Всё-таки лучше делать всё самому, силы у него хоть отбавляй, так что он сможет поскорее спровадить этого сопляка и ничто не помешает им с Чи Чжоу предаться нежности.
Чи Чжоу наверняка ещё помнит, что он вытворял днём, а значит, сейчас будет послушным, — с довольной улыбкой думал Цзин Сюмин.
Сонный Цзин Цзююй сквозь пелену грёз словно увидел знакомое, но в то же время чужое лицо. Во всём был виноват он сам: днём ему слишком сильно хотелось повидаться с императорским отцом, вот и сбылась поговорка — о чём думаешь днём, то и снится ночью. Ему даже приснилось, будто императорский отец держит его на руках.
Раз уж это привиделось во сне, да ещё и на фоне угрызений совести из прошлой жизни, Цзин Цзююй сквозь сон невнятно позвал:
— Императорский отец...
У Цзин Сюмина едва не ослабли руки, и он чуть не выронил мальчишку.
Он с некоторым неверием покосился на ношу в собственных руках, а затем перевёл взгляд на Гу Чичжоу. Заметив, что тот тоже выглядит озадаченным, Цзин Сюмин усмехнулся и ущипнул ребёнка за щеку:
— А сынок-то у тебя шустрый, во сне отца признал.
Гу Чичжоу оттолкнул руку Цзин Сюмина:
— Ты делаешь ему больно.
Цзин Сюмин фыркнул, широким шагом вышел из комнаты, привычным движением отворил дверь в спальню Цзин Цзююя и швырнув мальчишку на кровать, подумал немного и всё же закутал сопляка с ног до головы.
Иначе, случись с этим пацаном хоть что-нибудь, Чи Чжоу опять начнёт переживать.
Вспомнив, как в трёхлетнем возрасте этот сопляк заболел лихорадкой и Чи Чжоу трое суток напролёт не смыкал глаз, ухаживая за ним и отказываясь отдыхать от сильнейшей усталости,
Цзин Сюмин невольно почувствовал укол ревности: Чи Чжоу никогда о нём самом так не заботился!
Пользуясь тем, что Гу Чичжоу не видит, Цзин Сюмин изо всех сил ущипнул Цзин Цзююя за щеку и, пока тот недовольно морщился, поспешно ретировался.
По дороге он продолжал размышлять о матери Цзин Цзююя: интересно, какому ублюдку довелось родить Чи Чжоу этого уродца. Рано или поздно он отыщет этого человека и четвертует его, разрубит на тысячи кусков!
Вернувшись в комнату Гу Чичжоу, он увидел, что тот уже прислонился к изголовью кровати. Настроение Цзин Сюмина мгновенно улучшилось: все мысли о поганых сопляках и ублюдках вылетели у него из головы, и он нетерпеливо забрался на ложе.
Когда всё закончилось, настроение у Цзин Сюмина было прекрасным.
Как же хорошо! Сегодня Чи Чжоу пнул его всего два раза, поцарапал пять раз и десять раз сказал нет. Сам он уже и не помнил, когда в прошлый раз Чи Чжоу был с ним так покладист.
Цзин Сюмин погладил следы на спине и, поигрывая пальцами Гу Чичжоу, подумал о том, что надо бы как-нибудь подстричь ему ногти, а то царапается больновато.
Цзин Сюмин ни капли не считал проблему в себе самом. Хоть ему и хотелось повторить всё сначала, он всё же сдержался, беспокоясь о здоровье Гу Чичжоу, и невольно подумал: если завтра всё повторится, это станет поистине величайшим счастьем.
Заметив, что Цзин Сюмин снова о чём-то глупо улыбается, Гу Чичжоу ущипнул его за бок, безжалостно разрушая все фантазии:
— Иди позови слуг приготовить воду.
Цзин Сюмин попытался смухлевать и прикинулся глухим, но за это был наказан — Гу Чичжоу ухватил его за ухо. С обиженным видом он заныл:
— Побудь со мной ещё немного. Лучше бы ты тоже родил мне сына.
Цзин Сюмин в мыслях уже представлял, как его будущий сын вырастет наверняка куда сильнее этого сопляка Цзин Цзююя, да так, чтобы тот от боли зубами щелкал.
Впрочем, дочка тоже сойдёт — её тоже надо заставить заниматься боевыми искусствами, чтобы она этого паршивца вопли издавать заставляла.
Сын или дочь — неважно, главное, чтобы в будущем они унаследовали его императорский трон и заткнули этого сопляка за пояс.
Гу Чичжоу странным взглядом посмотрел на Цзин Сюмина, и только тут тот сообразил, что вообще сморозил, и поспешно шлёпнул себя по губам:
— Я просто чушь сморозил!
Гу Чичжоу смотрел на Цзин Сюмина как на дурака: он-то надеялся, что тот наконец прозрел, но оказалось, что он по-прежнему ничего не понимает.
Подумав, что Гу Чичжоу рассердился из-за его недавних слов о рождении детей, Цзин Сюмин неловко обнял его и сбивчиво забормотал, что вовсе не любит детей, и если только они не родятся от самого Гу Чичжоу, ни за что на свете у него других не появится...
У Гу Чичжоу от этих речей голова шла кругом, и он ткнул его локтем в бок:
— Позови воду, я хочу искупаться.
Услышав, что Чи Чжоу наконец заговорил с ним, Цзин Сюмин тут же бросил свои уловки, радостно побежал велеть подать воду, а затем самолично принялся прислуживать Гу Чичжоу во время купания, вытер его насухо и, наконец, сладко заснул, прижимая к себе.
Цзин Сюмин думал: вот это поистине прекрасный день, пускай этот сопляк теряется почаще!
Стоит ему почаще выпроваживать мальчишку, и он сможет ещё много-мальски раз насладиться таким отношением.
На следующий день, проснувшись, Цзин Цзююй действительно обнаружил, что спит в собственной кровати, впрочем, он уже к этому привык.
Он подумал, что, должно быть, слишком беспокойно спит, и если вдруг задавит младшего отца во сне, будет только хуже, вот младший отец и не хочет спать с ним вместе.
Поразмыслив так, Цзин Цзююй успокоился.
Он радостно побежал навестить младшего отца. Тот как раз завтракал, но почему-то был закутан с ног до головы, так что даже шея оказалась спрятана.
Цзин Цзююй посмотрел на погоду за окном — вроде бы не жарко?
Заметив Цзин Цзююя, Гу Чичжоу неловко кашлянул:
— Похоже, погода поменяется.
Цзин Цзююй с пониманием кивнул: раз погода меняется, младший отец просто решил одеться потеплее.
Глядя в чистые глаза Цзин Цзююя, Гу Чичжоу мысленно в очередной раз обругал Цзин Сюмина. Ему не следовало вчера поддаваться минутную слабость и потакать Цзин Сюмину — тот ведь только дай волю, сразу сядет на шею. Сам он лишь сегодняшним утром обнаружил, что Цзин Сюмин оставил следы едва ли не по всему его телу, и теперь с самого утра приходилось прятать каждый сантиметр кожи, иначе А Сюй непременно начнет волноваться, увидев это.
Закончив утреннюю трапезу, Цзин Цзююй осторожно бросил взгляд на младшего отца.
Его ничуть не удивляло, что вчера младший отец сумел выбраться из Холодного дворца и найти его, ведь он знал, что для младшего отца Холодный дворец — пустой звук.
Божественное лекарство всё ещё находилось у него в руках, и он по-прежнему надеялся выйти наружу, чтобы столкнуться с императорским отцом.
Гу Чичжоу с первого взгляда раскусил замысел Цзин Цзююя и спросил:
— Снова хочешь пойти погулять?
Цзин Цзююй кивнул.
Гу Чичжоу подумал, что мальчику в таком возрасте нельзя вечно сидеть взаперти в Холодном дворце, но отпускать его одного небезопасно, судя по всему, сегодня вечером снова придётся попросить того человека о помощи.
На следующий день Цзин Цзююй заметил, что младший отец закутался ещё сильнее — даже уши и щеки оказались замотаны тканью.
Цзин Цзююй даже запереживал, не жарко ли младшему отцу, но тот повторил ту же отговорку про возможную смену погоды.
Не успел Цзин Цзююй толком засомневаться, как младший отец разрешил ему каждый день выходить на прогулку, лишь бы он возвращался до наступления трапезы.
http://bllate.org/book/31391/3827816
Готово:
