Лисица была куда милее обычных кошек, и Цин Минчи опасался, что Сюй Юаньци подсядет на пушистиков и напугает зверька, у которого и без того была не самая крепкая нервная система.
Цин Минчи еще раздумывал, как бы помягче преподнести эту мысль, даже не подозревая, что бедный Лисица уже чувствует себя так, словно в него молния ударила — весь его внутренний мир перевернулся.
Лисица планировал сбежать обратно в горы, снова зажить вольной жизнью и никогда больше не спускаться к людям. И вдруг Цин Минчи заявляет, что они уезжают из Шапина! Это же просто ужасно, Лисица вовсе не собирался покидать родные края.
Но неужели придется обращаться в человека прямо на глазах у людей? Лисица вовсе не был злым или коварным оборотнем, за все эти годы он даже чужой едой почти не брезговал, но вот так — превращаться перед лицом человека — ему еще никогда не доводилось. Нет, дело было не в том, что он не умел, просто он боялся напугать человека. В конце концов, в различных сборниках странных историй описывалось немало случаев, когда люди сходили с ума от страха перед демонами.
Цин Минчи вовсе не был каким-нибудь безжалостным деревенщиной: он спас его, раненого, и даже водил в больницу, так что Лисица совсем не хотел платить за добро злом.
Но если не сделать этого, ему ведь никак не сбежать!
Лисица погрузился в глубокие раздумья.
Реакция Лисица оказалась куда лучше, чем предполагал Цин Минчи. Увидев это, парень наконец вздохнул с облегчением, отбросил лишние тревоги и попутно отправил Сюй Юаньци сообщение, чтобы узнать, где тот находится.
Во время предыдущего созвона Сюй Юаньци уверял, что уже съехал с платной трассы, но Цин Минчи слишком хорошо знал его привычки и характер: раз сказал, что съехал, еще не факт, что добрался хотя бы до съезда.
Однако на этот раз Цин Минчи понапрасну наговаривал на друга: Сюй Юаньци не только не преувеличивал, но даже выразился излишне деликатно.
Он напрямую позвонил по голосовой связи: — Я у входа в отель, иди быстрее сдавай номер.
— Так быстро? — Цин Минчи даже растерялся.
— Забирать тебя — это всегда быстро, — бросил в ответ Сюй Юаньци, а затем принялся торопить: — Я жду в холле, шевелись давай, я хочу посмотреть на лису.
Сюй Юаньци говорил так сладко, будто Цин Минчи был для него невероятно дорог, но Цин Минчи отлично понимал: если бы не лиса, сегодня Сюй Юаньци и пальцем о палец не ударил бы ради него.
Иными словами, Сюй Юаньци не пожалел сил и примчался на машине в Шапин ради лисы, а вовсе не ради самого Цин Минчи.
Цин Минчи потерял дар речи: — ...
— Понял, уже иду.
Сюй Юаньци не обманул: он действительно ждал в холле, и Цин Минчи заметил его, стоило только выйти из лифта.
В холле стояли диваны, и Сюй Юаньци, устроившись на одном из них, уткнулся в телефон, еще не заметив товарища. Цин Минчи не стал звать его, решив сначала закончить с выпиской, а уже потом воссоединиться с другом.
Однако у Сюй Юаньци, казалось, имелся встроенный радар на пушистиков: стоило Цин Минчи сделать с переноской всего пару шагов, как Сюй Юаньци вскинул голову и уставился прямо на него: — Медленный такой, я тут чуть не задохн... — Последнее слово еще не сорвалось с губ, как Сюй Юаньци заметил лису в клетке. Его лицо тут же озарилось широкой улыбкой, а интонация мгновенно сменилась: — Какая прелесть!
Сюй Юаньци вскочил, подбежал к Цин Минчи и расплылся в невероятно глупой улыбке, глядя на зверька.
Хотя Сюй Юаньци уже знал, что спасенная Цин Минчи лиса очень милая, вживую ее очарование оказалось настолько потрясающим, что он не удержался и протянул руку, желая погладить ее.
— Ты что удумал?! — Цин Минчи шлепнул друга по руке и сурово бросил:
— Дай поглажу. — Сюй Юаньци прижал покрасневшую ладонь к груди и обиженно посмотрел на Цин Минчи: — И трогать нельзя?
Цин Минчи кивнул: — Она пугливая, не пугай ее.
Сюй Юаньци задохнулся от возмущения, помолчал пару секунд, но зуд в руках никуда не делся — сдаваться так просто он не хотел. Подняв взгляд на Цин Минчи, он попытался воззвать к его голосу разума: — Я просто разок поглажу, от этого она не испугается.
Цин Минчи остался непреклонен: — Даже разок нельзя.
Сюй Юаньци: —.
Обойдя Сюй Юаньци, Цин Минчи направился к стойке регистрации, чтобы сдать номер. Администратор вернула ему залог, но Цин Минчи не стал его забирать и даже перевел ей сверху пятьсот юаней — в знак благодарности за то, что отель позволил ему заселиться с лисой.
Девочка на ресепшн никогда с таким не сталкивалась и, услышав системный звуковой сигнал о новом поступлении средств, попыталась вернуть деньги, но Цин Минчи не дал ей ни шанса опомниться: спрятав телефон в карман, он подхватил переноску и вышел на улицу.
Машина Сюй Юаньци была припаркована у обочины. Не дожидаясь приглашения, Цин Минчи открыл заднюю дверцу, выпустил лису на сиденье, а затем убрал пустую клетку в багажник.
Наблюдая за этой сценой, Сюй Юаньци, так и не сумевший потискать зверька, досадливо скривился и, не желая сдаваться, подошел ближе: — Ты веди машину, а я сяду сзади.
Опасаясь отказа, Сюй Юаньци тут же привел железный аргумент: — Это я пригнал машину из Шаньши, так что обратно по справедливости вести тебе.
Сколько они были знакомы, разве мог Цин Минчи не раскусить замыслы друга? Кривя губы в подобии улыбки и не испытывая ни капли жалости, он безжалостно отклонил предложение: — И не мечтай.
— Да блин! Тебе что, жалко дать погладить лису? — Сюй Юаньци перешел к эмоциональной атаке: — Столько лет вместе гоняем, дай хоть разок коснуться!
Цин Минчи сел в машину, захлопнул дверь, опустил стекло и холодно бросил: — Заводи мотор.
Сюй Юаньци окончательно расклеился и потянулся к Цин Минчи, собираясь ущипнуть его, но тот обладал отменной реакцией: предугадав маневр, он заранее поднял стекло, оставив друга стоять и бессильно злиться по ту сторону окна.
Пару минут спустя Сюй Юаньци смиренно занял водительское кресло.
— Я приехал тайком, Тетя Гуань еще не знает, что ты возвращаешься. — Вдоволь навоевавшись с Цин Минчи, Сюй Юаньци успокоился и больше не заикался о том, чтобы погладить лису. — Сяо Чи, ты тете Гуань звонил?
Возможно, попав в новую обстановку, лиса немного робела, но сейчас она выглядела какой-то притихшей, а ее боевой дух заметно упал. Цин Минчи протянул руку, пытаясь ее развлечь, и одновременно ответил: — Не звонил, отправил сообщение.
— Тетя Гуань разрешила тебе завести лису? — Сюй Юаньци тронулся с места.
— Ей всё равно, чем я занимаюсь. — Лиса вела себя подчеркнуто холодно и гордо: как ни старался Цин Минчи, она даже не смотрела в его сторону. — По правде говоря, они ко мне ко всему относятся весьма снисходительно... кроме требования унаследовать семейный бизнес.
Сюй Юаньци не стал сразу выезжать на платную дорогу — сначала он собирался завернуть в магазин и купить еды для лисы, ориентируясь по отправленной Цин Минчи геолокации.
Зная об этом давнем конфликте, Сюй Юаньци вздохнул: — Хорошо хоть теперь тетя Гуань не настаивает на этом.
— По крайней мере, пока.
Глядя на то, как у лисы пропало всякое настроение, Цин Минчи тревожился все сильнее, боясь, что зверек зачахнет от тоски и сам себя довел бы до болезни. Но он был абсолютным новичком и совершенно не представлял, что делать в подобной ситуации.
http://bllate.org/book/31541/3849464
Готово:
