Хорошо, большое спасибо, гугу. Сюэ Ин, выслушав слова гугу, лишился всякого желания праздновать. Стараясь успокоить дыхание, он вернулся домой. К тому времени дядя и двоюродный брат уже вернулись. Они встретили его чрезвычайно тепло, и в их поведении невозможно было заметить ни малейшей странности.
Сюэ Ин был вынужден взять себя в руки, вытерпеть праздничный ужин, а затем отправился отдыхать, как делал это обычно. Дождавшись, когда во всех комнатах погаснут огни и стихнут звуки, он сдержал волнение, посидел еще немного и только тогда поднялся, тихонько направившись в кладовую, где дома хранились разные вещи.
К счастью, сегодня светила луна. Уезд Ци располагался на юге, ночи здесь выдавались нехолодными, поэтому круглый год окна оставляли открытыми, и лунный свет пал прямо внутрь комнаты.
При лунном свете Сюэ Ин отчетливо разглядел, что в комнате действительно прибавилось несколько сундуков. Это были не обычные деревянные ящики, какими привыкли пользоваться в доме: их изготовили из хорошей древесины, покрыли слоем прозрачного лака и искусно украсили резным узором с изображением духов гармонии Хэ и Хэ. Ступив ближе, он перевел дыхание, осторожно приподнял крышку сундука и заглянул внутрь. Там лежала красная одежда. Он бережно взял ее в руки: судя по покрою, это были мужские свадебные одежды, а под ними обнаружилось нижнее белье. Потянув за ткань, чтобы получше ее рассмотреть, он с удивлением понял, что это не грубое конопляное полотно, которое носили простолюдины, и даже не чуть более мягкий хлопок, а легкая, полупрозрачная марлевка, причем швы были выполнены в виде ажурных узоров — совсем не похоже на приличную одежду.
Аккуратно уложив свадебный наряд на место, Сюэ Ин заглянул в другие сундуки. В одном из них нашлась расписка — документ, подтверждающий получение денег, внизу которого стояли личные отпечатки пальцев дяди и тетки. Сдержав вздох, он стал перебирать остальные вещи и обнаружил тонкую тетрадь без названия на обложке. Открыв ее, он увидел, что внутри нет ни единой буквы — сплошные рисунки. На каждой иллюстрации было изображено не менее двух человек, которые тесно прижимались друг к другу, не прикрытые ни единой нитью. Полистав несколько страниц, Сюэ Ин с ужасом понял, что на всех рисунках изображены исключительно мужчины.
Душа Сюэ Ина ушла в пятки. Слегка подрагивающими руками он поспешно собрал всё на место и уже собирался тихонько ускользнуть, как вдруг услышал шум во дворе и торопливо спрятался обратно.
Кто там? — раздался голос дяди.
Сюэ Ин забился за кадку с рисом, сжавшись в комок и затаив дыхание, смертельно боясь, что дядя снаружи обнаружит его. Он услышал, как дядя сделал несколько шагов в эту сторону, но потом вернулся и крикнул тетке: Тебе послышалось, откуда здесь кто-то возьмется?
Тетка слегка засомневалась. Она только что слышала шум в этой комнате, но раз муж ничего не нашел, возможно, ей просто показалось. Я ведь не зря переживаю, вдруг воры залезли. Если эти дорогие вещи, что прислал молодой господин из дома судьи, кто-нибудь тихонько утащит, будет беда.
Я же говорил тебе, что надо было сразу сбыть эти вещи, а прятать их дома — только лишние хлопоты. Теперь приходится держать их под собственной кроватью и целый день трястись, как бы не обокрали, — покачал головой дядя.
Разве я не хотела подождать, пока Сюэ Ин уйдет, чтобы потом от них избавиться? Хотелось избежать лишних подозрений, — вздохнула тетка. — Кто бы мог подумать, что его смазливенькое личико удастся обменять на такое богатство.
Он похож на мою покойную старшую невестку, только жаль, что она связалась с моим старшим братом — таким несчастным малым, прожившим короткую жизнь. Голос дяди постепенно затихал: видимо, они вернулись в спальню.
Слушая разговор дяди и тетки, Сюэ Ин понял, что каждое слово подтверждает слова гугу, и от этого на сердце стало еще холоднее. Он знал, что жена старшего двоюродного брата — дочь старосты, поэтому подменить его личность для двоюродного брата было проще простого, тем более что они заручились поддержкой семьи судьи, обойдя стороной даже уездную управу.
Теперь же двоюродный брат давно отправился в путь, а он узнал обо всем слишком поздно, и помешать этому уже невозможно. Даже если бы он бросился вслед за ними в Пекин, в родных краях некому подтвердить его личность, так что этот путь для него был отрезан.
Но и бегство в другие места судило немало трудностей: жители соседних уездов жили обособленно, представители разных родов редко вступали в браки между собой, и чужака, тайком пробравшегося на их земли, непременно раскрыли бы. А уйти в дикие горы — значит столкнуться не только с ядовитыми насекомыми и змеями, но даже с волками, тиграми и другими свирепыми хищниками. Он же был совсем один, вовсе не опытный охотник, и ему было бы не устоять перед такой угрозой.
К тому же, самое страшное заключалось в том, что цвет его глаз отличался от обычных людей — они были синими, как воды озера. Их было трудно скрыть, и по ним его легко могли выследить.
Долго размышляя над всем, он наконец придумал выход. Тот генерал, что прибыл в уездную управу, подчинялся князю Дуаню и вскоре должен был вернуться под его начало. Если он сейчас выступит в роли их переводчика и проявит себя с лучшей стороны в дороге, возможно, ему удастся стать подчиненным генерала и последовать за ним отсюда прочь. Перед людьми князя Дуаня даже сын помощника судьи не осмелится чинить произвол.
Приняв решение, Сюэ Ин не сомкнул глаз до самого утра. Чуть свет он отправился в уездную управу и, отыскав помощника начальника, почтительно поинтересовался: Старожила, а переводчик из соседнего уезда уже прибыл?
Помощник начальника как раз составлял официальные бумаги и никак не ожидал, что Сюэ Ин заявится сюда сегодня спозаранку. Он тут же поднял голову и ответил: Еще нет, говорят, прибудет через несколько дней.
Тогда позвольте мне отправиться туда, — тут же произнес Сюэ Ин. — Думаю, эта поездка не займет много времени, а до отправления в Пекин в любом случае есть в запасе еще несколько дней.
Вызывать людей из соседнего уезда — дело хлопотное, к тому же работа эта была тяжелой, и тамошняя управа вовсе не горела желанием отпускать своих людей. Услышав, что Сюэ Ин сам вызвался поехать, помощник обрадовался, но все же уточнил: Разве тебя не должны перевести в Пекин? Зачем тебе взваливать на себя эту тяжелую работу?
Поскольку дело было связано с сыном судьи, Сюэ Ин понимал, что правда лишь доставит старику лишние хлопоты, поэтому соврал: Мне дома не сидится, а когда окажусь в Пекине, боюсь, года три-пять не смогу вернуться. Вот и думаю на днях сходить в горы развеяться, как раз попутно с ними.
Хорошо, тогда я обсужу это с уездным судьей и генералом. Помощник ушел в главный зал и вскоре вернулся, подзывая Сюэ Ина войти.
Войдя, Сюэ Ин увидел того самого генерала, которого встретил вчера. Суездный судья, подергивая редкими улосами на бороде, проговорил: Это генерал Бай, Сюэ Ин. Все эти дни ты будешь сопровождать генерала Бая в горах и помогать с переводом документов.
Вэнь Чэн окинул взглядом вошедшего переводчика и узнал в нем того самого парня, с которым они столкнулись вчера у дверей уездной управы, только выглядел тот слишком уж изнеженным. Путь предстоит трудный и опасный, натерпишься немало лишений, — заметил он.
Я не боюсь трудностей, — поспешно ответил Сюэ Ин. Сейчас это был его единственный шанс на спасение, упустить который он не смел. — Я бывал в горах.
Дело не терпело отлагательств. Раз этот переводчик выступает от уездной управы, значит, человеку можно доверять. Вэнь Чэн распорядился: Раз все в сборе, собирайтесь. Выступаем в горы сегодня же.
Слушаюсь! — хором отозвались остальные.
Сюэ Ин с детства рос в уезде Ци и помогал семье вести дела с целебными травами. Жители окрестных деревень и даже люди из селений по ту сторону гор часто приносили собранные травы в их лавку. Еще до того, как поступить на службу в уездную управу, Сюэ Ин каждый день общался с заготовщиками из самых разных племен. Со временем он выучил множество языков и наречий, а также научился разбираться в письменности.
http://bllate.org/book/31433/3833709
Готово:
