Внутренний Демон творил в иллюзии куда более откровенные вещи, чем просто поцелуи и объятия.
Он ласкался к нему, терся щекой о щек, обнажался перед ним с такой простотой и близостью, как подобает лишь истинным супругам, страстно обнимался и даже...
Рано или поздно он уничтожит этого бесстыдного Внутреннего Демона!
Лэн Сисюань опустил взгляд и глянул на тыльную сторону своей левой руки.
Рука Се Ци была очень теплой — словно само солнце, источающая мягкое сияние, она казалось способной растопить даже ледяное, промерзшее до костей тело самого Лэн Сисюаня.
Самим небесам ведомо почему, но Лэн Сисюань, издавна ненавидевший любые прикосновения посторонних, не стал убирать левую руку, а лишь поднял правую.
Легкий холодный туман вновь окутал Се Ци, и иллюзия Внутреннего Демона рассыпалась на осколки.
Голос Лэн Сисюаня прозвучал холодно и отстраненно:
— Отныне мы будем жить бок о бок каждый день. Называть меня Владыкой Меча — слишком чуждо, зови просто по имени.
Се Ци кивнул.
Обращаться к Лэн Сисюаню Владыка Меча было для него еще более неловко.
Разница в уровне культивации не давала Се Ци покоя.
Ведь он тоже был знаменит.
Пусть даже его репутация была испорчена в хлам.
Сто лет назад любой при встрече был обязан почтительно именовать его Повелителем Демонов.
— Кто-то приближается. — Лэн Сисюань велел Се Ци хорошенько отдохнуть, обратился в сгусток мерцающего серебром холодного тумана и исчез из комнаты.
Се Ци перевернулся и сел, наконец-то получив время обдумать нынешнее положение дел.
— Прежний владелец тела был глуп и убог, не обладая никакой культивацией, так почему же Внутренний Демон оказался настолько силен? Это ненормально. — Он склонил голову в задумчивости.
Периферическим зрением заметив камелию в белоснежной нефритовой вазе на прикроватной тумбочке, юноша протянул руку, взял цветок и принялся рассеянно вертеть его в пальцах, отчего напряжение вмиг немного отступило.
— Полагаться на Лэн Сисюаня — не выход на долгие годы. Если он вдруг меня узнает, меня либо убьют, либо упрячут в погруженную во вечную тьму бездну. Уж лучше бы я тогда умер.
Се Ци принялся бездумно обрывать лепестки камелии:
— Нужно заново нарабатывать уровень культивации, я должен собственными руками зарубить Внутреннего Демона.
Как говорится, с гибелью тела рассеивается и культивация.
Имя Владыки Демонов в Кровавых Одеяниях Се Ци с течением времени наверняка предано забвению, и вряд ли кто-то еще помнит, что некогда существовал такой человек.
Размышляя об этом, Се Ци посмотрел на усыпанный лепестками камелии пол.
Он швырнул стебель на землю, скрестил ноги в позе лотоса и принялся проверять природные задатки доставшегося ему тела.
Даже если это тело принадлежало зауряднейшему смертному, лишенному всяких способностей к культивированию...
Се Ци все равно взойдет на самую вершину Мира Бессмертных: то, что он задумал сделать, будет исполнено непременно.
Мгновение спустя Се Ци резко распахнул глаза.
В теле прежнего владельца скрывался поистине чудовищный секрет.
Пятая глава: Нельзя любить каждого встречного
— Прежний владелец тела на самом деле был мейгуй, — в растерянности промолвил Се Ци, глядя перед собой пустым, затуманенным взором.
Ни человек, ни призрак, не демон и не божество — порождение ночных чар, да и сам Се Ци в прошлой жизни не был простым смертным. Его начали терзать смутные сомнения: а переродился ли он вообще или же...
— Маленький дядюшка! — ворвавшийся в комнату Се Лююнь оборвал ход мыслей Се Ци.
Окинув всё вокруг беглым взглядом и не обнаружив Лэн Сисюаня, он почувствовал, как натянутые до предела нервы наконец ослабли:
— У тебя поистине дуракам везет. Ты первый человек на моей памяти, кто осмелился в лицо допытываться у Владыки Меча о его прозвище — какая отвага.
Маленький дядюшка остался прежним: если не умеет навлечь на себя погибель, то из кожи вон вылезет, чтобы сдохнуть.
— Ты разве уже избавился от заклятия, принуждающего учить наизусть Канон Орали? — вместо ответа бросил Се Ци встречный вопрос.
Се Лююнь с готовностью налил себе чашку чаю, чтобы смочить пересохшее горло:
— Я всё зазубрил.
Он учил его битый час!
— Маленький дядюшка, — заметив, что тот снова уставился в окно с отрешенным видом, Се Лююнь тут же мысленно забил тревогу: — Ты ведь не запал на него сильнее прежнего только потому, что Владыка Меча тебя спас?
Се Ци ничего не ответил.
— Святой Меча, Владыка Медицины, Четыре Святых Мира Бессмертных и Шесть Повелителей Демонов — тебе нельзя связываться ни с кем, чье имя гремит на весь свет, а уж тем более заглядываться на каждого встречного.
С этими словами Се Лююнь извлек из рукава книгу, положил ее на тумбочку и понизил голос до предостерегающего шепота:
— И уж тем более не смей больше практиковать Путь Инь-Ян Двойственных Символов! Это запретная техника, еретическое колдовство, настоящий путь зла!
К счастью, он вовремя спохватился; если бы Лэн Сисюань узнал, что Се Ци практикует столь гнусное злодеяние, от всего Города Лююнь не осталось бы даже пепла.
Се Ци взял в руки книгу:
— Кто вообще назвал это ересью?
Сто лет назад это учение широчайшим образом распространилось по всему Миру Бессмертных, правда, почти все свитки дошли до нас лишь в обрывках.
Се Ци отыскал в сокровищнице собственной сектантской обители наиболее полный вариант трактата, перевел его на понятный язык и пустил в народ.
Эта техника не накладывала никаких ограничений на духовный корень и природные задатки, позволяя продвигаться в культивации со скоростью тысячи ли за день, к тому же обладая бесчисленными чудесными свойствами.
Это было чудодейственное искусство, позволявшее простым людям распахнуть двери в обитель бессмертных.
Его основополагающая способность заключалась в следующем: можно было вырастить один истинный оригинал тела и одно воплощение — одно несло в себе начало инь, другое — ян, взаимно дополняя и поддерживая друг друга. Если погибало первое, второе могло унаследовать все воспоминания и силу павшего.
Меч может как отнимать жизни, так и спасать.
Клинок сам по себе не греховен.
Добро и зло кроются лишь в сердце того, кто держит его в руке.
— Сто лет назад великий демон Се Ци использовал этот путь, чтобы вырезать десятки тысяч заклинателей и питать свою культивацию их жизненной эссенцией. После его смерти эта книга превратилась в запретный фолиант, к которому обращаются лишь те, чьи помыслы нечисты.
Словно что-то вспомнив, Се Лююнь произнес со всей возможной серьезностью:
— Впредь даже не смей упоминать Владыку Демонов в Кровавых Одеяниях в присутствии Святого Меча, иначе навлечешь на себя смертельную беду. За прошедшие годы от рук Святого Меча сгинули бесчисленные адепты еретических сект: половина из них пришлась на долю Владыки Демонов в Кровавых Одеяниях, а вторая половина распределилась между остальными Шестью Повелителями Демонов.
— Судя по такой пропорции, он и впрямь затаил на него лютую злобу. — Се Ци нахмурился: — Но ведь он мертв уже целое столетие, неужели его имя до сих пор не кануло в Лету?
— Кануло? — возмущенно фыркнул Се Лююнь. — Во всем Мире Бессмертных последователи культа фанатиков, верующих в него, обладают огромным влиянием. Повсюду то и дело возникают тайные общества, проводящие ритуалы с целью возродить его. Несмотря на то, что он погиб сто лет назад, его по-прежнему числят среди Шести Повелителей Демонов, причем на самом первом месте. Весь Мир Бессмертных почитает за высочайшую честь истребление еретиков, поклоняющихся Се Ци.
Все только и делают, что пытаются воскресить Се Ци, даже наставник...
Да и Лююнь не был уверен, не привиделось ли ему что-то в тот день.
Се Ци: — ...
С каких это пор я стал использовать чужую жизненную эссенцию для собственного совершенствования? Сам-то я почему об этом не ведаю?
— Маленький дядюшка, — вздохнул Се Лююнь. — Пожалуйста, не разговаривай со Святым Мечом столь фамильярным тоном в будущем. И не питай к нему чувств — у этого не будет конца.
Статус Владыки Меча неизмеримо высок, и никто не смеет проявлять перед ним дерзость.
http://bllate.org/book/31639/3860074
Готово:
