Разве ты считаешь, что это так?
К единому мнению в этом вопросе прийти не удалось, потому что альфа придерживался точки зрения, что та шайка оборотней, промышлявших грабежом, просто случайно натолкнулась на богатея и у них возникли недобрые мысли. А чем еще это могло быть?
Около пяти часов пополудни Цзи Ин подъехал на машине к входу в MARC.
Конечно, раз он пообещал подвезти человека на работу, на пассажирском сиденье рядом с ним, разумеется, сидел Му Фан.
Кожаная куртка была испорчена, вчерашняя одежда больше не годилась для носки, поэтому Цзи Ин расспросил альфу о его размерах и внепланово отправился в торговый квартал в Западном районе, чтобы купить ему несколько новых комплектов одежды.
То, что покупается чужими руками, неизбежно несет на себе отпечаток того, кто выбирал. Комплект, в который альфа был облачен сейчас, сильно отличался от его привычного стиля. И хотя Цзи Ин постарался учесть вкусы альфы, он все же добавил во внешрный вид человека частичку собственного почерка.
Особенно это касалось самого верхнего черного клетчатого пальто — в нем безошибочно угадывался творческий подчерк Цзи Ин. Му Фан почти никогда не носил длинную одежду, возможно, находя ее слишком стесняющей движения.
Сам же Цзи Ин по-прежнему был одет в вчерашний бежевый удлиненный наряд с воротником-стойкой, вот только внутренний пуловер он сменил: теперь на нем красовался высокий воротник нежно-лилового оттенка, украшенный несколькими крупными белыми звездами.
Альфа послушно дождался дома возвращения Цзи Ин с покупками и примерил предложенную одежду. Красиво-то оно было красиво, и стоило баснословных денег, и разительно отличалось от того, к чему он привык, но омега с воодушевлением попросил его переодеться и примерить обновки — судя по всему, Цзи Ин испытывал невероятную страсть к смене чужого имиджа.
Поразмыслив немного, Му Фан постарался придать своему голосу максимально мягкий тон и поинтересовался:
— Босс... слушайте... когда вы планируете отпустить меня домой?
Цзи Ин сохранил невозмутимый вид:
— Разумеется, когда твои раны полностью заживут. Ты пострадал, спасая меня, я просто обязан нести за это ответственность.
Работа клуба MARC начиналась в восемь часов вечера, но это вовсе не означало, что в остальное время бар был полностью закрыт.
На самом деле многие сотрудники приходили заранее, чтобы отметиться и собраться вместе. Старший смены Джосон и Диана по очереди дежурили в апартаментах на верхнем этаже MARC, которые также арендовал Цзи Ин.
И теперь, когда Цзи Ин подъехал к входу в бар, находившиеся наверху сотрудники могли отчетливо разглядеть все происходящее через окна.
Му Фан, вышедший следом с пассажирского сиденья, тоже был виден как на ладони.
Столкнувшись с такой картиной, все, разумеется, были крайне удивлены. Стоит ли говорить, что на пассажирском сиденье машины босса, казалось, вообще никто и никогда не ездил!
Изумление мгновенно переросло в жажду сплетен: сотрудники, навалившись друг на друга наподобие пирамиды из архатов, прижались к подоконникам, наблюдая за развитием событий внизу.
В этот момент откуда-то неподалеку от места, где припарковался любимый автомобиль Цзи Ин, донесся резкий, выбивающийся из общей атмосферы звук — чей-то яростный вопль.
Строго говоря, это даже нельзя было назвать криком ярости, потому что в голосе явно слышалось дрожание, словно человек был готов заплакать.
К ним направлялся мужчина в строгом костюме. Он появился ровно в тот момент, когда подъехал Цзи Ин, словно подгадал время, из чего следовало, что он караулил здесь с самого утра.
Поскольку Цзи Ин не отвечал на звонки, игнорировал сообщения, включил специальный режим «не беспокоить» и исчез из поля зрения, бедняге не оставалось ничего другого, кроме как приехать к бару и караулить у входа, уповая на удачу.
Кто еще мог так поступить, кроме молодого господина Вэй Дунъи, который вчера сбежал на собственной машине, бросив человека на произвол судьбы?
Молодой господин Вэй тщательно уложил волосы с помощью геля, давая понять, что его окружение строго соблюдает имиджевые каноны высшего света: разве может их молодой господин появиться на людях взъерошенным и неухоженным?
Строгий костюм в сочетании с безупречной прической — только так можно соответствовать своему статусу.
Лишь темные круги под глазами, покрасневшие от лопнувших сосудов белки и помрачневшее по сравнению со вчерашним блеском лицо выдавали, что этой ночью молодой господин явно не выспался.
Вполне возможно, что он вообще не сомкнул глаз.
В конце концов, телефонные бомбардировки и шквал текстовых сообщений, обрушивавшиеся на Цзи Ин, не прекращались ни на минуту.
Наконец заметив появившегося Цзи Ин, Вэй Дунъи с перекошенным от отчаяния лицом бросился наперерез и попытался схватить омегу за руку, но тот отпрянул, и рука мужчины так и осталась неловко висеть в воздухе.
— Ин-ин, я виноват, я не должен был оставлять тебя одного, я знаю, что поступил отвратительно! Я искал тебя всю ночь, почему ты совсем не отвечаешь... Умоляю, не игнорируй меня! Можешь бить меня, ругать, вымещать на мне злость, только не молчи! — Голос Вэй Дунъи дрожал так сильно, что едва не срывался на плач; казалось, он готов был прямо посреди улицы рухнуть на колени и обнять Цзи Ин за талию, вымаливая прощения.
Но Цзи Ин сосредоточился лишь на одном:
— Не называй меня Ин-ин. Я говорю тебе это в последний раз.
Подобные нежности звучали чересчур приторно. Никто из окружения Цзи Ин никогда так к нему не обращался, и уж тем более он не давал Вэй Дунъи на это никакого разрешения.
Однако этот молодой господин упорно продолжал гнуть свою линию, отказываясь менять привычку. Раньше Цзи Ин просто ленился тратить силы на пустые споры, но сегодня это обращение резало слух сильнее обычного, и позиция самого Цзи Ин была как никогда твердой.
Когда он проявлял жесткость, это способно было подавить даже самого властного альфу.
Вэй Дунъи тут же умолк, не рискуя злить Цзи Ин понапрасну. Но заметив молодого альфу на пассажирском сиденье, он перевел на него свирепый, пропитанный отвращением взгляд:
— Кто он? Цзи Ин, на твое пассажирское сиденье ведь не так-то просто сесть кому попало, даже я там не сидел.
С животом наперевес, ты что, сменил вкусы? Теперь предпочитаешь такой тип? Если речь заходила о самом Цзи Ин, Вэй Дунъи превращался в эталон заботы и галантности — будучи альфой, добивающимся расположения любимого омеги, он, естественно, окружал его максимальной нежностью и трепетом.
Однако с остальными людьми этот молодой господин вел себя совершенно иначе.
Черствый, бестактный, властный, привыкший кичиться чужой силой — под это описание подходил весь арсенал определений человеческой низости. Сам же Вэй Дунъи не видел в своем поведении ничего дурного и, пожалуй, даже гордился им: «Я просто добр к тому омеге, который мне нравится», «Настоящий мужчина должен поступать именно так», — заявлял он в подобных случаях.
К тому же ему не нужно было бояться неприятностей: по крайней мере, в Ганчэн за его спиной всегда стоял Конгломерат Вэй, способный уладить любые проблемы.
Му Фан вышел из пассажирского кресла Цзи Ин. Как уже упоминалось ранее, стоило какому-нибудь другому альфе приблизиться к Цзи Ин, как Вэй Дунъи начинал вести себя подобно обезумевшему псу, охраняющему свою миску, и бросался на всех подряд — сейчас как раз наблюдалось обострение этого недуга.
— Носишь чужое ублюдочное семя... Цзи Ин, да у тебя мания наставлять партнерам рога.
Строго говоря, Вэй Дунъи еще сдерживался. Обычно он передвигался в сопровождении нескольких телохранителей, и сегодняшний день не стал исключением, просто на сей раз его целью было вымолить прощение у любимого омеги, поэтому охранники остались на другой стороне улицы, ожидая его там.
http://bllate.org/book/31490/3842520
Готово:
