Цзян Юаньхань очнулся среди пронизывающего до костей холода.
Перед ним расстилалась ледяная гладь водоёма. Наполовину погруженный в воду, он чувствовал, как его тело исчерчерчено множеством кровавых полос разной длины — некоторые уже затянулись, а другие пропитали одежду, засохнув бурыми пятнами, похожими на ржавчину.
Как холодно.
Выбравшись из омута, он опустил голову и дохнул на ладони. Он никак не ожидал, что первая же новая оболочка окажется в столь плачевном состоянии.
Прибегая к технике Взлелеять сердце, постичь чувства, он заранее понимал, что условия после перерождения в новом теле вряд ли будут благоприятными, но нынешнее положение, когда от жизни осталась едва ли половина вздоха, — это уж чересчур.
Впрочем, его подлинное тело тоже держалось на честном слове. Не будь дело столь срочным, он бы не стал столь опрометчиво применять тайное искусство и выбирать первое попавшееся вместилище.
Цзян Юаньхань мысленно проник в самую глубь этого тела и в одно мгновение оценил его плачевное состояние: Ранняя Стадия Закладывания Основы, тяжелые раны как снаружи, так и внутри, изуродованное лицо и разбитое море ци.
Какая жаль. Он провел кончиком языка по зубам и бросил взгляд на водную гладь, отражавшую лицо, сплошь покрытое пересекающимися шрамами.
Вода застыла зеркалом, являя миру черные как смоль волосы и холодный взгляд.
Под этим свирепым обличьем завораживал лишь блеск в глазах: темные зрачки казались бездонной пучиной, и стоило им устремиться на кого-то, в них проступала опасная, хищная дикость.
Он протянул руку и коснулся пальцами щеки. Стоило подушечкам скользнуть по коже, как глубокий шрам осыпался, обнажая неестественно белую плоть.
Простое изменение внешности.
Отбросив увечья, это тело обладало неожиданно изысканной и утонченной красотой. Цзян Юаньхань на миг замер, намеренно сдерживая себя, чтобы не сделать новое лицо слишком похожим на свое прежнее, и оставил лишь неуловимое трехчастное сходство в чертах бровей и переносицы.
Но даже трехчастного сходства было вполне достаточно.
Не обращая внимания на разрушенное море ци, он попытался пустить в ход Энергию демонов. Меридианы оказались целы, энергия текла беспрепятственно, и самый тяжелый камень рухнул с его души.
Раз Энергия демонов поддавалась управлению, у него оставалась возможность защитить себя.
И стоило этому темному туману дважды обвиться вокруг его пальцев, как с отвесной скалы над ледяным прудом донеслись непринужденные, беспечные голоса.
— Старший соученик Ю, этот урод был сброшен мной прямо отсюда. Даже если он не погиб, от него едва ли осталась хотя бы половина жизни! Младший соученик готов обнажить клинок, прошу старшего соученика лично прикончить его!
В этих словах сквозило желание выслужиться, приправленное изрядной долей раболепия.
Цзян Юаньхань рассеял Энергию демонов на кончиках пальцев и бросил взгляд наверх, на вершину обскалы: там мелькали лишь две бледно-зеленые фигуры.
Следом раздался исполненный высокомерия мужской голос:
— С какой стати мне поднимать меч на собственного сородича по секте? — произнес тот. — Подобный никчемный мусор только и делал, что помыкал другими и бесчинствовал, прикрываясь детской дружбой с младшим дядей-наставником. Теперь, когда он подох здесь, это станет лучшим благодеянием для Секты Сюаньцзянь.
— И то верно! Я сам покончу с ним, а потом объявлю, будто этот ничтожэха сгинул от лап демонических солдат.
Цзян Юаньхань молча прислушивался, кривя губы в усмешке. Пошевелив пальцами, он вернул на лицо черную маску, которая изначально принадлежала этому телу.
Едва эти слова затихли, и угодливый ученик уже собрался было сорваться со скалы вниз, как вдруг его прошиб холодный пот, а волосы на теле встали дыбом. Инстинктивно кувырнувшись назад, он чудом увернулся от пронзительно-ледяного алого клинка.
Но в следующее мгновение этот клинок без всяких преград вонзился ему прямо в грудь, безжалостно рассекая плоть и кости.
Дыхание оборвалось. Он даже не почувствовал острой боли — перед его глазами застыла лишь черная гладкая маска. Не веря собственным глазам, он широко распахнул глаза:
— Ты…
Успев выговорить лишь это единственное слово, ученик, чьего имени и рода никто бы и не вспомнил, лишился последнего блеска в глазах и безжизненно скатился в сторону.
Цзян Юаньхань стоял рядом со старшим соучеником Ю, протянув руку. Кровавый клинок, торчавший из трупа, с резким звуком выскользнул обратно и сам собой вернулся к нему в ладонь. Опустив голову, он лениво стер с лезвия чужую кровь и лишь затем перевел взгляд на второго человека.
Тот, казалось, тоже замер, не в силах осознать происходящее. Отупев от шока, он оступился назад на полшага, уставился на Энергию демонов в руке Цзян Юаньханя и внезапно выкрикнул:
— Ты встал на Путь Демонов!
Он не вставал на Путь Демонов. Он и был демоном — с самого начала.
Алый клинок в руке Цзян Юаньханя растворился в ладони, впитавшись в кровеносные сосуды и меридианы. Повернув голову, он улыбнулся старшему соученику Ю, хотя прекрасно знал, что из-за маски тот не увидит его улыбки.
— Старший соученик?
Его голос прозвучал неожиданно мелодично — даже сам Цзян Юаньхань на миг удивился. Разве могло у столь изуродованного, жалкого тела быть настолько прекрасное звучание?
— Не подходи! — Руки собеседника заметно дрожали, но он все же выхватил меч, принимая защитную стойку. — Знай я раньше, что ты культивируешь демонические искусства, я бы прикончил тебя давным-давно!
Цзян Юаньхань давно выработал иммунитет к подобным избитым фразочкам. За минувшие годы он слышал их не меньше тысячи раз, а то и все восемьсот, и теперь находил их донельзя пресными и скучными.
Неужели у них не нашлось ничего поновей?
Он шагнул вперед, наблюдая, как противник в страхе пятится назад. Одержимый извращенным весельем, он загнал беднягу прямо к краю обрыва и лишь тогда остановился. Выслушав долгую тираду из ругательств и обвинений, он небрежно обронил:
— А фасон ученических одежд весьма неплох.
Собеседник выпалил со страху:
— Ты даже одежды собственной секты не узнаешь! Неудивительно, что ты решился предать наставников и… Не подходи!
Реакция этого человека выглядела настолько забавно, что Цзян Юаньхань уже не мог сдержать разыгравшееся игривое настроение. Подняв руку и коснувшись маски, он сделал еще несколько шагов, вглядываясь в бледное лицо старшего соученика Ю, в его напряженный испуг и расширенные от ужаса зрачки.
Он вычислял, рассчитывал, ставил занимательный и жестокий эксперимент. Сократив расстояние до удара клинком, он с неподдельным интересом наблюдал за тем, как дрожат руки его жертвы.
Он шагнул еще раз.
Бух.
Раздался не звон обнаженного меча, а глухой стук коленей о землю.
Именно так.
Цзян Юаньхань счел происходящее до зевоты скучным. Он смотрел, как мужчина, только что изрыгавший проклятия и разглагольствовавший о праведности, рухнул на колени, зарыдал, размазывая по лицу слезы и сопли, и затрясся всем телом, словно осиновый лист на ветру.
Люди всегда ломаются именно там, где сгибаться не стоило бы.
Их кости слишком мягки и пропитаны трусостью, зато языки тверды, когда нужно взобраться на моральную вершину.
Цзян Юаньхань присел на корточки. Окружавшая его Энергия демонов медленно рассеялась, оставляя отупляющее ощущение угрозы.
Глядя на замершего перед ним человека, он заговорил на редкость мелодичным голосом, напоминающим журчание чистой воды о камни:
— Как тебя зовут?
— …Ю… Юй… кх-а!
Закончить он не успел, потому что его горло было схвачено мертвой хваткой.
Цзян Юаньхань сжал пальцы на его шейных позвонках. Ему стоило лишь чуть-чуть надавить, чтобы оборвать чужую жизнь, но он не спешил. Опустив взгляд, он мягко переспросил:
— Не хочешь сказать?
Под его пальцами отчаянно и судорожно билась жизнь.
Жертва отчаянно забилась, безуспешно пытаясь вымолвить хоть слово, умоляя о пощаде, но голос не слушался.
Его жизнь и смерть теперь всецело зависели от этой руки, окутанной демоническим туманом.
— Какая несгибаемая воля, — прищурившись, с фальшивым восхищением произнес Цзян Юаньхань. — Ты — самый стойкий адепт праведного пути из всех, кого я встречал за последние годы.
Пережатая гортань не позволяла издать ни звука. Бедная добыча, схваченная за горло, была вынуждена молча принимать эту издевательскую похвалу, хотя в душе не желала ничего подобного. Все его попытки вырваться оказались тщетными, а слезы — никому не нужными.
Все вокруг было до отвращения шаблонным.
Цзян Юаньхань слишком хорошо знал эту лицемерную праведность.
Сжав пальцы сильнее и прислушиваясь к тихому хрусту ломающихся костей, он бесстрастно произнес:
— Предпочесть смерть общению с демонами… поистине, ты редкий герой праведного пути.
Тело этого героя безвольно рухнуло на землю.
Убрав руку, Цзян Юаньхань больше не взглянул на останки. Он бегло обыскал пространственное кольцо, доставшееся ему вместе с новым телом, и отыскал там точно такую же ученическую форму, какую носил старший соученик Ю. Правда, судя по всему, ранг у одежды был пониже — самая простая, без изысков.
Переодевшись и сбросив окровавленные обноски, он на миг замер, задумчиво проведя пальцем по вышитому у кромки рукава узору в виде меча.
Этот узор казался до боли знакомым. Похоже, он принадлежал одной из крупных сект, что охотились за ним последние годы — вот только какой именно, он упомнить уже не мог.
Разве может демон, которого жаждет предать смерти каждый встречный, держать в памяти лица всех желающих его убить?
Достав из пространственного кольца прежний меч и сдвинув ножны, Цзян Юаньхань мельком глянул на выбитые у гарды иероглифы Сюаньцзянь и наконец окончательно сообразил, к какой именно секте принадлежал.
Секта Сюаньцзянь, а рядом мелким почерком выведено имя владельца: Мо Чжи. Выходило, что этот новый облик принадлежал внутреннему ученику Секты Сюаньцзянь по имени Мо Чжи, которого по какой-то причине предали и решили сжить со свету собственные собратья.
Неважно, это пустяки.
Пристегнув меч к поясу, Цзян Юаньхань с легким предвкушением грядущей охоты скрылся под маской. Словно истинный адепт меча праведного пути, он уверенно зашагал прочь из уединенной чащи.
Ну же, где прячется моя новая добыча?
————
— Старшая соученица Чжу! Старшая соученица Чжу! Что же делать?! А-Чэн совсем плох…
— Держитесь еще немного, сдерживайте этого обезумевшего демонического солдата! Нам непременно нужно продержаться до прихода младшего дяди-наставника!
— Ох… старшая соученица…
Если те, кто ищет помощи, исступленно кричат подобным образом, значит, они уже выбились из сил.
Но Цзян Юаньхань, бросив взгляд на происходящее, сразу заметил, что женщина-эзотерик, которую звали старшей соученицей Чжу, вовсе не выкладывается в полную силу. Она лишь тянула время — но не ради спасения всех остальных, а исключительно ради собственной шкуры.
Битва между Миром Демонов и Миром Совершенствования длилась уже не одно столетие, и подобные обезумевшие твари намного превосходили по силе обычных низкоранговых адептов. Обычно, чтобы сдержать одну такую особь, требовалось не меньше трех-пяти бойцов равного уровня. В схватке же сошлись трое: один таился и берег силы, второй лежал без сознания с тяжелыми ранами, а третья, девчонка, выдохлась до предела и вот-вот была готова расстаться с жизнью.
Покинув чащу и направляясь по остаткам чужой памяти в сторону Секты Сюаньцзянь, Цзян Юаньхань нос к носу столкнулся с этой заварушкой.
Впрочем, чужие проблемы его мало волновали.
Никто из присутствующих не был его целью, и с его тайным искусством эта стычка не имела ничего общего. Однако Цзян Юаньхань любил наблюдать за подобными адептами праведности — его неизменно привлекала темная изнанка чужих душ.
Огромный демонический солдат сплошь покрылся уродливыми шипами и вздувшимися опухолями, полностью утратив человеческий облик. Скорее, он напоминал несокрушимого, лишенного разума зверя.
Уже от одного взгляда на него издалека у Цзян Юаньханя зачесались руки.
Пользуясь тем, что старшая соученица Чжу уклонялась от прямых ударов, монстр взмахнул лапой и с легкостью проломил защитный барьер юной девчонки. Его когтистые пальцы впились девушке в тату, а пасть широко раскрылась, обнажая ряды острых клыков.
Она даже не успела вскрикнуть — в тисках абсолютного ужаса ее разум опустел, оборвавшись на полуслове.
Она лишь бессвязно шептала: А-Чэн… А-Чэн больше не может… — не в силах поверить в происходящее.
В ту самую секунду, когда старшая соученица Чжу отвернулась, снедаемая чувством вины и не желая смотреть на расправу, жуткие клыки со щелчком сомкнулись. Мощная рука демона уже занеслась для удара, но чья-то ловкая рука мягко подхватила девчонку за талию и в мгновение ока перенесла на ветвь гигантского дерева неподалеку.
Она ошарашенно повернула голову и увидела лишь холодный взгляд темных, словно тушь, глаз под черной маской. Спаситель даже не посмотрел на нее — казалось, он вытащил ее лишь для того, чтобы убрать помеху со своей дороги.
Цзян Юаньхань не привык сражаться на мечах, хотя и не был чужд этому искусству. Беда была в том, что казенный меч Секты Сюаньцзянь оказался слишком хрупким, и он попросту не решался сжимать его слишком сильно.
Но и этого хватило.
Ему хотелось проверить, какую мощь способно выдержать это новое тело.
В следующее мгновение простой до убожества клинок вспыхнул ледяным светом. Молниеносный, отточенный взмах полоснул демонического солдата по корпусу, в одно мгновение снося чудовищную голову с плеч, и брызнувший фонтан крови окрасил землю в багровый.
Все произошло слишком быстро — человеческий глаз едва ли мог уследить за движением.
Цзян Юаньхань чуть ослабил хватку, позволяя Энергии демонов, что вливалась в лезвие, бесшумно вернуться на кончики пальцев. От такого напряжения кромка меча тут же покрылась трещинами и зазубринами.
Вокруг воцарилась мертвая тишина, нарушаемая лишь шуршанием опадающей листвы.
Потрясенная до глубины души старшая соученица Чжу еще долго стояла столбом, прежде чем сообразила прийти в себя и поспешно двинулась вперед, собираясь выразить благодарность. Пристально разглядывая незнакомца в странном облачении и маске, она мысленно перебрала всех знакомых, но так и не смогла отыскать никого подходящего под это описание.
И когда она уже раскрыла рот, чтобы заговорить с Цзян Юаньханем, ее движения внезапно замерли. Выражение ее лица из сосредоточенного в один миг превратилось в суеверный ужас, а рука дрожащим жестом указала за спину юноши:
— …Мать… Мать Демонов…
Мать Демонов? Цзян Юаньхань швырнул на землю затупленный меч, размял пальцы и только было собрался обернуться, чтобы посмотреть, что это за разновидность Матери Демонов пожаловала на этот раз, как над самым его ухом прошелестел рассекающий воздух клинок.
Летящий меч наотмашь вонзился в глазницу той самой Матери Демонов, что стояла за его спиной.
Сухой лист сорвался и упал прямо перед его глазами.
На мгновение нервы Цзян Юаньханя напряглись от этого внезапного, неслышного и стремительного, как порыв ветра, удара.
Позади него старшая соученица Чжу наконец лишилась последних сил и беспомощно опустилась на колени. А сидевшая на ветке дерева девчонка встрепенулась и радостно завопила:
— Младший дядя-наставник прибыл!
От автора:
Сяо Хань: Как тебя зовут?
Старший соученик Ю: Меня зовут…
Сяо Хань: Впрочем, неважно, не хочу слушать.
Холодный и своенравный, коварный и скучающий, лихой и забавный, очаровательный злодей —
Добро пожаловать в новую историю!
http://bllate.org/book/31500/3843464
Готово:
