Услышав столь клятвенные и уверенные слова, Старейшина Фэн пришел в крайнее изумление, а убийственный замысел в глубине его глаз стал еще гуще:
— Жалкий ничтожный отброс, да как ты смеешь говорить со мной в таком тоне! Какая наглость!
Он ведь был старейшиной внутреннего круга Секты Тай-И, а его уровень культивации уже достиг Ранней стадии Царства Пурпурного Дворца.
В конце концов, ступени культивации на Континенте Цанман делились на восемь великих сфер: Сбор Ци, Ступень Сгущения Крови, Ступень Сияющего Света, Ступень Грота-Небес, Царство Пурпурных Дворцов, Сфера Жизни и Смерти, Сфера Преподобного и Сфера Верховного, — каждая из которых подразделялась на четыре подуровня: раннюю стадию, среднюю стадию, позднюю стадию и абсолютную ступень.
Обладая культивацией Ранней стадии Царства Пурпурного Дворца, он не то чтобы купался в лучах всеобщего поклонения, но даже в миру или перед лицом других сект был тем, чье слово отзывалось сотнями откликов.
А Сюй Муань, у которого не было ни капли культивации, посмел так дерзить ему — это было либо чистейшей глупостью, либо непроходимым безумием, не ведающим страха перед небесами и землей!
— Так покажи же свою истинную силу. Мне вот до смерти интересно, насколько высока культивация у старейшины Секты Тай-И?
Голос Сюй Муаня звучал неторопливо, так, словно он вовсе не воспринимал этого человека всерьез.
Сун Шии, наконец сокрушивший атаку магического артефакта седьмого ранга и зажавший его в руке, услышав это, перевел взгляд прямо на так называемого старейшину Секты Тай-И.
— Ранняя ступень Царства Пурпурного Дворца? И впрямь впечатляет.
Он произнес это совершенно ровно, словно отвесил обыкновенную похвалу и выражение признания, однако пришелец уловил в этих словах отчетливый оттенок насмешки.
Лицо старейшины мгновенно почернело, и в следующее мгновение он бросился в атаку прямо на Сун Шии.
— Остерегайся его талисманов! — немедленно предупредил Великий старейшина.
Старейшина Фэн сохранял ледяное выражение лица, глядя на Сун Шии так, будто перед ним уже лежал труп:
— Какими бы изощренными ни были техники владения талисманами, это всего лишь еретические уловки, разве могут они сравниться с Божественными искусствами девяти небес моей Секты Тай-И!
— Громкие слова.
Сун Шии без малейшего трепета в душе посмотрел на него, и в следующее мгновение от всего его тела волнами хлынула невыразимо грозная аура.
Почувствовав это внезапно вырвавшееся наружу давление, Старейшина Фэн невольно вздрогнул от испуга, а затем осознал, что исходившая от противника угроза заставила его сердце тревожно забиться.
Словно отказываясь верить в происходящее или до смерти перепугавшись, он даже заметно сбавил скорость своего рывка.
— Плохо дело, этот дворец оцеплен сковывающей формацией.
Словно внезапно что-то осознав, он резко заставил себя остановиться.
Однако в тот же миг он обнаружил, что его тело будто опутано невидимыми нитями.
Он чувствовал себя марионеткой, с которой забавлялся стоявший перед ним юноша с мягким и нежным лицом.
Мало того, он отчетливо ощущал, как его жизненная сила непрерывным потоком утекает во все стороны.
Стоило его жизненной силе иссякнуть до конца, как помимо того, что его душа развеялась бы прахом, все его близкие и даже просто дорогие ему люди оказались бы втянуты незримой силой в бездонную бездну.
— Не может быть! Когда я спешил сюда, я вовсе не ощущал присутствия никакой формации, что вы вообще натворили?
Прошло всего несколько мгновений, а он выглядел так, будто некая непостижимая сила высосала из него всю жизненную силу: его лицо покрылось густой сеткой морщин, а на коже проступили мрачные трупные пятна, от одного взгляда на которые казалось, что этот человек мертв уже очень давно.
Заметив такие перемены, Чу Тяньфэн затрясся от страха, его зубы застучали, а рассудок словно подавило присутствие Сун Шии, лишив его даже мысли об ответном ударе.
— Почему я ничего странного не почувствовал? — в полном недоумении спросил Император Цяньнин.
Услышав это, Старейшина Фэн свирепо сверкнул глазами:
— Вы пришли из-за Секты Тай-И?
Услышав подобное, Сун Шии слегка изменился в лице и спустя мгновение добросердечно пояснил:
— До того как с семьей Сюй случилось несчастье, я никогда в жизни не слыхивал о Секте Тай-И.
Выражение лица Старейшины Фэна почти не изменилось, но взгляд медленно заледенел:
— У тебя что, хватило смелости наесться медвежьего сердца и леопардовой желчи? Наша Секта Тай-И — одна из ведущих во всем регионе Западных Границ, а ты заявляешь, что никогда о ней не слышал. Похоже, ты вознамерился кровно оскорбить Секту Тай-И.
Сун Шии равнодушно ответил:
— Если убийство тебя означает оскорбление Секты Тай-И, тогда можешь отправляться на тот свет прямо сейчас.
Едва его слова затихли, голова Старейшины Фэна разлетелась на куски, словно внезапно лопнувший арбуз, и брызги алой крови оросили всего Чу Тяньфэна.
— Мерзавец, ты посмел убить моего сородича по секте, я заставлю тебя заплатить за это жизнью!
Прибывавшие один за другим старейшины как раз вовремя успели увидеть гибель Старейшины Фэна.
Словно пережив сильнейшее потрясение, они не только задрожали всем телом, но даже дыхание их едва не остановилось.
Спустя несколько ударов сердца они уставились на Сун Шии налитыми кровью глазами и, не говоря ни слова, выхватили магические артефакты, свирепо бросившись в атаку.
— Появилось еще несколько старейшин?
Сюй Муань тронул губы легкой улыбкой:
— Какую выгоду Династия Тяньу пообещала Секте Тай-И? Или же в Династии Тяньу есть нечто такое, на что позарилась Секта Тай-И, раз уж стоило им получить сигнал о помощи, как сюда тотчас явилось столько старейшин?
— Сегодня — день твоей смерти!
Услышав его насмешливый тон и заметив, что на лице юноши не дрогнул ни один мускул — словно он ни во что не ставил этих старейшин, — Император Цяньнин пришел в ярость.
Больше не желая тянуть время, он напрямую обнажил свой главный козырь, одержимый единственным желанием — во что бы то ни стало предать Сюй Муаня мучительной смерти.
— Я помогу тебе!
Сдерживая страх и взвесив все за и против, Чу Тяньфэн все же решил оказать помощь Императору Цяньнин.
Однако в следующий миг Император Цяньнин, которому только что отрубили руку и который сам был тяжело ранен, бесцеремонно толкнул Чу Тяньфэна прямо на меч Сюй Муаня.
Острый клинок пронзил плоть, принеся с собой невиданную доселе боль.
Душа несчастного словно раскололась от удара какого-то лезвия, а свирепая боль пронзила его насквозь отныне и изнутри, мгновенно обратив его в пепел, растаявший на глазах Императора Цяньнин.
Увидев, как его душа развеивается без следа, Император Цяньнин судорожно втянул воздух:
— Это и вправду формация! Ничтожный ублюдок, что за формацию ты тут развернул?
Взгляд Сюй Муаня скользнул по Императору Цяньнин, и его клинок вновь взметнулся для удара.
Не дождавшись ответа и столкнувшись вместо этого со страшной по своей силе атакой, Император Цяньнин ощутил леденящий душу холод.
Ни с чем не сравнимое чувство смертельной опасности в тот же миг заполнило его сердце; от ужаса по его лбу покатились капли холодного пота, и он, не в силах даже сообразить, что происходит, тупо замер на месте, ожидая неминуемой гибели.
— Не смей убивать его!
В тот самый момент, когда Император Цяньнин уже был готов пасть под сиянием меча, яростный рев, впитавший в себя судьбоносную энергию Династии Тяньу, мгновенно обратился в золотого дракона удачи, который защитным порывом подхватил Императора Цяньнин и унес его ввысь, уберем от смертоносного блеска клинка.
http://bllate.org/book/31548/3850046
Готово:
