Босс Чжоу от его слов даже слегка смутился.
В ночных клубах всегда кто-нибудь устраивал беспорядки — это было самым обычным делом. И пусть на этот раз отличился знакомый босса Чжоу, разве найдется в городе хоть один клуб, где по вечерам не дерутся пьяные? Вся соль была лишь в том, перерастет ли мелкая стычка во что-то серьезное.
Благодаря Чжэн Цяо босс Чжоу ужесточил контроль, и за последнее время на его Пятой улице практически не случалось никаких происшествий.
— Ты ведь тоже толком не спал всю ночь, ступай домой, прими ванну и ложись спать. Праздники же на дворе, не нужно выглядеть таким потрепанным. — Чжэн Цяо взмахнул рукой. — Я наверх, меня мама ждет, мы будем ужинать.
— Хочешь, я с тобой? Заодно поприветствую дядю и тетю.
— Не нужно, — усмехнулся Чжэн Цяо. — Ты каждый раз при виде них ужасно нервничаешь, я же вижу. Чего ты переживаешь?
Чего переживаю? Спрашиваешь еще, чего!
Боссу Чжоу оставалось только нести чушь в ответ:
— Я просто не слишком умею сходиться со старшими.
— Вот именно поэтому и не ходи. Ступай домой, выспишься, да потискай своего Большого Хлопкового Ватника и Малого Хлопкового Ватника, — с абсолютно серьезным видом заявил Чжэн Цяо. — Плата за передержку — двести юаней в сутки, смотри мне, ухаживай как положено.
Босс Чжоу глянул на него и невольно рассмеялся:
— Ладно, понял.
Они вместе вернулись на первый этаж: один, прихватив упакованный завтрак, продолжил подниматься по лестнице, а второй с пустым термосом зашагал к выходу.
Едва Чжэн Цяо добрался до дверей палаты, его телефон звякнул — пришло сообщение от босса Чжоу.
С Новым годом, пусть в новом году все желания исполняются.
После окончания Праздника Весны состояние Чжэн Цзяньминя начало постепенно улучшаться, и врачи сказали, что если понаблюдать за пациентом еще пару дней, можно будет задуматься о выписке.
В эти дни Чжэн Цяо по-прежнему метался между полицейским участком и больницей. Когда он был занят, босс Чжоу тоже наведывался пару раз, но попросил Цзоу Сюэянь ничего об этом не говорить.
На шестой день первого лунного месяца Чжэн Цзяньминя выписали, и босс Чжоу тоже приехал в больницу.
Цзоу Сюэянь пригласила босса Чжоу пообедать дома, а тот с улыбкой посмотрел на Чжэн Цяо:
— Ехать мне на обед или нет, зависит от того, что скажет товарищ полицейский.
Цзоу Сюэянь радостно рассмеялась:
— В нашем доме все решаю я, мало ли что он там говорит!
Чжэн Цяо только вздохнул:
— И то верно, дома приходится во всем слушаться маму.
— Так значит, я могу поехать? — босс Чжоу подался ближе к Чжэн Цяо.
Самые суровые морозы уже миновали, но температура все еще держалась ниже минус десяти градусов. Когда босс Чжоу придвинулся и заговорил, в морозном воздухе заклубился пар, из-за чего Чжэн Цяо на миг перестал разглядывать его лицо.
— Делай что хочешь.
— Тогда я точно еду!
— Конечно едешь! — поддержала Цзоу Сюэянь. — Малыш Чжоу в последнее время каждый день к нам наведывался, да еще и за Хлопковым Ватником приглядывал, как ни крути, должен же он поесть у нас дома.
Хотя гостя звали на домашний обед, в итоге босс Чжоу возился на кухне плечом к плечу с госпожой Цзоу: они вместе лепили пельмени и готовили угощения.
Когда все четверо уселись за обеденным столом, Цзоу Сюэянь заметила:
— Вот теперь и вправду чувствуется настоящий Праздник Весны.
Чжэн Цзяньминь восстанавливался вполне неплохо: хоть он по-прежнему не мог говорить, сидел он с весьма довольным видом и, оживленно махая руками боссу Чжоу, что-то мычал.
Чжэн Цяо пояснил:
— Отец говорит, чтобы ты ел побольше.
У босса Чжоу внезапно защипало в носу. Он отнюдь не был сентиментальным человеком, но эта семья пробуждала в нем какую-то невыразимую теплоту.
— Хорошо, спасибо дядя. — Босс Чжоу взял палочки и, зачерпывая еду, случайно встретился взглядом с Чжэн Цяо.
Тот самый прохладный и неприступный младший лейтенант, с которым они познакомились давным-давно, сейчас улыбнулся ему, обнажив пару милых клыкастых зубиков.
Цзоу Сюэянь вздохнула:
— Айя, скоро уже Личунь, начало весны.
Дорогие друзья, прошу прощения, что сегодня припозднился. Я переписал главу заново, изменения коснулись каждого раздела, начиная с первой главы. Общее направление сюжета осталось прежним, но кое-какие сцены были добавлены или сокращены, поэтому советую перечитать всё сначала. Искренне прошу прощения, низкий вам поклон.
Завтра утром мне нужно в больницу за лекарствами для мамы, так что продолжение выйдет во второй половине дня. Спасибо за терпение и понимание.
Еще раз кланяюсь вам и желаю приятного чтения.
Глава 15. Нравятся парни, нравятся парни, нравятся
Зимы на севере долгие, и для этого города — особенно.
Чжэн Цяо часто казалось, что название Янчэн дали просто шутки ради: добрая половина года здесь уходит на зиму, вокруг пасмурно, метели да свирепые ветры, а город при этом носит такое солнечное и яркое имя — Янчэн.
Но позже он решил, что это, наверное, свое пожелание.
Точно так же, как люди посреди ледяной зимы всей душой ждут весны.
После того как на шестой день первого лунного месяца босс Чжоу пообедал в доме Чжэн Цяо, они, казалось, стали куда ближе друг к другу.
Находясь вместе, они почти никогда не говорили о работе — ни о Пятой улице, ни о проверках на подведомственной территории. Оба молчаливо соблюдали безопасную дистанцию.
Ни близко, ни далеко. Словно на расстоянии вытянутой руки.
Хотя Чжэн Цзяньминь вернулся домой из больницы, ни Цзоу Сюэянь, ни Чжэн Цяо не решались терять бдительность. Чтобы облегчить материнскую ношу, Чжэн Цяо все же попросил знакомую соседку порекомендовать надежную сиделку.
С окончанием новогодних праздников мелкие лавочки на Улице Чэнпин одна за другой возобновили работу, и эта тихая последние полмесяца торговая улица снова ожила.
Чжэн Цзяо вместе с Чжао Ди по уставу патрулировали улицы, обходили магазины, проверяли пожарную безопасность и проводили профилактику мошенничества, оставаясь в полной готовности принять вызов в любой момент.
Все вокруг выглядело точно так же, как прежде, но под этой привычной поверхностью скрывалось что-то новое.
Сунь Хао доложил:
— Брат, у Лао Гуя эта забегаловка послезавтра открывается.
Было половине пятого вечера, до открытия Пятой улицы оставалось ровно два с половиной часа.
Стоя за барной стойкой, босс Чжоу бросил взгляд на противоположную сторону улицы. Бар под названием «Ночной пир» недавно завершил ремонт: оформлением он напоминал Пятую улицу, но размахом превосходил ее во многом.
Хозяин «Ночного пира» был старым знакомым босса Чжоу — сорокалетним лысым мужиком. Лет семь-восемь назад, когда босс Чжоу занимался международными перевозками, их пути пересекались.
Этого Лао Гуя на самом деле звали Гуй, и все так привыкли звать его Старик Гуй, что прозвище постепенно превратилось в Лао Гуй.
Ни в делах, ни в жизни Лао Гуй не отличался честностью, за его спиной стояли темные людишки сомнительного толка. Когда босс Чжоу впервые услышал, что тот открывает заведение прямо у него под носом, он испытал лишь брезгливое раздражение.
Смешав коктейль, босс Чжоу с бокалом в руке подошел к выходу с Пятой улицы.
Через стеклянную дверь он посмотрел на противоположную сторону: крупные иероглифы «Ночной пир» красовались на роскошном фасаде, бросаясь в глаза даже средь бела дня.
— Брат, сходить поздороваться?
Босс Чжоу отпил из бокала:
— Открытие послезавтра?
— Ага.
— Отошли им корзину с цветами. Покрупнее, чтобы не выглядело так, будто мы жмотимся.
— Сделано! — Сунь Хао мотал на ус, однако, глядя на соседнее заведение, все равно чувствовал какой-то смутный внутренний дискомфорт.
— Меньше глазей, иди занимайся своими делами.
Захватив выпивку, босс Чжоу поднялся наверх. Посидев в кабинете и поразмыслив, он отправил сообщение Чжэн Цяо: Напротив Пятой улицы открывается новый бар «Ночной пир», будьте там аккуратнее.
Они с Чжэн Цяо не виделись уже четыре дня — оба были заняты: один работал, а второй отбивался от отца, чей зуд по поводу женитьбы уже переходил все границы разумного.
В канун Нового года босс Чжоу домой не поехал, заглянув к отцу лишь на третий день праздников, захватив с собой кое-какие гостинцы.
Не прошло и пяти минут с момента их встречи, как отец и сын снова сцепились в перепалке. Если бы не праздничные дни, босс Чжоу всерьез подумывал о том, чтобы прямо там совершить каминг-аут.
Не успев толком присесть, он развернулся и ушел. Кто же знал, что на шестой день, едва вернувшись домой после обеда у Чжэн Цяо, он обнаружит в своей квартире непрошеного гостя. Отец каким-то образом выследил его «убежище» и даже сумел как-то открыть дверь и войти внутрь.
Разъяренный босс Чжоу тут же позвонил в управляющую компанию, требуя объяснить, почему они пускают посторонних и каким образом человек, не имеющий ни ключей, ни пароля от его квартиры, смог оказаться внутри.
Выслушав этот разговор, отец лишь холодно усмехнулся и поинтересовался, не собирается ли сынок заявить на него в полицию.
И ведь что характерно, у босса Чжоу действительно промелькнула такая мысль.
Однако до того, как он успел вызвать полицию, отец сам поднялся с места и, собираясь уходить, бросил на стол визитную карточку.
— Председатель провинциальной торговой палаты Чэн Хаоцян. Его дочь на три года младше тебя, училась в Америке, сейчас держит финансовую компанию. Я с ней уже виделся: девчонка прекрасная, красивая, манеры безупречные, из хорошей семьи, в будущем тебе сильно поможет.
Теперь босс Чжоу наконец-то понял, зачем этот визит.
Он молча вернул визитку в нагрудный карман отцовского пальто:
— Папа, мне нравятся парни.
В тот день отец набросился на него с кулаками. Этот пятидесятилетний мужчина в свое время серьезно занимался тайским боксом, так что боссу Чжоу, не ставшему давать сдачи, досталось сполна.
Лицо опухло, губа была разбита, из носа текла кровь.
Отец не собирался с ним церемониться.
Глядя на мужчину, у которого от бешенства едва не лопались глаза, босс Чжоу невозмутимо вытащил салфетку и уттер кровь из носа:
— Подрались, наругались — теперь поезжай домой и ложись спать пораньше.
Столь внезапный каминг-аут переполнил чашу терпения и без того склонного к тотальному контролю отца. Уходя, он разнес в щепки любовно обустроенное жилище сына, а заодно приказал:
— К первому маю ты обручишься с дочерью семьи Чэн, свадьбу сыграем на октябрьские праздники, а в следующем году после Нового года чтобы родили мне внука.
Босс Чжоу даже не шелохнулся:
— Не провожаю.
В квартире царил полный разгром, да и сам он выглядел не лучшим образом. Следующие три дня босс Чжоу носа из дома не казал, пережидая, пока сойдут синяки.
Пока залечивал раны, босс Чжоу совершил грандиозный поступок.
Убираясь в квартире, он обнаружил, что отец все-таки оставил ему визитку председателя Чэна. Поразмыслив, он сам набрал номер:
— Здравствуйте, председатель Чэн, беспокоит сын Чжоу Тинвэя, Чжоу Юньтан.
После короткого дежурного приветствия он вежливо и прямо заявил председателю, который до этого рассыпался в любезностях:
— Чэн-шушу, я гомосексуал.
Дерзкий безумец.
Отец с детства так его называл. Босс Чжоу уже привык.
Чжэн Цяо увидел сообщение от босса Чжоу только около восьми вечера. Вернувшись с вызова вместе с Чжао Ди, он сразу попал в допросную: по инструкции проносить туда телефоны строжайше запрещалось, и лишь разобравшись со всеми делами, он заметил непрочитанное.
Про «Ночной пир», о котором писал босс Чжоу, он знал: владельцы заходили в участок еще на этапе ремонта, чтобы подать уведомление, правда, тогда Чжэн Цяо еще не перевели в этот район. Пока шел ремонт, участковые инспекторы исправно проводили пожарные проверки, никаких нарушений не выявили, да и хозяин вел себя на редкость вежливо.
Хотя Улица Чэнпин была старой, она располагалась в самом сердце города и считалась классической торговой улицей. Заведения здесь менялись с калейдоскопической скоростью, и появление броских новичков было делом привычным — точно так же, когда-то возникла и Пятая улица.
http://bllate.org/book/31649/3861465
Готово:
