Хань Цзинь инстинктивно прикрыл лицо руками: черт побери, лучше пожертвовать малым ради спасения великого. В мгновение ока эта странная рыба с грохотом врезалась в воду, из щелей ее обращенной против течения чешуи один за другим полезли красные пятнистые грибы, огромные линчжи разорвали ей голову изнутри, и она медленно погрузилась на дно.
– Вытаскивайте его, – мужчина потянул за леску, на крючке красовался всё тот же красный гриб, затем он недовольно цыкнул и вернул удочку на подставку. Спасение людей было въевшейся в его душу одержимостью: он пообещал кое-кому построить идеальный город.
Хань Цзиня втащили на яхту. Его джинсы и повседневная рубашка с коротким рукавом насквозь пропитались водой, сквозь мокрую ткань угадывалось крепкое тело. Ничуть не смущаясь, он плашмя рухнул на палубу, жадно вдохнул безопасный воздух и произвел:
– Большое спасибо, хотя я никак не ожидал встретить здесь лидера Левого Города. Впрочем, мог бы и не благодарить: Левой Город всегда выступает за взаимопомощь и порядок, так что чувствуй себя как дома.
– Да этот парень... Босс спас тебя по доброте душевной, а ты и «спасибо» сказать не можешь, нос-то чего задираешь? – Жу Вэнчжи тоже не выносил подобных типов. Сначала ему было немного жаль бросать человека на верную смерть, но теперь хотелось снова скинуть его в воду.
Небо было безмятежно-лазурным, и после мимолетной опасности ярко-синее море вновь обрело безобидный вид.
– Твой босс еще не злится, а ты куда лезешь? – язык Хань Цзиня всегда был остер, язвительность служила ему защитным панцирем. Он перевел взгляд на стоявшего рядом мужчину и бесцеремонно заявил: – Высадите меня на левом берегу, моя автодача как раз там. Я просто законопослушный любитель экстремального спорта, приехал сюда в поход. Успокойтесь все, хорош вести себя как психи и лезть в драку.
Взгляд мужчины был таким свирепым и нескрываемым, что казалось, он готов сожрать Хань Цзиня живьем, не сводя с него глаз.
– В поход – на море? – мужчина говорил очень медленно, словно задавал самый обычный вопрос, и в его голосе не слышно было насмешки.
Хань Цзинь понял, что собеседник ждет разумного объяснения, да и врать смысла не было:
– Я с тремя знакомыми хотел попробовать прыжки со скалы, но из леса выскочили несколько Пожирателей Мозга. Они двигались слишком быстро, тех ребят, с которыми я был, повалили, а у меня не оставалось выбора, кроме как сигануть прямо отсюда. Хорошо хоть Пожиратели Мозга плавать не умеют.
– Парочка черных точек и вправду упала вместе с ним, – подтвердил Жу Вэнчжи. По своему характеру он сохранял беспристрастность, даже когда кто-то был ему крайне неприятен.
Хань Цзинь моргнул с абсолютно серьезным выражением лица:
– Незачем мне врать, я сам ломаю голову над тем, с чего вдруг здесь объявились Пожиратели Мозга, ведь этих монстров обычно держат в клетках в Правом Городе. Спрыгнув вниз, я хотел немного передохнуть и вернуться к автодаче, иначе кто, кроме призрака, станет звать на помощь, когда граффити на этой яхте выглядит так, будто здесь совершили убийство?
Яхту раздобыл Жу Вэнчжи, и теперь, когда его эстетический вкус подвергли сомнению, он сжал кулаки и заскжетал зубами:
– Ты хоть что-нибудь смыслишь в искусстве?
– Я знаю английский и понимаю, как пишется слово на букву Н. Энь — О — Два. – Его растянутая манера речи жутко раздражала, а примитивное произношение раздражало еще больше, открыто высмеивая невежество Жу Вэнчжи.
Хань Цзинь снова улыбнулся. Под лучами солнца его улыбка выглядела донельзя соблазнительной, светло-коричневая родинка на левой щеке приподнялась, придавая лицу лихой и беззаботный вид:
– Ты же Котар, верно?
– Как ты меня узнал? – мужчина вытащил леску и принялся заново насаживать живую наживку на крючок, полностью сосредоточившись на рыбалке и ни капли не воспринимая человека перед ним как угрозу.
– Разве можно не узнать Босса Кэ? О твоих способностях знают все, давай ты не будешь так пялиться на меня, я ведь и покраснеть могу.
От слов Хань Цзиня у любого возникло бы непреодолимое желание врезать ему.
Босс, врежь ему, – сквозь зубы предложил Жу Вэнчжи.
– Давай сразу прибьем его, уж больно рот у него наглый, – кивнула Понина. Они окружили Хань Цзиня плотным кольцом, ожидая слова Котара.
Котар был занят совсем другим вопросом. Бросив взгляд в сторону открытого моря, он скрывал за маской с красным разинутым ртом половину лица, но по шевелению губ было видно, что он говорит:
– Пожиратели Мозга? В Центральном Районе? – Он холодно усмехнулся в адрес Хань Цзиня: – Их всех держат под строгим контролем в Правом Городе, а в Центральном Районе регулярно патрулируют территорию для устранения любых угроз. То, что ты говоришь, трудно счесть ни за чистую правду, ни за откровенную ложь. – Сказав это, он снова впился в Хань Цзиня тяжелым взглядом.
Пожиратели Мозга были побочным продуктом неудачного эксперимента по генетической модификации. Как следует из названия, они охотились на людей и высасывали человеческий мозг. Их создала Ассоциация врачей, обосновавшаяся в хаотичном Правом Городе, в качестве основы для первоначального прототипа боевого оружия: гены жестокости в них усилили, а интеллект снизили.
Все рассчитывали, что ими будет проще управлять, но в итоге получилась стая движимых лишь первобытными инстинктами монстров-людоедов с невероятной живучестью и омерзительной внешностью – сгнившая плоть делала их похожими на ходячих мертвецов.
– Хочешь – поищи их на дне моря, наверняка те ребята сейчас резвятся где-то там, – вполне серьезно предложил Хань Цзинь. Он полуприподнялся, приняв расслабленную позу, а в каждом его слове сквозила колючая ирония.
Он прекрасно знал имя Котара: одновременно испытывал страх и обладал достаточной уверенностью, чтобы позволить себе насмешки.
Даже новорожденные дети знали о Котаре – взрослые пугали им плачущих малышей:
– Если не будешь слушаться, придет Котар и съедет тебя.
– Котар следит за тобой каждую секунду. Только попробуй сделать что-нибудь плохое – он в два счета свернет тебе голову.
Благодаря особым способностям, приобретенным после генетической модификации, Котар положил конец бесконечной войне между Левым и Правым Городами, захватил власть в Левом Городе и правил им, воплощая в жизнь свои идеалы. Это место больше походило на мирную утопию посреди апокалипсиса, пусть и чрезмерно идеализированную.
Поэтому в глазах выживших людей Котар одновременно олицетворял и смертельную опасность, и символ мира – крайне противоречивый образ.
Хань Цзинь разглядывал Котара с ног до головы, задержав взгляд на его маске, и мысленно цыкнул: чего же он и Правый Город к рукам не приберет?
Он ненавидел генетические эксперименты Правого Города: заседающие там ученые из Ассоциации врачей относились к людям как к животным, с одинаковым презрением взирая на всех окружающих.
Котар уже обдумывал целесообразность погружения в воду, когда другой человек заметил это и тут же окликнул его:
– Босс, если полезть в Центральный Район, возникнут большие проблемы с разбирательствами.
Серо-белые глаза Котара переместились на лицо говорящего. Большой палец левой руки нервно поглаживал чисто черный ноготь – он взвешивал все за и против.
– Будьте добры, доставьте меня побыстрее на берег, там стоит автодача. Если уж со мной что-то не так, разве нельзя будет пристрелить меня позже, продырявив мне башку? – Хань Цзинь снова бросил вызывающий взгляд на Понину: – У вас ведь есть снайпер, способный поразить цель с расстояния вытянутой руки.
– Ха, Понина, он над тобой смеется, – ехидно протянул Жу Вэнчжи, наблюдая за представлением.
– Я сейчас же разнесу тебе башку! – Понина терпеть не могла, когда высмеивали ее предмет гордости. Дуло снайперской винтовки уперлось прямо в висок Хань Цзиня, превратив грозное оружие в обычный пистолет.
http://bllate.org/book/31607/3856740
Готово:
