Фамилия Цзи означала, что Цзи Лань тоже принадлежала к Семье Мусин.
Семья Мусин славилась на всю звездную систему выведением психотропных растений и разработкой препаратов ментальной силы, и тем, что она смогла стать профессором ботаники в Академии Хэнсин, занимающей первое место, она была во многом обязана природному сродству с растениями, дарованному ей семьей Цзи.
Поэтому, хотя Цзи Лань была лишь представительницей боковой ветви, её любовь к семье Цзи ничуть не уступала чужой.
Будучи женщиной-омегой, она также искренне восхищалась нынешним главой клана Цзи Цинпином.
Всё это приводило к тому, что она испытывала глубокое разочарование и досаду на Цзи Юаня — следующего наследника, который не только ни капли не способствовал процветанию семьи Цзи, но в какой-то степени даже портил её репутацию.
На практике это выражалось в том, что ей хотелось сделать вид, будто она с ним вовсе не знакома, не говоря уже о том, чтобы разбирать отвратительное домашнее задание Цзи Юаня перед лицом многочисленных студентов.
Цзи Лань уныло произнесла:
— Ну хорошо, Цзи Юань, веди дорогу.
Цзи Юань выглядел совершенно лишенным чувства самосохранения:
— Слушаюсь, преподаватель!
Глядя на кристальную, наивную глупость, мерцавшую в глазах будущего главы клана, Цзи Лань мысленно была готова рухнуть.
О небеса, почему милая барышня Цзи Байцао пропала без вести, оставив после себя лишь этого никчемного представителя второго поколения!
Впрочем, столь уверенный вид Цзи Юаня зарождал в сердце Цзи Лань искорку призрачной надежды.
Может быть, а вдруг Цзи Юань чему-то научился? Вдруг он так уверен в себе потому, что его сегодняшнее практическое задание по растениеводству выполнено неплохо…
Плевать он хотел на неплохо.
Цзи Лань окинула взглядом маленькую оранжерею Цзи Юаня.
Мрачно, безжизненно, запустение и разруха, сломанные стены да обвалившиеся колодцы.
Да как вообще можно было превратить уютную маленькую оранжерею в обитель какого-то призрака, эй!
В оранжерее Цзи Юаня все растения демонстрировали искаженный и свирепый облик.
Обычный потос, который способен вырастить любой человек, выглядел точно тощий бледный призрак, а устрашающий серовато-белый вид призрачной лианы и вовсе казался усиленным каким-то жутко запретным искусством — стоило приблизиться, как на тебя тут же пахло бы проклятием.
Кое-где сиротливо ютились еще несколько растений, в которых было трудно распознать хоть что-то живое: казалось, они еще не окончательно погибли, но называть их живыми тоже было бы преувеличением — они застряли в некоем жутком состоянии между жизнью и смертью.
Одноклассники, изначально собиравшиеся поглазеть на зрелище и приготовившие целый рот едких замечаний, глядя на происходящее, вдруг растеряли все слова.
А вдруг, если они их выскажут, Цзи Юань затаит обиду и начнет проклинать их исподтишка?
Какая-то хрупкая девчушка вдруг потерла плечи и тихо прошептала:
— Вам не кажется, что здесь ужасно холодно? Словно кто-то неотступно дует вам прямо в ухо…
— Не говори глупостей, нас тут так много, какой еще призрак осмелится к нам приблизиться.
— Мне тоже как-то не по себе, давайте лучше отсюда поскорее выберемся.
— А-а-а-а, что-то оплело мне ногу! — один из парней посмотрел под ноги, с испугом обнаружил, что его щиколотку обвила призрачная лиана, и с воплем бросился к выходу.
С громким хлопком дверь оранжереи захлопнулась.
Цзи Юань небрежно прислонился к косяку, скрестив руки на груди:
— Куда бежать? Разве не вы сами хотели посмотреть? Преподаватель еще не закончила рецензировать мою работу.
Парень не смел произнести ни слова, дрожа от страха.
Мо Бинчжи тоже нашел состояние местных растений несколько зловещим, однако, имея за плечами богатый жизненный опыт, он быстро успокоился, насмешливо фыркнув:
— Разве твоя работа вообще заслуживает какой-то оценки?
Цзи Юань ответил:
— Почему же нет? Процент выживаемости растений стопроцентный, кроме меня, кто-нибудь из вас еще добился такого?
Толпа: «………………»
Иное растение вроде бы и живо, но оно уже фактически мертвец.
Иное растение мертво, но оно ведь все-таки живо.
Короче говоря, в определенном смысле стопроцентная выживаемость у Цзи Юаня и впрямь имела место, к придиркам не подкопаешься.
Мо Бинчжи заявил:
— Разве мы выращиваем растения ради погони за процентом выживаемости? Полезные свойства растений — вот к чему мы должны стремиться. Твои декоративные растения совершенно лишены эстетической ценности, а лекарственные выглядят так, будто от них вовсе нет никакого проку в медицине. Какой толк от этих зомби-растений, даже если ими засадить весь мир?
— Вот как? — Цзи Юань наугад перехватил одного из однокурсников. — Считаешь, мои цветы красивые?
Студент, поддавшись давлению авторитета, отчаянно закивал:
— На самом деле мне кажется, что даже у зомби-растений есть своеобразная мрачная красота. Если вашу работу использовать в качестве декораций для фильма ужасов, то имперская киноиндустрия ужасов непременно достигнет новых высот.
Остальные словно бы нашли новое русло для мысли, представив себе сцены появления этих растений в фильмах ужасов, и вдруг сообразили, что всё не так уж и плохо.
Цзи Юань горячо согласился:
— Мой талант все-таки кто-то ценит по достоинству!
— … — Мо Бинчжи оставалось лишь скрепя сердце признать это, после чего он перевел тему: — Ладно, даже если твои декоративные растения соответствуют стандартам, то пригодность лекарственных растений никак не прикроешь красивыми словами.
Цзи Лань в этот момент уже проводила тестирование целебных свойств с помощью диагностического прибора. Лицо ее было серьезным и сосредоточенным, она проверяла растение за растением, и студенты невольно прониклись ее сосредоточенностью, в тишине ожидая результатов проверки.
Спустя две минуты Цзи Лань выпрямилась и объявила:
— Выращивание лекарственных растений у Цзи Юаня тоже соответствует норме.
— Что?! — Мо Бинчжи потрясенно замер и подсознательно возразил: — Преподаватель, даже если вы из семьи Цзи, нельзя же так открыто подыгрывать своим! Эти призрачные лианы Цзи Юаня еле живы, как они могут успокаивать буйствующую ментальную силу?
Цзи Лань вздохнула и отодвинула в сторону одну серовато-белую призрачную лиану. В процессе движения с нее осыпалось несколько листочков, и она превратилась в совершенно голый стебель, отчего у всех похолодели сердца — они думали, как из этого вообще можно сделать лекарство, но тут же заметили, что у основания этой самой лианы рос…
Пухленький грибочек?
Цзи Лань одной рукой прикрыла пухлый гриб:
— Масляный гриб. Вот почему работа Цзи Юаня сдана успешно.
Мо Бинчжи нахмурился, в упор глядя на этот единственный хилый грибок, и вдруг презрительно усмехнулся:
— Всего один экземпляр. Кто знает, не дикий ли это гриб, который просто случайно вырос в оранжерее Цзи Юаня.
Цзи Юань задрал подбородок:
— Значит, мне просто повезло. Некоторые тратят бесчисленное количество мицелия, а вырастить гриб так и не могут.
На самом деле этот единственный хилый масляный гриб он только что тайком сорвал в чужой гниющий мицелий во время осмотра оранжереи Мо Бинчжи и украдкой подсадил в собственную оранжерею, пока никто не обращал внимания.
http://bllate.org/book/31379/3826348
Готово:
