Он знал, что это лишь возвращение света перед закатом.
Молча вглядываясь в полузакрытые глаза Е Юя, Мин Шу уже хотел было заговорить, но, вспомнив слова медсестры о необходимости полного покоя, проглотил вертевшиеся на кончике языка слова, которые успели сделать круг у него во рту.
Однако Е Юй заметил его колебания. Когда он заговорил, тонкая струйка крови потекла по его лицу, упав на запястье и кончики пальцев Мин Шу и испачкав его одежду.
Они свернули за поворот жилого комплекса.
Их небольшой домик стоял в темноте ночи.
Приближаясь к родному порогу, Мин Шу шагал тяжело. Бросив несколько взглядов по сторонам, он уловил неладное и, нахмурившись, разглядел то, что нарушало привычный порядок.
Один фонарь.
Горел в совершенно пустом доме.
Мин Шу помнил, что перед уходом отключил все электричество, но почему же... Он чуть сильнее подтолкнул снизу свой рюкзак, и то, что лежало внутри, придало Мин Шу решимости.
Неужели какой-то презренный вор занял их с Е Юем дом?
Мин Шу зашагал решительнее, прямо направляясь через небольшой садик перед дверью. Шел он слишком быстро, поэтому, разумеется, не заметил, что двор, в котором по идее должны были лежать опавшие листья, был настолько чистым, что на нем не было видно ни пылинки.
Исполненный гнева Мин Шу, приблизившись к двери, странным образом успокоился: он увидел на стекле калитки смутную тень, а в воздухе — аромат мака, которого там быть никак не должно.
Кто это?
Пока дверь не открыта, все оставалось загадкой.
Ключ в кармане обжигал сквозь ткань, Мин Шу сжал кулаки, но отпереть дверь не решался.
Пусть даже это заблуждение, Мин Шу был готов остановить время, лишь бы эта минутная иллюзия стала явью — это все равно лучше, чем изо дня в день жить во лжи.
Ключ вошел в скважину, дверная ручка опустилась.
Мягкий свет маленького светильника в прихожей упал ему на плечи.
В тот самый миг, когда он разглядел то, что было внутри, Мин Шу закрыл глаза и опустил голову: если все это лишь галлюцинация, он был готов умолять небеса задержать мгновение еще хотя бы на пару секунд.
Увы, молитва Мин Шу не была услышана.
Прошло несколько мгновений, и пустой ночной ветер повеял у Мин Шу за спиной.
Мин Шу попытался приоткрыть один глаз.
Перед ним были лишь безупречно чистые мраморные плитки пола.
Чего ты ждешь?
Мин Шу горько усмехнулся, переводя взгляд на прихожую.
Поскольку Мин Шу боялся темноты, Е Юй установил в доме несколько датчиков движения, и один из них находился как раз у входа.
Мин Шу поднял руку и перевел режим на постоянное свечение.
Он неожиданно вспомнил, как только что его лицо и бродившие на нем мягкие улыбки сменились тревогой, но, столкнувшись взглядом с креслом-качалкой в гостиной, он постепенно унял улыбку.
Это было любимое место Е Юя при жизни.
Мин Шу прошел вперед, пока полностью не опустился на него, и, уставившись в темный потолок, почувствовал, как у него защипало глаза.
Раньше, когда Е Юй был жив, он всегда сидел здесь и пролистывал какие-то толстые книги. Мин Шу сначала думал, что это классические произведения, но оказалось — целая стопка детских книжек с картинками.
Даже когда его заставали за этим занятием, Е Юй не признавался: «Я тут знания постигаю».
Мин Шу лишь беспомощно вздыхал: «По комиксам учишься?»
«В конце концов, в доме есть ребенок, хочу знать, о чем он думает».
Поначалу Мин Шу не понял, к чему это, но сообразив с опозданием, что под ребенком тот подразумевал его самого, залился краской и неловко отвернулся.
Видя, что Е Юй все еще улыбается, Мин Шу легко кашлянул и воспользовался моментом, чтобы вытащить из кармана молочную конфету и бросить ее в него.
В конце концов эта конфета все равно оказалась в желудке у Мин Шу.
Вспомнив поцелуй со вкусом молока, Мин Шу медленно открыл глаза: в воздухе все еще витал аромат мака, казалось, Е Юй по-прежнему находился рядом с ним.
Больше не колеблясь, Мин Шу вытащил из рюкзака то, что принес, и разложил все вместе с ветками.
Пф.
Язычок пламени зажигалки заплятал, и Мин Шу бросил все вещи в медный таз.
Отсветы пламени заплясали и отразились на самом дне глаз Мин Шу.
Он потерял близких в раннем детстве и все эти годы выживал лишь благодаря собственному упорству. С таким трудом встретив Е Юя и обретя настоящий дом, он в итоге лишился его — тот ушел из жизни, бросив все.
Мин Шу не хотел с этим мириться.
Искры постепенно тускнели, пальцы на коленях сжались сильнее, и он ждал до тех пор, пока оставшиеся ветки полностью не сгорели дотла.
Но желанного чуда так и не дождался.
Глава 14
Ночь была глубокой.
Мин Шу сидел в кресле-качалке, молча глядя на угасающий таз с золой. Он приложил палец к щеке, смахнул скатившуюся слезу и безмолвно всматривался в полумрак сада.
Пока огарок в тазу окончательно не погас, он включил приточную вентиляцию для проветривания, но когда свежий воздух хлынул внутрь, испугавшись, что аромат мака выветрится, он снова перевел систему в спящий режим.
Это был единственный дом на всем свете, где еще сохранялось дыхание Е Юя.
Он смертельно боялся, что последний запах рассеется и Е Юй окончательно исчезнет из его жизни.
Оставленный у ног рюкзак перекосился, и то, что было внутри, вывалилось наружу. Мин Шу опустил голову и уперся взглядом в уголок сине-белой больничной пижамы.
Он отыскал тот самый сайт и снова принялся читать инструкцию о том, как призывать души ушедших из жизни людей, однако в самом конце другим цветом было отмечено, что вероятность успеха крайне мала.
Буквы были слишком мелкими.
Мин Шу совершенно упустил это из виду.
Лента для волос лежала на маленьком журнальном столике. Мин Шу вгляделся в ее кончик, где почти совсем выцвела ярко-алый цвет, и вместе с недавней потерей это предзнаменование не сулило ничего хорошего.
Тц.
Раздался тихий звук из таза: высохшие ветки шевелились в пепле. Последняя искорка упала на дно и растворилась в оставшейся темноте.
Жар постепенно рассеивался, Мин Шу развернул ленту.
Следуя привычке Е Юя, он обернул один ее конец вокруг своей руки, виток за витком, а в самом конце легко завязал узел.
Но мастерство Мин Шу никогда не могло сравниться с искусством Е Юя.
Бант получился кривобоким, примостившись на его запястье словно какое-то уродливое ранение.
Он очень хотел увидеть Е Юя.
Почти доходил до безумия.
Этот сон вилле нельзя было назвать спокойным, и Мин Шу, находясь в полудреме, не мог отличить сон от реальности.
В первой половине ночи Мин Шу почувствовал, как кто-то легко провел по кончику его носа, но веки, к сожалению, были слишком тяжелыми и не открывались. Во второй половине ночи ему смутно послышалось какое-то движение у двери.
Шорох, похожий на шепот ночного ветра в кипарисах сада.
Наверное, это был просто ветер.
Ресницы Мин Шу слегка дрогнули, и волна тепла опустилась ему на грудь. Под этим согревающим и расслабляющим теплом Мин Шу погрузился в еще более глубокий сон.
Пока на следующий день его не разбудил шум на кухне.
Звук ударяющихся друг о друга кастрюль и сковородок был оглушительным — если бы охрана жилого комплекса не славилась своим безупречным уровнем, Мин Шу подумал бы, что в дом залез вор.
http://bllate.org/book/31525/3847057
Готово:
