фурор. Но ведь есть же поговорка: малая слава держится на раскрутке, а большая – на удаче. Я в судьбу не верю, я считаю, что если упорно трудиться, то рано или поздно выбьюсь в первые ряды.
Может, две или три роли ничего не изменят, а что насчёт двадцати или тридцати?
Этот мир, пожалуй, не благоволит тем, кто стремится к успеху, но слепое безделье и попытки плыть по течению точно не дождутся визита богини удачи.
Раз уж его выбрала Система, его удача уже превзошла многих, и он не имеет права отставать от других.
И Чун смотрел на него с одобрением во взгляде.
– То, что ты так рассуждаешь, просто замечательно.
– А теперь давай обсудим второй вопрос.
– М?
Ю Сюньгуан повернулся лицом к И Чуну и совершенно официально попросил:
– Братец Чун, я считаю, что стержнем всей нашей командной работы являюсь я. Все рабочие вопросы, большие и малые, хорошие они или плохие, я должен знать.
И Чун тут же напрягся:
– Разумеется.
Он уже всё понял.
Ю Сюньгуан подбирал слова очень мягко и вежливо:
– Я знаю, что вы руководствовались лишь благими намерениями и очень бережёте меня, но я уже взрослый человек. Иногда в моей рабочей среде происходят перемены, и если я узнаю о них заранее, это куда лучше, чем прибывать в неведении и ненароком вляпаться в неприятности.
– Да, – И Чун даже покраснел от стыда, в основном из-за собственной неловкости. – Тогда я просто... ой, в общем, не переживай, впредь такого больше не повторится.
То, что И Чун скрыл от Ю Сюньгуана конфликт с Кан Чунь, с натяжкой можно было оправдать заботой – мол, не хотел волновать, но при ближайшем рассмотрении это обнажало проблему отсутствия должного уважения.
В бесчисленных современных дорамах о любви главный герой беззаветно верит в возлюбленную и оберегает её, но советуется ли он с ней или спрашивает ли её мнение при решении серьёзных вопросов?
В большинстве случаев – нет.
Я делаю это ради твоего же блага, я не хочу тебя тревожить, поэтому лишаю тебя права быть в курсе; я люблю тебя и не причиню вреда, так что просто слушайся меня, и потому лишаю тебя права голоса.
Любые неравноправные отношения не могут быть здоровыми.
Ю Сюньгуан был искренне рад, что эта проблема всплыла так рано, и его очень радовало, что И Чун занял такую позицию.
Они – партнёры по работе, их отношения должны строиться на равных.
Заметив замешательство на лице И Чуна, Ю Сюньгуан тут же поспешил сгладить углы:
– Братец Чун, работать с вами – это лучшее везение с тех пор, как я попал в индустрию развлечений. Вы совсем не похожи на остальных.
Услышав это, И Чун преисполнился истовой преданностью из серии мужчина готов умереть за того, кто его понимает.
– Эх, Сяо Ю.
– А?
– Давай работать вместе и делать всё на совесть.
Ю Сюньгуан хлопнул по лежавшему под рукой ещё не открытому новому сценарию и, чтобы избавить И Чуна от неловкости, решительно перевёл тему:
– По Ши-цзин: Фэн, Я и Сун будут читки сценария?
– Будут, – стоило зайти о работе, как И Чун мгновенно воодушевился. Он открыл свой блокнот и принялся зачитывать пункты: – Съёмки Ши-цзин: Фэн, Я и Сун стартуют 17 августа, читка сценария назначена на 12 августа, по два сеанса в день, всего пройдёт около шести читок. Примерно 3 августа нам нужно будет лететь в Шанхай на примерку костюмов и создание образов.
Ю Сюньгуан прикинул сроки: до его официального появления на съёмочной площадке оставалось около семидесяти дней.
Он озвучил свои планы:
– Я потрачу пару дней на то, чтобы дочитать сценарий, а если понадобится чему-то поучиться или восполнить пробелы, братец Чун, организуйте мне всё как можно скорее.
– Хорошо.
Ши-цзин: Фэн, Я и Сун – Чэнь Миньшэн
Ши-цзин: Фэн, Я и Сун представляет собой многофигурную драму времён Китайской Республики, где главной сюжетной линией служат три брака героини по имени Хуа Яцзюнь, через которые прослеживается история взлётов, падений и непростого выбора трёх семейств – Пэй, Хуа и Жуань – в смутные времена.
Действие разворачивается в эпоху Китайской Республики в первой половине прошлого века. Пэй Ишань, Хуа Вэньбинь и Жуань Бинсю. движимые общими идеалами и устремлениями, поклялись стать братьями по крови. В те дни страна переживала бурные потрясения, балансируя на краю пропасти, и чтобы будущие поколения не забывали своих историй и корней, трое побратимов нарекли своих детей по порядку разделов канона Ши-цзин: Фэн, Я и Сун, с малых лет прививая им идею о том, что три фамилии суть одна семья.
Отец главной героини Хуа Яцзюнь был дипломатом, но когда ей исполнилось восемь лет, его зарезали злоумышленники. Спасая жизни детей, мать бежала на север вместе с ними в надежде найти убежище у старшего брата Пэй Ишаня, однако в дороге они попали под страшную бомбардировку. Мать и младший брат погибли во время налёта, а Хуа Яцзюнь чудом уцелела – её спас купец из Миньцзяни по фамилии Дэн.
http://bllate.org/book/31666/3864562
Готово:
