Линь Юньчжоу произнес с интересом:
— Очнулся — и сразу ищешь Шэнь Лоучэня. Вы ведь так недолго знакомы, неужели он для тебя так важен?
Фу Сюй прижал одеяло к груди — так он чувствовал себя хоть в какой-то безопасности:
— Мм… Господин Шэнь очень хороший человек.
Какой же у него на самом деле робкий характер. Я ведь не собираюсь его съедать, а он отбежал так далеко, прежде чем осмелился ответить. Линь Юньчжоу перевел взгляд: раз Шэнь Лоучэня сейчас все равно нет рядом, почему бы не подступиться к этому омеге первыми?
— Раз он такой хороший, ты думал о том, как отблагодарить его? — спросил Линь Юньчжоу.
Фу Сюй серьезно кивнул:
— Думал.
Он и в самом деле очень серьезно думал о том, как отблагодарить господина Шэня.
— Вот и отлично. Сейчас как раз представилась возможность. Если ты справишься, то сможешь навсегда остаться в семье Шэнь, чтобы отблагодарить его. Хочешь попробовать?
Линь Юньчжоу поднялся и приблизился к кровати, наблюдая, как испуг в глазах омеги постепенно сменяется замешательством, а затем — твердой уверенностью.
— Мне… что нужно сделать? — тихо спросил Фу Сюй.
Линь Юньчжоу поднял руку и указал на его железу:
— Я проведу обследование твоей железы. Если условия позволят, я сделаю тебе операцию по модификации, чтобы у тебя появились феромоны. Тогда твой господин Шэнь сможет пометить тебя навсегда, и ты станешь его омегой на всю жизнь. Ну как?
Условия были слишком заманчивыми.
Фу Сюй медленно моргал, тщательно обдумывая слова этого мужчины.
Если… если он действительно сможет стать омегой господина Шэня… разве он тогда перестанет бояться, что в будущем господин Шэнь от него откажется? Но…
Фу Сюй немного подумал и медленно, но решительно покачал головой:
— Нет, нельзя. Господин Шэнь не любит омег с феромонами, я… не могу.
В свое время господин Шэнь оставил его при себе именно потому, что у него не было феромонов. Если этот фактор исчезнет, разве господин Шэнь не бросит его?
Линь Юньчжоу никак не ожидал, что даже такие условия не искусят Фу Сюя. Во взгляде, которым он посмотрел на юношу, мелькнула доля одобрения:
— Ладно, ты отказываешься. Но ты подумал о том, что если Шэнь Лоучэнь не любит феромоны, он может найти себе бету? У них никогда в жизни не будет феромонов, в отличие от тебя. А ты кто тогда такой?
Эти слова вонзились в тело Фу Сюя, словно острый шип, и вместе с потоком крови проникли прямо в сердце, заставив дыхание замереть.
— Я не требую, чтобы ты ответил прямо сейчас. У тебя есть два месяца на раздумья, иначе твой господин Шэнь, возможно, не доживет даже до конца этого года.
Линь Юньчжоу бросил перед Фу Сюем карточку из металла:
— Поразмысли над этим хорошенько.
Вылечить болезнь господина Шэня…
Почти лишенные крови кончики пальцев Фу Сюя коснулись покрытой шрамами железы, ресницы слегка затрепетали.
***
Глубокая ночь, в кабинете все еще горел свет.
Шэнь Лоучэнь продолжал просматривать документы, а его звериный хвост то и дело взмахивал из стороны в сторону, выдавая раздражение хозяина.
Его изящные пальцы легко коснулись кнопки внутреннего селектора, и сидевший этажом ниже Цзун Юань мгновенно отвел вызов. Раздался низкий, давящий голос:
— Подавай машину, возвращаемся в Департамент.
— Прямо сейчас? — Цзун Юань поднял запястье: перламутровый циферблат слабо белел в лунном свете, стрелки замерли на отметке в три часа ночи. — Слушаюсь.
Распоряжения главы семьи никогда не подлежали обсуждению, и слова о том, что Шэнь Лоучэню стоило бы поберечь здоровье, так и остались непроизнесенными на губах помощника.
В погруженной во мрак комнате человеческая фигура была накрепко прикована тяжелыми цепями; время от времени оттуда доносились глухие стоны боли. В абсолютно герметичном пространстве висел удушающий запах ингибиторов феромонов.
Единственная дверь распахнулась, и тяжелые армейские ботфорты шагнули на мраморный пол. Приближающиеся шаги звучали так безжалостно, что от них едва не рассудком трогались.
— Доктор Цзян, давненько не виделись.
Кто-то из сопровождающих подтянул роскошное кожаное кресло, инкрустированное драгоценными камнями, и Шэнь Лоучэнь неспешно опустился на него, подушечками пальцев легко оглаживая самоцветы на подлокотнике.
— Вы и впрямь первоклассный научный сотрудник — даже кресло украшено первосортными сапфирами. Сколько же нечестных денег вы за столько лет выкачали из Научно-исследовательского института?
Цзян Фэнгу сплюнул сгусток крови с примесью слюны и холодно усмехнулся:
— Верно! Мои детки и дальше будут зарабатывать для меня деньги. Подожди немного, рано или поздно они отыщут это место!
Шэнь Лоучэнь презрительно усмехнулся и хлопнул в ладоши. Адъютант выволок из-за двери получеловеческое-полузвериное создание, которое исступленно издавало низкое рычание.
— Ты… — зрачки Цзян Фэнгу мгновенно расширились, и он в неверии отшатнулся назад. — Как ты поймал его? Он же…
Это был образец для экспериментов, которым он гордился больше всего — его скорость и взрывная сила не знали равных. Как его мог поймать Шэнь Лоучэнь?! Как вообще его посмели схватить?!
Шэнь Лоучэнь наблюдал за реакцией Цзян Фэнгу. Его резкие, мужественные черты лица тонули в полумраке, скрывая истинные эмоции.
В последние годы уровень рождаемости альф упал ниже критической отметки, и существовавшие мутировавшие альфы совершенно не справлялись с текущими потребностями. Соседние государства глядели хищным взглядом, на пограничных рубежах остро не хватало людей, поэтому пришлось задействовать колоссальные средства на создание Научно-исследовательского института. Целью было не только раскрыть потенциал мутировавших альф на максимум, но и разработать больше способов повышения рождаемости альф.
Изначально Цзян Фэнгу был самым молодым и выдающимся исследователем своего поколения — созданная им сыворотка позволяла поднять рождаемость альф почти до пяти процентов.
Но одних лишь таких альф было недостаточно: требовалось проводить слияние их генов, чтобы стремительно повышать порог способностей альф.
И при столь безумном выращивании у многих альф с нарушенными показателями возникали куда более опасные отклонения. Таких бракованных подопытных, полностью утративших разум, следовало уничтожать, однако Цзян Фэнгу укрывал их под предлогом того, что альф слишком мало и они еще понадобятся для продолжения потомства и последующих экспериментов.
Лишь когда массовое появление мутантов стало угрожать обычным гражданам, был создан Департамент обеспечения, получивший всю полноту ресурсов и вооруженной мощи. Он оставался единственным силовым ведомством, защищающим общественную безопасность.
— Все еще не собираешься говорить? — Шэнь Лоучэнь закинул ногу на ногу. В его глазах мелькнула насмешка, а голос тянулся нарочито медленно, напоминая манящего в ночи демона. — Что ж, давай я угадаю: это произошло в Бэньхуае или… в Циняне?
Цзян Фэнгу бессильно осел на землю, пытаясь сделать последнюю попытку к сопротивлению:
— Уверен, ты просто гадаешь. Мою базу тебе не отыскать.
— Вот как.
Шэнь Лоучэнь поднялся на ноги, шаг за шагом сокращая расстояние, и протянул Цзян Фэнгу обе сжатые в кулаки руки:
— А ну-ка угадай, куда я ударю в первую очередь?
Цзян Фэнгу испуганно отвлëкся, смерил Шэнь Лоучэня взглядом снизу вверх, после чего вытянул шею:
— Я ничего не скажу.
Шэнь Лоучэнь опустил руки, уголки его губ чуть приподнялись. Он невозмутимо выпрямился, повернулся к Цзун Юаню и бросил:
— В город Цинян.
Цзун Юань кивнул. Он всегда безоговорочно подчинялся Шэнь Лоучэню. Как главнокомандующий, тот еще ни разу не ошибался в своих решениях, и помощник верил, что этот раз не станет исключением.
— Возвращаемся.
Шэнь Лоучэнь неожиданно остановился, вскинул запястье и бросил взгляд на часы:
— Сегодня ведь день возвращения в семью Фу, верно?
Цзун Юань мысленно припомнил график, а затем открыл заметки на планшете:
— Но, начальник, сегодня у нас по плану еще один эксперимент.
В настоящее время общее состояние альф оставляло желать лучшего. Департамент обеспечения обладал реальной властью и казался окутанным ореолом славы, но на деле его сотрудники занимались вещами, способными в любой момент оборвать их жизни. Например, испытаниями сывороток для альф — малейшая ошибка могла стоить жизни. И тем не менее проблема альф стояла слишком остро. Чтобы проверить на практике применение нового препарата, Шэнь Лоучэнь лично участвовал в тестировании. В конце концов, жить ему оставалось недолго, так почему бы не принести хоть какую-то пользу?
— Передай экспериментаторам, чтобы начинали без меня, пусть выделят парочку профильных специалистов для наблюдения, — Шэнь Лоучэнь отряхнул руки от пыли и добавил: — Я постараюсь приехать к полудню.
— Есть.
В то же время в семье Шэнь.
Звонок у входной двери не прекращал звонить. Фу Сюй стоял в прихожей, совершенно не понимая, что происходит, и не смел открывать дверь наугад.
Спустя какое-то время звонок наконец умолк. Снаружи послышалась какая-то возня, после чего раздался мужской голос:
— Господин Фу, сегодня день вашего возвращения в родительский дом. Глава семьи велел нам передать вам кое-какие вещи. Если вы дома, не могли бы вы открыть дверь?
У стены висел экран, на котором в реальном времени транслировалось то, что происходило у входа. Фу Сюй склонил голову набок и с одного взгляда заметил на груди мужчины эмблему — кажется, она выглядела точно так же, как та, что была на одежде господина Шэня в ту ночь.
Даже если явился кто-то подозрительный, судя по тому, с какой осторожностью вел себя помощник Цзун в тот вечер, проникнуть в семью Шэнь посторонние не смогли бы? А если из-за него сорвется график господина Шэня, не выгонят ли его снова?
Подумав об этом, Фу Сюй повернул ручку и отворил дверь.
На пороге стояли двое мужчин; тот, что говорил, выглядел лет на пятьдесят, и на его лице блуждала мягкая улыбка.
— Господин Фу, это одежда, которую вы должны надеть сегодня. Браслет помощник Цзун должен был передать вам еще вчера. Стандартное время отправления — девять часов, у вас есть еще час на сборы, — с этими словами мужчина протянул Фу Сюю поднос.
Вчера Жэнь Цзю получил наказание и выглядел до жути устрашающе — Фу Сюй никогда прежде не видел главу семьи в таком гневе. И все из-за этого омеги; даже помощнику Цзуну досталось на орехи. Сейчас лучше вести себя тише воды, ниже травы, чтобы не навлечь на себя новые взыскания.
Девять часов… Возвращение в родительский дом…
Фу Сюй из-за утреннего волнения совсем забыл о том, о чем говорил тот мужчина.
Хотя на дворе давно стояло новое время, некоторые традиционные обычаи все еще сохранялись: вне зависимости от пола, после свадьбы новобрачные должны были навестить родительский дом.
Позже, когда численность альф резко сократилась, омег, которых альфы сопровождали в родительский дом, остались единицы. Подобные визиты превратились в предмет хвастовства среди юных господ из влиятельных семей — это доказывало, что муж ценит омегу, а значит, в будущем выше шанс произвести на свет чистокровного альфу.
Фу Сюй опустил голову. Его и без того привели в семью Шэнь на замену другим. Даже если господин Шэнь не придавал этому значения, теперь, когда предстояло вернуться, избежать насмешек и унижений не удастся. Кто знает, может быть, господин Шэнь как раз и воспользовался поводом съездить домой, чтобы избавиться от него и оставить на произвол судьбы? Фу Сюй давно привык настраиваться на самый худший исход в любой ситуации.
Была не была, мысленно уговаривал себя Фу Сюй.
Если господин Шэнь решил использовать этот предлог, чтобы выгнать его из дома, это еще самый мягкий способ. Если он станет упорствовать, хорошего конца все равно не ждет — пожалуй, лучше плыть по течению.
***
http://bllate.org/book/31387/3827379
Готово:
