Ши Мань привезла машину прямо к бару, сгромоздила перед Ши Лосюэ несколько бутылок и заявила:
– Сегодня пьем до упаду. Хочешь плакать – плачь, здесь над тобой никто смеяться не станет.
Ши Лосюэ впервые оказался в баре, он не знал, куда себя деть – сидеть было неудобно, стоять тоже. Глядя на Ши Мань, которая уже отвинчивала крышки и настраивалась напиться вдрызг, он нерешительно проговорил:
– Сел, давай лучше вернемся. Если папа узнает, будет только хуже.
– Вернемся? Никуда мы не вернемся! Я вовсе не хочу видеть мамину кислую физиономию. В это время она наверняка опять ругается с папой.
Иногда Ши Мань казалось настоящим чудом то, что эти двое до сих пор не развелись. Один при малейшем повод впадал в истерику и превращал дом в свинарник, у другого же не хватало терпения на жену, и он был готов вывалить на нее любые гадости.
С самого детства эти двое либо ссорились, либо собирались ссориться.
Конечно, Ши Итин тоже не был ангелом: насколько знала Ши Мань, у ее отца никогда не переводились любовницы на стороне, и ссорились они большей частью именно по этой причине.
Ши Лосюэ вздохнул, опустился на диван и засмотрелся куда-то на дверь.
Вдруг раздался громкий стук. Кто-то распахнул дверь отдельного кабинета и ввалился внутрь. С лицом, полным паники, незнакомец заметил Ши Лосюэ и тут же бросился к нему:
– Выручай, братец! Меня преследуют, если они меня поймают, мне крышка.
Ши Мань выпила всего полбутылки и еще не успела опьянеть. Увидев незваного гостя, она тут же разъярилась:
– Ты еще кто такой? Не впутывай нас в свои дела, проваливай!
Но тот словно не слышал ее – или, быть może, слышал, да только времени уже не оставалось.
Услышав за дверью суматошный топот шагов, он стремглав нырнул в зазор между диваном и низким столиком. Свет в кабинете был приглушенным, и если не вглядываться специально, заметить кого-то там было невозможно.
Ши Мань на мгновение остолбенела, и прежде чем она успела опомниться, в комнату ворвалась толпа.
Именно толпа – человек семь или восемь телохранителей в черном, а во главе их стоял молодой мужчина, в котором явно угадывался их предводитель.
Молодой человек был очень красив, но от него веяло такой опасностью, что с первого взгляда становилось ясно: хорошего от него не жди.
Он шагнул вперед длинными шагами, и Ши Мань от страха задрожала всем телом, не в силах вымолвить и слова:
– Ты… ты…
И Чжо бросил на Ши Мань выразительный взгляд, призывая замолчать. Окинув взглядом кабинет, он задержал глаза на одном из углов, затем чуть приподнял руку – и телохранители в черном тут же бросились вперед, вытащили сжавшегося в укрытии Юань Фэйяня и поволокли прочь.
– Я сам пойду, я сам пойду…
И Чжо коснулся гарнитуры в ухе, тихонько докладывая что-то шефу, как вдруг резко перевел взгляд на сидевшего на диване бледнолицего Ши Лосюэ.
Разве это не тот самый Молодой господин семьи Ши, который пару дней назад приезжал к ним в гости? Какого черта его занесло в бар?
Эх, худоват, так дело не пойдет.
И Чжо никогда прежде не видел Ши Мань, но Ши Лосюэ он знал.
Два года назад, когда он сопровождал босса во время поездки домой на Новый год, Ши Лосюэ подходил к хозяю с приветствием. То, как он опускал голову и говорил тихим, ровным голосом, показалось И Чжо невероятным: как у такого смельчака, как Ши Итин, мог родиться настолько пугливый сын?
Впрочем, дело могло быть и в воспитании. То, что матушка Ши предположительно страдала психическим расстройством, не было большим секретом в высшем обществе Хуайхая; поговаривали, будто дома она то и дело измывается над собственным сыном. Старейшина Лу даже лично заезжал к семье Ши, чтобы разобраться с этим делом. При наличии такой матери нет ничего удивительного в том, что Ши Лосюэ рос диковатым.
И Чжо постоянно жил с хозяином на вилле Иньхай и, как и его босс, почти не запомнил Ши Лосюэ. Если бы тот не заглядывал несколько дней назад в особняк семьи Лу, И Чжо и вовсе бы его не узнал.
Он немедленно доложил об этом шефу.
Пусть он и не был близко знаком с Молодым господином семьи Ши, но как-никак тот являлся женихом Лу Цзина, и оставлять здесь одну восемьдесятлетнюю, то есть, пардон, едва достигшую совершеннолетия, особь… кхм, просто бросать восемнадцатилетнего Молодого господина семьи Ши на произвол судьбы было как-то нехорошо.
К тому же… И Чжо покосился на батарею бутылок на журнальном столике, а затем на раскрасневшееся лицо Ши Мань – чем больше он думал об этом, тем сильнее чувствовал неладное.
Услышав приказ босса, И Чжо взмахнул рукой, и оставшиеся телохранители двинулись вперед, уводя за собой и Ши Лосюэ, и Ши Мань.
Ши Мань перепугалась до полусмерти, решив, что они стали жертвами похищения, и отчаянно забилась.
Похищение средь бела дня на глазах у всех! Что за банда беспредельщиков эта компания?
При таком шуме управляющий баром, разумеется, не мог оставаться в стороне. Пересиливая страх, он шагнул вперед, но И Чжо похлопал его по плечу и с улыбкой бросил:
– Детишки балуются, сбежали погулять. Взрослые дома уже на ушах стоят.
Ши Мань, ухватившись за управляющего как за спасательный круг, попыталась позвать на помощь, но И Чжо повернулся к Ши Лосюэ:
– Молодой господин Ши, нехорошо пропускать ужин дома. Как удачно, что дядя Лу проезжал мимо – он велел отвезти вас обратно.
Ши Лосюэ побледнел еще сильнее. Услышав слова И Чжо, он широко распахнул глаза.
Дядя Лу?!
Этот человек перед ним – телохранитель дяди Лу?
Ши Мань перестала сопротивляться. Она с сомнением и тревогой переводила взгляд с И Чжо на брата.
Знакомый Лосюэ?
Кто такой этот дядя Лу? В Хуайхае полно богачей по фамилии Лу, но чтобы в их семье кого-то звали дядей Лу… Ши Мань широко раскрыла глаза: неужели это тот самый дядя Лу, о котором она подумала?
Увидев реакцию Ши Лосюэ и Ши Мань, управляющий мгновенно всё понял: эти люди действительно были знакомы.
Он с облегчением выдохнул и проводил процессию взглядом. Главное, что знакомы, иначе с таким количеством амбалов бару можно было бы сегодня закрываться.
Снаружи неоновые вывески бара пестрили всеми цветами радуги – на город уже опустились сумерки. Высотки, бесконечный поток машин – всё вокруг утопало в ослепительном, сияющем великолепии.
У входа в бар стояло несколько черных седанов. На первый взгляд они выглядели сдержанно и непритязательно, но на деле каждый стоил не меньше десятка миллионов.
И Чжо подошел к одной из машин, почтительно обменялся парами фраз, после чего стекло опустилось, явив взору красивое, холодное лицо.
То ли из-за сгустившейся ночи, то ли из-за того, что в этот вечер Лу Сян Цюэ был без очков, но Ши Лосюэ показалось, что сейчас дядя Лу выглядит пугающе – даже страшнее, чем в небольшой гостиной несколько дней назад.
Сердце Ши Лосюэ вновь тяжело заколотилось, и то хрупкое чувство близости, что затеплилось было благодаря зонту, испарилось без следа.
Лу Сян Цюэ бросил мимолетный взгляд на Ши Лосюэ и Ши Мань, отвернулся, и стекло медленно поднялось обратно.
Этот жест словно говорил: не бойтесь, вас увозят не злодеи, просто успокойтесь.
http://bllate.org/book/31394/3828118
Готово:
