Апартаменты были двухэтажными. Хэ Цзинсинь не стал подниматься наверх, а также не стал бродить по комнатам и озираться по сторонам.
Он лишь слегка огляделся на первом этаже, отыскал ванную комнату, толкнул дверь, заглянул внутрь с порога, вошёл и затворил за собой дверь.
Уборная оказалась немаленькой — намного просторнее той северной спальни, где Хэ Цзинсинь жил прежде. Роскошная отделка, разделение на сухую и влажную зоны, две раковины, мраморная столешница, большое зеркало и даже ванна.
Хэ Цзинсинь окинул всё взглядом, не испытывая особых эмоций, положил одежду на уголок чистой и сухой столешницы и начал раздеваться.
Он обратил внимание лишь на одну деталь: в ванной имелись туалетные принадлежности и полотенца. Полотенца были чистыми и сухими, белоснежными, а умывальные принадлежности — в фабричной упаковке. Место не походило на чей-то постоянный дом, скорее — на отель.
Влажные, испачканные брюки и одежда упали на пол, и Хэ Цзинсинь босиком шагнул в душевую кабину.
Вскоре он закончил мыться и вышел из ванной. В руке Хэ Цзинсинь держал сменённую грязную одежду, его волосы были слегка влажными после полотенца, капли воды стекали по прядям, прильнувшим к голове, обнажая его красивый, выразительный взгляд и гладкий, светлый лоб.
Он убрал грязные вещи обратно в чемодан и задвинул его в угол. Поднявшись, он взял со столика в углу телефон и обнаружил, что добавленный ранее в WeChat помощник прислал ему сообщения: [Фото.jpg] [Я заказал тебе ужин, оставил у двери.]
[Имбирный чай и фрукты от управляющей компании тоже у двери.]
[Не забудь забрать, я не стану заходить и беспокоить тебя.]
[Если что-то понадобится — зови.]
Глядя в экран, Хэ Цзинсинь повернулся и направился к входной двери апартаментов.
Отворив её, он действительно обнаружил снаружи два пакета и занёс их внутрь.
Закрыв дверь, Хэ Цзинсинь отправил ответ: [Всё забрал, спасибо.]
Собеседник ответил моментально: [Пожалуйста. Улыбка.jpg]
Вернувшись к обеденному столу, Хэ Цзинсинь отложил телефон и начал по очереди доставать из пакетов контейнеры с едой: ассорти из фруктов, имбирный чай и японское бенто. Всё было упаковано в изящную, красивую и добротную одноразовую посуду, которая выглядела очень дорого.
Хэ Цзинсинь снова почувствовал нереальность происходящего.
Однако он не стал ломать комедию и вдаваться в раздумья о том, стоит ли ему это есть или сначала написать интернет-знакомому, — он понимал, что всё это изначально предназначалось для него.
Его рука сама потянулась за телефоном. Продолжая есть, он вернулся в чат с интернет-знакомым и отправил: [Фото.jpg] [В апартаменты принесли фрукты и имбирный чай.] [Твой помощник ещё купил мне ужин.]
На этот раз собеседник ответил очень быстро, написав лишь: [Ешь спокойно.] Больше ничего не было, и Хэ Цзинсинь понял, что тот всё ещё занят. Больше он ничего не отправлял, отложил телефон и сосредоточился на еде.
Он ел очень сдержанно и тихо. В апартаментах царила полнейшая тишина, словно в них совсем никого не было.
Но именно эта тишина мягко, но уверенно окутывала парня, не давая ему поддаться излишней растерянности и позволяя успокоить сердце.
Вскоре, на середине трапезы, телефон зазвонил.
Хэ Цзинсинь взглянул на экран, увидел имя интернет-знакомого, поспешно принял вызов, проглотил кусок во рту и тихонько произнёс в трубку:
— Алло.
Мужской голос на том конце прозвучал низко и чисто, и сперва задал всего три слова:
— Как ты?
Хэ Цзинсинь подумал, что тот интересуется, хорошо ли его устроили в апартаментах.
Да как он мог считать, что плохо?
Он находил всё происходящим чересчур хорошим, даже до неприличия, поэтому ответил предельно честно:
— Всё отлично.
Помолчав, крайне вежливо добавил:
— Сегодня… побеспокоил тебя.
Мужчина ответил:
— Никаких беспокойств, мелочи.
Затем поинтересовался:
— Ешь?
Хэ Цзинсинь тихо проговорил:
— Ем. Твой помощник купил мне ужин, а от апартаментов прислали фрукты и имбирный чай.
Услышав про имбирный чай, мужчина тут же спросил:
— Шёл дождь? Вымок?
Хэ Цзинсинь выдал сдавленное: «Угу», — в котором отчетливо слышалась скованность, смешанная с вежливостью:
— Ничего страшного.
Тогда мужчина обычным, терпеливым тоном заботливо произнёс:
— Прими душ, переоденься в чистое.
И добавил:
— Есть во что переодеться? Если нет, я велю привезти.
— Есть, есть, — поспешно отозвался Хэ Цзинсинь.
Он уже и помылся, и переоделся.
Мужчина кивнул:
— Мм, раз есть, хорошо.
Хэ Цзинсинь в этот момент совершенно не знал, что ещё сказать. Ему было далеко до той непринужденной уверенности, с которой держался собеседник на другом конце линии. Он испытывал глубокую благодарность, и на языке у него вертелось лишь банальное «спасибо», но он прекрасно понимал, что никому не захочется бесконечно выслушивать эти повторения.
Поэтому, как только мужчина умолк, Хэ Цзинсинь не нашёлся что ответить, и между ними на пару секунд повисла безмолвная тишина.
В эти секунды Хэ Цзинсинь слегка смутился и уже раздумывал, не сказать ли хоть что-нибудь, как мужчина на том конце ровным и спокойным голосом произнёс:
— Поз уже, отдыхай давай.
Больше он ничего не упомянул и уж тем более не стал расспрашивать, что именно у него произошло.
Хотя Хэ Цзинсинь был ещё молод, он чутко ощущал, что собеседник бережёт его гордость, опасаясь причинить боль, и потому не задает вопросов о том, почему он остался без крыши над головой.
На сердце у Хэ Цзинсиня стало тепло — всё, что произошло этим вечером, его самоуважение и лицо уже давно были разорваны тетёй Лю Фантин в клочья.
И тем не менее, даже в такой ситуации нашёлся человек, который в эту дождливую ночь молча подобрал и защитил его достоинство.
Мужчина на том конце продолжил:
— Меня сейчас нет на месте, появились важные дела, вернусь только через несколько дней. Живи в апартаментах спокойно, если что-то понадобится — обращайся к моему помощнику.
Он сделал паузу и поправился:
— Или говори напрямую мне, я всё устрою.
Хэ Цзинсинь и помыслить не смел снова утруждать его и торопливо запротестовал:
— Не нужно, правда. Спасибо тебе за сегодня, прости за беспокойство, дальше я сам справлюсь.
Мужчина переспросил:
— Справишься с чем?
С тем, чтобы найти жилье и устроить себя самостоятельно.
Хэ Цзинсинь только собрался ответить, как мужчина произнёс:
— Ты сейчас со мной церемонишься?
Хэ Цзинсинь замер.
Мужчина смягчил тон:
— Разве мы не друзья?
Хэ Цзинсинь мгновенно лишился дар речи.
Интернет-знакомый, всего лишь интернет-знакомый — строго говоря, до друзей тут было далеко.
Но если назвать их отношения словом «друзья», вряд ли это прозвучало бы ошибкой.
Мужчина не стал развивать тему и перевёл разговор:
— Не думай о лишнем, ложись спать пораньше.
Хэ Цзинсинь:
— Я…
http://bllate.org/book/31663/3864130
Готово:
