Ланс — омега, но совсем не тот, какого хотелось бы Дилону.
Однако Батилю их общение казалось откровенным флиртом.
Валлер пришёл попрощаться с Батилем: он отправлялся на сборы готовиться к летней и осенней лигам.
Он надеялся, что Батиль поможет ему присмотреть за Дилоном.
Придя, он увидел, что Батиль с тревожным видом смотрит на табун лошадей в загоне, а его взгляд прикован к Лансу, стоявшему лицом к лицу с чёрным жеребцом.
Валлер радостно произнёс:
— Батиль, только посмотри, неужели Лансу нравится Дилон?
Лицо Батиля помрачнело:
— Дилон лишь опорочит благородную кровь моего Ланса, он слишком чёрный, у него чересчур тёмная масть.
Валлер хлопнул его по плечу:
— Дилону восемь лет, с семи лет он выступал со мной на скачках, он в мгновение ока стал звездой популярнее меня, он абсолютно здоров и крепок, он вполне достоин Ланса, перестань ты обращать внимание на его масть.
Валлер снова посмотрел на Ланса и Дилона:
— К тому же видишь, они, кажется, симпатизируют друг другу, так почему бы тебе не позволить Дилону попробовать? Если Ланс его отвергнет, значит, у моего Дилона просто нет удачи.
Батиль возразил:
— Дилон ни мастью, ни возрастом совершенно не подходит моему Лансу.
Валлер ответил:
— Но Дилон хорош собой! Хоть он и вороной, масть у него невероятно лоснящаяся, он совсем не неряшлив, очень чистоплотен и просто идеально подходит Лансу.
Батиль фыркнул:
— Мой Ланс не станет его любить.
Валлер самоуверенно заявил:
— Понравится, Дилон — очень обабительный конь.
Е Чжэнь просто хотел выяснить, почему чёрный жеребец вечно смотрит на него свысока, а Батиль истолковал это так, будто Е Чжэнь положил глаз на коня.
Поэтому на следующий же день после того, как у Е Чжэня прошла простуда, ночью Батиль перевёл чёрного жеребца из обычного денника в роскошный и запер их вместе.
Е Чжэнь: «……»
Батиль, поглаживая его по голове, вздохнул:
— Хотя Дилон мне совсем не по душе, я уважаю твой выбор, малыш.
Е Чжэнь: «???»
Батиль поцеловал Е Чжэня в лоб:
— Желаю вам любви и согласия, долгих лет вместе и поскорее обзавестись потомством.
Е Чжэнь: «???»
Сказав это, Батиль с крайне тяжёлым сердцем вышел из денника.
Он распорядился уборщику:
— А Вэй, не забывай вовремя убирать в конюшне, пусть ничто не мешает им налаживать отношения.
Уборщик отозвался:
— Хорошо, Батиль, но стоит отметить, что Ланс невероятно чистоплотен, он отлично умеет пользоваться лошадиным туалетом и писсуаром.
Батиль кивнул:
— Вот и отлично. Поглядывай за ними по вечерам почаще: у Ланса скоро может начаться период течки, проследи, чтобы Дилон не причинил ему вреда, и помоги им хорошо поладить.
А Вэй ответил:
— Хорошо, мой дорогой Батиль.
Ошеломлённый Е Чжэнь перевёл взгляд на не менее ошеломлённого Дилона.
Е Чжэнь:
— Батиль что-то не то себе нафантазировал?
Дилон:
— Разве не потому, что ты сам выказал ко мне симпатию?
Е Чжэнь:
— Чушь собачья, когда это я выказывал тебе симпатию?
Чёрный жеребец окинул взглядом роскошный денник и небрежно ответил:
— Среди всех этих породистых скакунов только я не вызывал у тебя отторжения, вот твой хозяин и решил, что я тебе нравлюсь.
Е Чжэнь:
— ……Я вообще-то самец.
Чёрный жеребец опустил голову и бросил взгляд на его живот.
— Самец-омега.
— Что ещё за омега?
— Это значит, что тебе рожать детёнышей.
— ……
Чёрный жеребец утешил его:
— Не бойся, я от тебя рожать не собираюсь.
Е Чжэнь: «……»
Да дело же не в том, собирается Дилон от него рожать или нет, а в том, как он, будучи мужчиной, вообще должен рожать?!
Чёрный жеребец принялся расхаживать по роскошному деннику.
— Если хочешь развеять заблуждение своего хозяина, тебе придётся выбрать среди этих породистых коней какого-нибудь альфу, иначе с сегодняшнего дня нас так и будут запирать вместе.
Е Чжэнь уже начал сомневаться в смысле лошадиной жизни:
— Кого бы я ни выбрал, мне всё равно придётся рожать детёнышей?
Чёрный жеребец ответил утвердительно:
— Угу.
У Е Чжэня ослабли все четыре длинные ноги, и он пластом рухнул на пол денника.
— Я выбираю умереть прямо здесь.
Е Чжэнь думал, что переродился уникальным и невероятно ценным существом, и теперь сможет преспокойно жить в своё удовольствие.
В конце концов, хозяин так дорожил им и так сильно любил, что Е Чжэнь был уверен: его беззаботная жизнь наполнена сытостью и ленью.
Но он никак не мог предположить такого поворота событий, который заставит его, обладателя души натурала, смириться с реальностью: ему придётся рожать детей от жеребца!
Он тут же решил, что с ним покончено. Мало того, что у него отродясь не было органа для вынашивания плода, так как он вообще должен пережить то, как какой-то жеребец придавит его всем весом ради столь постыдного занятия?!
Он не мог с этим смириться, совершенно не мог.
Этот удар привёл к тому, что в последующие дни Е Чжэнь потерял всякий вкус к жизни. Ахалтекинец, который прежде с таким аппетитом уплетал еду, вдруг полностью утратил интерес к жизни и даже отказался от любимого гороха и сочной зелёной травы, что заставило Батиля сильно встревожить.
Он снова пригласил ветеринара. Осмотрев все показатели здоровья коня, тот вынес вердикт: у Ланса психологические проблемы, судя по всему, в последнее время вы создали для него некомфортную обстановку.
Только тогда Батиль вспомнил, что недавно запер Дилона и Ланса вместе, чтобы те сблизились.
Подумать только, что это нанесло Лансу такую травму! Батиль чувствовал себя ужасно виноватым.
Он обнимал лошадиную голову Ланса, целуя его и наперебой извиняясь:
— Прости, малыш, я думал, тебе нравится Дилон.
Е Чжэнь вовсе не винил Батиля, ему просто казалось, что такая жизнь больше не имеет смысла.
Поэтому он хотел покинуть это лошадиное тело — быть может, умерев, он сможет уйти.
http://bllate.org/book/31487/3841376
Готово:
