Когда Сюй Шаоян вышел, в левой руке он держал целый набор канцелярских принадлежностей, а в правой зажимал две баночки с напитком. Подойдя к ним, он протянул их со словами:
— Спасибо, что провели меня.
— Не стоит церемоний! — Шот Ци легкомысленно взял баночку и непринужденно предложил: — В обед поедим вместе!
Ян Цзиюй замер, глядя на знакомый с детства бренд в руке. За прошедшие годы дизайн упаковки менялся бесчисленное количество раз, и от прежнего вида не осталось и следа. Сам Ян Цзиюй тоже почти забыл этот вкус.
Он понятия не имел, взял ли Сюй Шаоян баночку случайно или действительно помнил, как в детстве, без памяти увлекшись этим напитком, он как-то обмолвился, что хотел бы пить его каждый день до конца жизни.
Вторым уроком была английский. Ян Цзиюй поставил холодный напиток на угол парты со стороны Сюй Шаояна, обвел пальцем контур банки, и капли воды скатились по стенке на крышку стола, заодно намочив кончики его пальцев. Учительница английского с кафедры распинала о различиях в дарении подарков в китайской и западной культурах, но в этом потоке красноречия Ян Цзиюй едва ли уловил пару слов — все его внимание было приковано совсем к другому.
Позже Ян Цзиюй думал: если бы не эта банка газировки, возможно, он бы даже не попытался снова выйти на связь с Сюй Шаояном. И если бы Сюй Шаоян с самого начала вел себя не так вежливо, он бы не стал раз за разом испытывать его терпение.
— Зачем ты мне это принес? — голос Ян Цзиюя потонул в общем чтении класса.
Сюй Шаоян повернул голову и бросил на него взгляд; его внимание на миг переключилось на красивые глаза Ян Цзиюя, после чего он произнес:
— Разве ты не любишь его?
Зима в этом городе наступала рано, в ноябре уже холодало, и очередная волна холодного воздуха принесла с собой не только падение температуры, но и эпидемию гриппа.
Перед выходом из дома Тан Чжо сунул Ян Цзиюю пару синих перчаток. Ян Цзиюй бросил взгляд на Цзян Цююнь, которая сидела в гостиной перед телевизором, и повесил перчатки ей на шею:
— Надень-ка их ты.
В школу он прибыл уже с опозданием, поэтому, застегнув молнию школьной формы до самого подбородка, ускорил шаг и вихрем ворвался в класс.
Однако, усевшись за парту, Ян Цзиюй обнаружил, что класс полупустой — множество мест пустовало, и среди них было место Сюй Шаояна, который отроду не любил опаздывать.
Раз Сюй Шаоян не явился весь день, значит, его тоже угораздило подхватить заразу. Во время перемены Ян Цзиюй достал из потайного кармана рюкзака телефон, к которому уже давненько не прикасался. Этот аппарат оставил ему когда-то Ян Вэйдун, но теперь, сколько ни нажирай кнопку включения, экран оставался темным. Выкроив те жалкие пять минут перемены, Ян Цзиюй помчался в класс Цзян Цинчи и попросил его закинуть телефон в радиорубку подзарядиться.
Последним уроком был классный час. Классный руководитель у доски крутил презентацию, под конец дав напутствия насчет разбушевавшегося гриппа, а уходя еще раз напомнил всем не забыть захватить домой пачки с пробными тестами.
Вся парта Сюй Шаояна была завалена исписанными листами. Рука Ян Цзиюя на молнии рюкзака замерла, и в конце концов он запихал все тесты с чужой парты в свой ранец.Добравшись до Наньцзянвань, Ян Цзиюй вдруг понял, что поступил слишком самонадеянно — он даже не удостоился спросить, живет ли Сюй Шаоян по-прежнему в этом оплоте, а если нет, то его ждет зря потраченное время.
К счастью, дверь отворили быстро. Несмотря на прошедшие годы, Ян Цзиюй сразу узнал управляющего У — человека, который вечно норовил погладить его по голове, хваля за сообразительность, и учил распознавать редкие иероглифы в книгах. Волосы старика поседели наполовину, но его добрый, ласковый взгляд казался неизменным.
Управляющий У, похоже, не узнал Ян Цзиюя. Скользнув взглядом по его школьной форме, он с улыбкой поинтересовался:
— Ты к Сюй Шаояну, молодой человек?
Ян Цзиюй приоткрыл рот, собираясь что-то сказать, но в итоге лишь тихо кивнул.
— Он с утра с температурой. Проходи пока, садись, я пойду наверх, проверю, проснулся ли он.
Управляющий У провел его в прихожую и, точно так же, как в те далекие дни, когда Ян Цзиюй бессчетное количество раз отказывался возвращаться домой, сунул ему напиток и включил телевизор, чтобы гость не скучал.
— Спасибо, — Ян Цзиюй принял пульт из его рук, стараясь заглушить легкий укол разочарования в глубине души, и внушил себе, что он ведь сильно вырос, так что вполне нормально, если его не признали.
Кроме управляющего У и Сюй Шаояна, в доме, казалось, никого не было. Оглядывая обстановку гостиной, Ян Цзиюй испытывал одновременно и чуждость, и жгучее знакомое чувство.
Вскоре управляющий У спустился со второго этажа и виновато произнес:
— Шаоян все еще спит. У тебя к нему что-то срочное? Если нет, я могу передать ему слова, но сегодня тебе, пожалуй, придется побегать зря.
— Ничего срочного, — Ян Цзиюй с некоторым смущением теребил молнию рюкзака, а затем извлек наружу тесты Сюй Шаояна и протянул управляющему У: — Просто было по пути, вот и захватил его контрольные.
— Передам ему твою благодарность, — управляющий У осекся, глядя на него, и поймал себя на мысле, что этот мальчишка кажется ему смутно знакомым. — Как тебя зовут, молодой человек? Шаоян проснется — я ему передам.
Ян Цзиюй слегка замялся, но все же назвал свое имя.
Управляющий У переваривал услышанное пару секунд, а когда поднял голову, в его взгляде читалась неуверенность:
— Ты… Сяо Юй?
Ян Цзиюй остолбенело качнул головой и позвал:
— Дядя У.
— Сяо Юй, и впрямь узнал дядю У… — управляющий У обрадовался, поспешно уселся рядом с Ян Цзиюем и принялся с нескрываемым чувством разглядывать его со всех сторон. Наконец, с влажными глазами он похлопал его по плечу. Ян Цзиюй сидел смирно, заслужив лишь похвалу: — Как вырос…
— Вы теперь с Ян Яном в одном классе? — Управляющий У, вспомнив что-то, обреченно вздохнул. — Он ведь ни разу не упоминал об этом, совсем одичал в последнее время, рта лишний раз не раскроет.
— В одном, — ответил Ян Цзиюй на первый вопрос, вполне ожидая, что Сюй Шаоян не станет распространяться на его счет.
Дядя У, памятуя об усугубляющейся с каждым днем угрюмости Сюй Шаояна, предложил:
— Сяо Юй, оставайся-ка сегодня на ужин. Тётя Лу за границей, в доме только мы двое. Шаоян не любит незнакомцев, так что прислугу мы нанимать не стали, но можешь отведать стряпню дяди У.
Ян Цзиюй уже перерос тот возраст, когда клянчат тепло и внимание в чужих домах. Он знал, что должен отказаться, проявить вежливость и откланяться, однако вместо этого улыбнулся дяде У и произнес:
— Хорошо.
В конце концов, он частенько поступал так, как взбредет в голову.
Дядя У с умилением посмотрел на него. По сравнению со всеми остальными представителями семейства Ян, с которыми ему доводилось сталкиваться, он всегда больше симпатизировал обоим младшим сыновьям. И пусть характеры у них различались кардинально, если уж сравнивать, то неуемная энергия Сяо Кэ казалась ему чуждой, а вот характер Сяо Юя в чем-то походил на нравы обитателей этого дома.
Возможно, дело было именно в схожести натур: даже когда Сюй Шаоян проводил куда больше времени рядом с Ян Вэнькэ, никто и никогда не видел, чтобы по возвращении на родину Сюй Шаоян хоть словом поинтересовался судьбой Ян Вэнькэ. Зато в те давние времена, когда Сюй Шаоян только-только уехал за границу совсем ребенком, он частенько прятался в своей комнате и тайком проливал слезы из-за того, что Ян Цзиюй забывал ему позвонить.
Хотя, конечно, сказывался еще и юный возраст. Бросив взгляд в сторону лестницы ведущей наверх, дядя У велел Ян Цзиюю:
— Ступай наверх к Ян Яну, комната та же самая, а я пойду займусь ужином.
Опасаясь, как бы Сюй Шаоян не слёг в бреду, управляющий У оставил его дверь распахнутой настежь. Ян Цзиюй с порога разглядел лежащую на постели фигуру, но все же из вежливости постучал костяшками о косяк.
Сюй Шаоян спал крепко и на стук никак не отреагировал. Ян Цзиюй бесшумно ступил в спальню, и прежде смутные воспоминания тотчас обрели плоть и кровь — на письменном столе даже обнаружился знакомый кусок нефритового амулета. У Ян Цзиюя когда-то был точно такой же, их с Сюй Шаояном обереги заказала для них Лу Ман.
Не успел Ян Цзиюй подойти ближе, как Сюй Шаоян проснулся. Распахнув глаза, он поначалу выглядел растерянным и просто тупо уставился на Ян Цзиюя.
— Как ты? — Ян Цзиюй сел на стул задом наперед, положив подбородок на спинку и разглядывая его.
— Почему ты не позвонил ни разу? — Сюй Шаоян, приснилось ли ему что-то, пробормотал хриплым голосом совершенно не к месту сказанную фразу. Ян Цзиюй собирался было поинтересоваться, откуда в его тоне столько обиды, но Сюй Шаоян мгновенно сообразил, что сболтнул лишнего.
— Прекрасно я себя чувствую, — Сюй Шаоян зажмурился, и ответил уже жестким, отрубленным тоном.
Стоило Сюй Шаояну заболеть, как в плане контроля над эмоциями он переставал притворяться и больше не пытался отделываться от Ян Цзиюя безупречными, вежливыми манерами:
— Чего тебе надо?
— Контрольные принес, — Ян Цзиюй притворился, будто не заметил холодности в его голосе, и кивнул на письменный стол: — Могу я взглянуть на амулет?
Сюй Шаоян проследил за направлением его взгляда. Отвечать согласием или отказом он не стал, лишь бросил:
— А где твой собственный?
Перед тем как съехать, Ян Вэйдун генерально вычистил особняк. В тот день, вернувшись из школы, Ян Цзиюй обнаружил, что амулет исчез, но признаваться в том, что эта вещица ему безразлична, не хотелось, поэтому он солгал:
— Дома лежит.
Сюй Шаоян сел на кровати, провел ладонью по растрепанным во сне волосам, помассировал виски и, поднявшись на ноги, взял со стола камешек, разжав ладонь.
То, что раньше с трудом умещалось в кулаке, теперь без труда поместилось на его ладони. Ян Цзиюй покосился на нефрит, перевел взгляд на лицо Сюй Шаояна и, получив молчаливое разрешение, протянул руку.
Однако в следующее мгновение, не успел Ян Цзиюй коснуться чужой ладони, Сюй Шаоян резко передумал: он накрыл камень и кулак Ян Цзиюя своей рукой.
— Раз уж это вещь, от которой можно так легко избавиться, на что тут смотреть?
Сюй Шаоян приложил немало силы. Его ладонь пылала жаром из-за температуры, и Ян Цзиюю показалось, что это жжение передалось по руке прямо к нему, отчего кончики его ушей предательски покраснели. Попытка вырваться привела лишь к тому, что суставы пальцев болезненно хрустнули под напором Сюй Шаояна.
— Я не выбрасывал его, — запротестовал Ян Цзиюй.
Но Сюй Шаояна, казалось, его оправдания ни капли не волновали — он просто молча смотрел на него. Спустя пару мгновений он наконец разжал пальцы и, отворачиваясь, бросил:
— Лжец.
За спиной внезапно воцарилась тишина. Сюй Шаоян обернулся, чтобы оценить выражение лица Ян Цзиюя; в его глазах промелькнуло недоумение, а брови сошлись на переносице еще круче.
— Разве нет? — потеряв остатки вежливости, Сюй Шаоян ядовито процедил: — Это твой собственный амулет, а ты до сих пор не заметил.
Только теперь Ян Цзиюй по-настоящему вгляделся в нефрит. Древние воспоминания — вещь ненадежная; сперва он списывал все на то, что слишком долго не видел вещь Сюй Шаояна, и удивлялся лишь схожести узоров, но оказалось, что это был его собственный оберег.
— Откуда он у тебя? — спросил Ян Цзиюй.
— Нашел в комнате у Сяо Кэ. Дядя Ян собирался выбросить хлам, когда они наводили порядок, но он его подобрал, — Сюй Шаоян полулежал, облокотившись на изголовье, и уставши запрокинул голову.
Такой ракурс позволял отлично разглядеть лицо Ян Цзиюя. Сюй Шаоян неотрывно, с неким сосредоточенным упорством всматривался в него, словно пытаясь отыскать в этих чертах былое родство.
http://bllate.org/book/31444/3835321
Готово:
